Лев Троцкий - Георгий Чернявский

Это было тем более важно, что при крайне низкой политической культуре к власти приобщались представители агрессивных, стремившихся к социальному и личностному реваншу беднейших слоев, маргиналы или лица, стоявшие на грани социального отторжения. Этот карьеризм накладывался на ожесточенную борьбу за лидерство и власть в высшем эшелоне, отличавшуюся крайней неразборчивостью методов.

В начале 1921 года в ходе подготовки к Десятому съезду партии были выдвинуты несколько «платформ» по вопросу о профсоюзах. Ленин, отлично сознавая, что его платформа десяти (ее подписали также Каменев, Зиновьев, Сталин, Рудзутак и другие партийные деятели)[740] будет поддержана основной частью парторганизаций, предложил через подставных лиц, чтобы выборы на съезд проводились по платформам, и это предложение было принято.[741]

Впервые в истории большевизма выборы на Десятый съезд проходили по фракционным платформам. Ими являлись платформа десяти, представленная Лениным и Зиновьевым, платформа Троцкого «Роль и задачи профсоюзов», платформа «рабочей оппозиции» (А. Г. Шляпников, А. М. Коллонтай, С. П. Медведев и др.), платформа децистов (Т. В. Сапронов, В. В. Осинский, Р. Б. Фарбман и др.), «буферная» платформа Н. И. Бухарина.

Троцкий в своей платформе исходил из той же концепции перманентной революции, считая необходимым ради сохранения советской власти до начала мировой революции максимально милитаризовать государство, а профсоюзы «огосударствить», слив их с хозяйственными органами по отраслям промышленности. Рабочая оппозиция стремилась «осоюзить» государство. Примерно на той же позиции стояли демократические централисты. Бухарин пытался найти компромисс между позициями Ленина и Троцкого, но был ближе к Троцкому. Платформа десяти по внутреннему содержанию была также близка к платформе Троцкого, но прикрывала свою сущность демагогическими уловками. Правда, формально принуждению в работе профсоюзов отводилась подчиненная роль, основным методом работы объявлялось убеждение. Но профсоюзы рассматривались как «приводные ремни» партии, и это было главное. Защитные же их функции сводились только к ограждению интересов рабочих от ущемления со стороны бюрократии. Несмотря на общие, обычно не свойственные Ленину полулиберальные фразы, эта резолюция на деле была инструментом превращения профсоюзов в придаток партии и государства в еще большей степени, чем к этому стремился Троцкий.

Постепенно Троцкий, в начале дискуссии более или менее твердо отстаивавший свои взгляды, утрачивал свойственную ему остроту полемики. Он понял замысел Ленина и, вынужденный с ним считаться, практически пошел на попятную. Убедившись, что дело идет к фактическому принятию его предложений, выдвинутых годом ранее, правда, теперь не от его имени, а от имени прежнего жесткого их оппонента Ленина, Лев Давидович, возможно, даже почувствовал некоторое моральное удовлетворение. Во всяком случае, острое столкновение с Лениным на этот раз оказалось кратковременным.

Попутным результатом участия Троцкого в профсоюзной дискуссии было его освобождение в начале 1921 года от обязанностей наркома путей сообщения. Военным комиссариатом он продолжал руководить.

Так в очередной раз произошло примирение Троцкого и Ленина, вновь при полной ленинской гегемонии, предопределенной тем, что большевистский вождь обладал качествами весьма умелого тактика, способного повернуть руль управления огромной страной в выгодную для себя сторону. Ленин выиграл бой, продемонстрировав свои решающие преимущества перед Троцким, в то время как Троцкий, продолжая оставаться блестящим полемистом и публицистом, способностью круто поворачивать политический руль не обладал. При всех обстоятельствах он стремился сохранить верность неким основополагающим принципам или по крайней мере отходить от них постепенно, сохраняя лицо.

Глава 9

КРОНШТАДТСКОЕ ВОССТАНИЕ И ДЕСЯТЫЙ ПАРТСЪЕЗД

Подавление восстания в «крепости революции» и крестьянских бунтов

То, что Троцкий называл «завинчиванием гаек военного коммунизма», все более жестко осуществлялось партийными и государственными органами в конце 1920-го — начале 1921 года. Более того, зимой последовал ряд мер по официальной отмене денежного обращения, которое и без того становилось фикцией. Одним из главных запевал в этом хоре оставался Л. Д. Троцкий, несмотря на жесткую, хотя в основном лицемерную критику его взглядов Лениным во время профсоюзной дискуссии.

Однако за победными реляциями скрывались все более опасные для большевистской власти явления. Крестьяне отказывались сдавать государству хлеб, шахтеры растаскивали уголь для обмена на продовольствие. На Тамбовщине и в соседних губерниях, в Поволжье, на Урале и в Сибири развернулось повстанческое крестьянское движение, причем в Тамбовской губернии оно приняло организованные формы и стремительно нарастало под руководством независимого эсера Александра Степановича Антонова. Начались волнения и забастовки рабочих на промышленных предприятиях.

Особо опасным большевистское руководство не без основания сочло выступление против существовавшей власти, произошедшее в первой половине марта 1921 года в военно-морской крепости Кронштадт, которую в 1917 году Троцкий назвал «крепостью революции». Вместе с тем обострение положения в Москве и Петрограде на почве забастовочных выступлений, назревание там взрывоопасной обстановки стало всерьез беспокоить высшее руководство. 28 февраля на заседании Политбюро обсуждалось положение в Москве и даже был образован Комитет обороны столицы во главе с Троцким, что свидетельствовало о намерении в случае дальнейшего обострения ситуации прибегнуть к вооруженному подавлению рабочих.[742]

В Москву поступали противоречивые сведения о характере и степени недовольства балтийских моряков. В ответ на запрос Троцкого начальник флотского политуправления Э. И. Батис 28 февраля пытался приукрасить положение, сообщив: «Особой остроты не наблюдалось и не наблюдается». Но уже на следующий день питерский властитель Зиновьев телеграфно просил Ленина и Троцкого прислать воинские подкрепления на случай восстания в Кронштадте.[743]

События нарастали стремительно. 1 марта Троцкий телеграфировал благодушному Батису, что необходимо принять срочные предупредительные меры.[744] Вслед за этим Троцкий направил командованию Петроградского военного округа предписание в связи «с происшествиями» в воинских частях каждые 12 часов направлять ему донесения.[745]