Ночь шрамов - Алан Кэмпбелл

— Осадные машины? Катапульты? Скорпионы? — Хейл отозвался насмешливым тоном. — Словечки из старых книжек — как они это построят?

— По учебникам истории, — ответил Фогвилл. — Мы воевали и раньше. Сто лет назад. Двести лет назад. С речными городами, с бандитскими поселениями, с дикарями на окраинах Мертвых песков.

— История? У Дипгейта нет никакой истории. Она пылится у Сайпса в книжном шкафу.

— В таком случае пускай хоть один раз в жизни пошевелят мозгами. Только взгляните на эту штуковину! Настоящая крепость. Работа должна начаться прямо сейчас и не останавливаться ни днем, ни ночью. Меня не интересует, сколько это будет стоить. Скоро начнется война.

Командующий Хейл неохотно передал сообщение по переговорному устройству сигнальщикам.

— А теперь, командующий Хейл… — Глухая боль сдавила помощнику грудь. Сайпс все поймет и одобрит. И все же… Простите, пресвитер. — Когда вы предполагаете начать атаку?

Командующий не успел и рта открыть, как его внимание отвлек капитан.

— «Биркита» поднимается! Она летит!

Фогвилл буквально распластался на приборной панели и с выпученными от удивления глазами наблюдал, как «Биркита» поднимается в воздух из-за корпуса Зуба.

— Движется быстро, — сказал Хейл. — Девон заполнил ребра газом. Окружить «Биркиту». Прикажите готовить гарпуны и передайте сообщение остальным судам подняться выше и готовиться к атаке, если мы промахнемся. — Он подбежал к выходу, повернулся и выпалил: — Вот и вся война!

«Биркита» поднялась над трубами Зуба и плавно повисла в воздухе: струи песка лились из разбитой гондолы. Корабль вертелся на одном месте, словно потеряв управление.

Что-то не так…

Фогвилл вопросительно посмотрел на капитана и штурмана, но оба оказались слишком заняты. Тогда Фогвилл последовал за Хейлом, держась за свой несчастный живот.

Что самое плохое могло случиться?

На палубе ветер чуть не сорвал с помощника сутану. Двигатели «Адраки» работали с оглушительным стуком. Аэронавты заводили пружины на гарпунах по обе стороны кормовой палубы, заряжали толстые стрелы с металлическими зубьями, настраивали прицелы, промасливали мотки веревок. Лопасти пропеллеров безжалостно рубили воздух и начали плавно наклоняться, когда корабль пошел на разворот, чтобы перехватить «Биркиту». Порыв воздуха качнул баллон, и палуба накренилась. Фогвилла чуть не сбило с ног, и он отчаянно замахал руками; его остановили от падения перила по левому борту. Один башмак не удержался и соскользнул в пугающе бледную пустоту.

Хейл успел схватить помощника за шиворот.

— Идите внутрь, пока не убились! — прорычал командующий.

— Пусть корабль летит. — У Фогвилла тряслись коленки. Он прокричал: — Девона на борту нет. Это ловушка.

Затем все поплыло у него перед глазами, и несчастного помощника стошнило.

Марк Хейл отпустил его и с презрительной гримасой отошел в сторону. Лишившись опоры, Фогвилл повалился на палубу. Аэронавты с каменными лицами следили за помощником из-за гарпунов.

— Приготовить гарпуны по левому борту! — скомандовал Хейл. — Гарпуну на носу целиться в кормовую палубу. Попытайтесь перекинуть веревку через палубу. Корме приготовиться: если он промахнется, цельтесь в баллон. По моей команде.

Фогвилл беспомощно наблюдал, как «Биркита» медленно поднимается в сотне ярдов от «Адраки».

— Огонь!

С громким треском стрела вырвалась из пушки на носу корабля. Канат засвистел, рисуя в воздухе идеально ровную дугу. Стрела застряла в палубе «Биркиты».

— Контакт!

— Мотай!

Двое аэронавтов с раскрасневшимися от напряжения лицами принялись наматывать канат на лебедку позади гарпуна. Веревка начала медленно натягиваться.

Марк Хейл продолжал настырно покачивать головой.

— Носовой гарпун, приготовиться! Целься в брюхо баллона. Придушим малышку. И… Огонь!

Раздался треск, и вторая стрела покинула борт «Адраки». На сей раз стрела прошла мимо цели и ударила в окно «Биркиты».

— Контакт. Ниже цели.

— Мотай!

Аэронавты принялись крутить вторую лебедку, оба каната натянулись.

Хейл снял со стены переговорную трубку.

— Выровнять корабли. Балласт на левый борт, спустить песок и накачать ребра до упора. Сейчас начнется крен. Приготовиться взять «Биркиту» на буксир. — Командующий повернулся к аэронавтам на палубе. — Мотайте веревки. Подтянем ее поближе.

Матросы оставили лебедки по правому борту и ринулись на левую сторону, вооружившись длинными шестами по десять футов каждый, с крюком на конце. Матросы цепляли крючьями веревки и тянули к борту корабля.

— Отпускай! — Лебедку ослабили. Горизонтально выровняв шесты, аэронавты зафиксировали их в специальных крепежах на палубе.

— Мотай!

Веревки снова со стоном напряглись. Приближаясь, «Биркита» начала раскачиваться. Марк Хейл посмотрел на сидевшего на палубе помощника сверху вниз и соизволил объяснить:

— Чтобы веревки не повредили наш баллон, если «Биркита» окажется выше. — Командующий расплылся в улыбке. — Она наша.

В следующий момент раздался взрыв.

Фогвилл наблюдал словно во сне, как Марк Хейл медленно повернулся к нему на фоне полыхающего неба. Что-то ударилось в Фогвилла, и в глазах потемнело.

Сквозь звон в ушах помощник слышал отдаленные крики: «Вниз! Вниз! Вниз!»

Металл ударил несчастного помощника в грудь. Перила? Песок. Что-то тяжелое придавило плечо. Мертвые пески пришли в движение, словно разъяренное море.

Вдалеке послышались голоса.

— Пробоина!

— Плевать! Плевать!

— Кабель!

— Слева!

— Где?

— Нога — остановите кровь!

— Не знаю! — Нос!

— Где?

— Бросай это!

— Нет! Все пропало! Все!

Фогвилл ухватился за поручень: песок и камни, медь и белое небо слились в одну гудящую массу. Палуба стонала и тряслась.

— Режь! Просто режь, черт тебя возьми!

Взгляд Фогвилла упал на его собственную руку: кровь на напудренной коже. Какая белая кожа по сравнению с кровью. Все не то. Это плохой сон. Кровь запачкала золотые кольца и блестящие драгоценные камни. Придется вставать и отмывать украшения. Стоило только повернуть голову, и шею свело от резкой боли. Доски странным образом поднимались над головой, прижав помощника к поручню. Кровь тоненькими темными струйками стекала по доскам к его ногам. Фогвилл попытался сдвинуться с места, но руки и ноги не шевелились: он был слишком тяжел. Кровь намочит, испортит рясу. Где-то недалеко скрипел пропеллер, и помощника обдувало мощным потоком воздуха.