Кесарево сечение - Владимир Дрыжак

Есть ряд очень важных условий.

Полет осуществляется хотя и в пассивном режиме, но должен контролироваться. Но самое главное то, что рано или поздно, объект приблизится к звездной системе с приемлемыми условиями, кто-то должен эти условия оценить и принять решение о том, что полет завершен. И запустить процесс расконсервации. Причем, решение это останется на его совести, а стало быть, последняя должна быть в наличии. То есть, решение должно быть принято осознанно, с учетом всех факторов и последствий. Мало того, на этапе полета могут возникать опасные ситуации, требующие анализа, выбора и принятия решений. Решение такой задачи почти неизбежно предполагает непрерывное существование в виртуальной среде некоего социума. Это не может быть аналог индивидуума, но обязательно коллектив индивидуумов, то есть личностей, пусть даже существующих виртуально.

Другое условие состоит в том, что на всех этапах виртуальная среда должна быть, в той или иной степени, разомкнута в реальную, иначе контролируемый полет невозможен. Следовательно, каждый виртуальный индивидуум понимает, кто он, и как соотносится с реальностью. В виртуальной среде отсутствует эволюция, ибо нет необходимости в адаптации – среда стационарна. Следовательно, размножение не предполагается. Но каждый виртуальный индивидуум условно вечный – он не стареет. Более того, может быть воспроизведен в нескольких экземплярах, хотя, особого смысла в этом нет. Дублирование не добавляет в сообщество таких индивидуумов нового качества.

Вообще, можно предположить, что без рождения и смерти эволюция невозможна. Это биологический и кибернетический закон природы. Каждая биологическая или кибернетическая система стремится поддерживать свое качественное состояние, но мутации и флуктуации неизбежны, вследствии чего система "портится". Интуитивно понятно даже на житейском уровне, что всегда проще создать нечто новое, нежели тратить ресурсы на ремонт старого. Эволюция тоже исходит из принципа минимума затрат на единицу продукта. Но если эволюция объекта не предполагается, смерть и рождение перестают быть обязательными, а, скорее, наоборот, крайне нежелательны. При передаче информации в процессе "воспитания" вновь родившегося индивидуума какая-то часть ее неизбежно теряется. В нашем же случае цель прямо противоположная: сохранить всю накопленную информацию, то есть культуру, стиль мышления и прочие атрибуты цивилизации в течение сколь угодно длительного периода свободного перемещения по Галактике. А быть может, и далее.

Другой важный вопрос: насколько должна быть открыта в реальность виртуальная среда обитания. Реальность всегда самодостаточна, поскольку ограничена только законами природы и не ограничена в пространстве и времени. Любая виртуальная среда – не более чем надстройка над реальностью и ограничивается принципиально ее свойствами, в том числе во времени и пространстве. Хотя, разумеется, это только интуитивный вывод. И неизвестно, к каким выводам мы можем прийти при более тщательном анализе. Важно то, что виртуальная среда может воздействовать на реальную, вызывая необходимые ей состояния последней.

Существование личности в виртуальной среде – совершенно особое состояние. Надо думать, что главный мотив к бытию в такой среде – стремление достичь поставленной цели. Сама же виртуальная среда ограничена рамками своего носителя летящего вдали от любых материальных объектов. И она должна поддерживать информационные процессы в себе, как минимум, до того момента, когда будет достигнута хоть какая-то реальность, отличающаяся от межзвездного вакуума. Цель задана извне – поддержание информационного гомеостаза, поиск подходящей системы и последующий перевод информационного виртуального бытия в реальное существование. Удачный исход – зарождение новой цивилизации.

К слову сказать, человек, а точнее, его мозг, не что иное, как носитель виртуальной среды, в которой обитает его сознание. Известно, что полная изоляция очень быстро приводит к сумасшествию, то есть дезинтеграции информационного процесса, каковым является сознание. Между тем, и человек, и виртуальная среда в его мозгу продолжает функционировать.

Можно, конечно, и дальше заниматься спекуляциями на тему особенностей виртуального бытия, но…

Здесь воображение автора уже полностью истощилось, ибо он вышел за пределы своей компетентности. Автор ясно отдает себе отчет в том, что и без того очень далеко перешагнул границу, за которой научный прогноз превращается в псевдонаучную болтовню. Но он готов поручиться за то, что высказанные им идеи не противоречат современным знаниям о вселенной. Этим они выгодно отличаются от идей, пропагандируемых некоторыми писателями-фантастами".

– Ну, как тебе статейка? – поинтересовался Вася, терпеливо ждавший, когда я дочитаю до конца, и наконец дождавшийся.

– Хорошая статейка.., – сказал я вяло.

А что я мог еще сказать? Мы тут подпрыгиваем уже которую неделю, проводим собеседования и совещания. Морщим лбы до боли. А потом является Куропаткин и приносит статейку в популярном журнале десятилетней давности, где все проблемы и загадки решены одной левой, и даже подготовлены соответствующие указания.

– Интересно, мы пойдем к Гире с этой уникальной информацией? – поинтересовался Вася.

– Нет. К Гире мы не пойдем, потому что Гири нет на месте уже два дня.

– И где он сейчас?

– В верхних эшелонах, предположительно. Формирует политику.

– Куда же мы пойдем?

– А нам нужно куда-то пойти?

– Ну, должны же мы получить новые указания.

– Надо понимать, что все старые ты уже исполнил?

– Ну.., – Вася помялся. – Не сказать, что… Но и сказать, что нет, тоже рука не поднимается.

– Изъяснись удовлетворительнее, – ядовито предложил я.

– Понимаешь, Глеб, с этими орбитами аварийных КК в базе данных какая-то чехарда. Система там такая: как кто-то зафиксирует координаты какого-то КК, так эти данные заливают в базу данных по орбитам. Все чинно, благородно. В базу мы с моим парнем проникли. Данных – море. Начинаю выборочно анализировать. И тут выясняется, например, следующее. Вот, некоторый КК. Все точки лежат на эллипсе, а три – нет. Что хочешь, то и думай! И если бы один такой был, а то ведь десятки!

– Стало быть, они меняли орбиты.

– Понятное дело. Дрейфовали, дрейфовали, потом включили тягу попали в точку, потом вернулись и принялись опять дрейфовать по той же орбите.

– Что, вот прямо так?!

– По данным из базы выходит, что так. Но самое интересное, что для попадания в нужную точку они должны были набирать чуть ли не десятую от скорости света. Ну, так выходит по датам…

– Но это же бред! В базе явно ошибочные данные.

– Ясно, что бред. Но какие данные я должен считать ошибочными, а какие нет? Мне нужны указания!

– Печально, – буркнул я. – Дело в том, что по этим вопросам все прерогативы Гиря передал мне. То есть, я тебе должен давать указания, но у меня никаких указаний нет, вот в чем штука…

– Так ты теперь большая шишка, – произнес Вася уважительно. – А насчет ответственности за порученный участок работы Гиря тебя предупредил?

– Угу… Ответственностью он меня загрузил по самую макушку. Ладно, пойдем-ка мы сходим к Сюняеву – он теперь ВРИО. Прерогативы прерогативами, а субординация субординацией…

Когда мы вошли, Валерий Алексеевич заканчивал очередной разговор по видеофону. Закончив его, он старательно изготовил на лице страдальческую мину и поинтересовался:

– Ну, что там у вас еще?!

– Да вот, Куропаткин хочет доложить о своих достижениях и получить указания.

– Ладно, пусть докладывает, – неожиданно покладисто согласился Валерий Алексеевич. Видимо свою суточную норму ипохондрии он уже выбрал.

Вася доложил.

Ситуацию с базой данных, орбитами и координатами Сюняев оценил как "вопиющий бардак". Я отметил точность формулировки – мне такая точность не по силам. Да и то сказать, Валерий Алексеевич был лингвистом, а я всего лишь математиком. С другой стороны, мне, как математику, было вполне по силам провести статистический анализ орбит в этой базе, и выявить все инородные включения. Работа не на день, и не на два, но при необходимости… Весь вопрос в том, а есть ли такая необходимость? И, как несколько ранее Васей, мною тоже овладело желание получить свежие указания.

Валерий Алексеевич какое-то время созерцал свои пальцы. Старательно. И не все сразу, а по очереди. Потом сказал.

– Ладно. Я подумаю. Что-нибудь еще?

– Еще вот тут у меня статья в журнале, – сказал Вася.

– О чем статья?

– Общие соображения по освоению Галактики.

Сюняев поскучнел.

– И что пишут?.. Ладно, давай сюда – сам почитаю.

Взяв журнал, он начал рассматривать обложку. Потом, вероятно, обнаружив год издания, вяло полистал и спросил:

– Где ты взял этот э-э… антикварный экземпляр?