Голоса потерянных друзей - Лиза Уингейт

матушке, Марте Джексон, мулатке, сперва принадлежавшей судье Ломоксу, жившему в городе Фредериксберге, Виргиния, и проданной в 1855 году. Последний раз о ней слышали в городе Коламбия, штат Миссисипи, где она держала свой магазинчик дамских шляпок. У нее было три сестры (окторонки), а именно: Серена Джексон, рожденная 13 февраля 1849 года, Генриетта Джексон, рожденная 5 сентября 1853 года, и Луиза Джексон, которой сейчас должно быть примерно двадцать четыре. Все они были проданы вместе с матушкой в Виргинии. Любые сведения о вышеназванных будут с благодарностью приняты любящей и тоскующей дочерью. Адрес: миссис Элис Ребекка Льюис (Ни Джексон), 259, Питерс-стрит, между ул. Делорд и Каллиопе, Новый Орлеан, Луизиана.

(Из раздела «Пропавшие друзья» газеты «Христианский Юго-Запад», 5 октября, 1882)

Глава двадцать четвертая

Бенни Сильва. Огастин, Луизиана, 1987　

На дворе субботний вечер, и я очень волнуюсь, хоть и стараюсь этого не показывать. Всю неделю мы пытались отрепетировать «Подземку» в костюмах, но погода оставляла желать лучшего. Дождь хлестал нещадно. И теперь город Огастин в штате Луизиана напоминает губку для ванной после того, как из нее слили всю воду. Дождь прекратился, но кладбище и городской парк потонули в лужах. У меня в саду образовалось настоящее болото, и за домом грязи по колено. Но все же надо что-то делать. Две недели, оставшиеся до Хеллоуина — и до показа нашей «Подземки», — стремительно истекают. На те же выходные наметил благотворительную вечеринку в честь Хеллоуина факультет сельского хозяйства. Проходить она будет в казенном амбаре, который превратят в «дом с привидениями», и по этому случаю студенты уже вовсю раздают флаеры. Если мы и правда хотим составить им конкуренцию, нужно тоже заняться рекламой.　

Но сначала мне самой надо убедиться, что мы действительно справимся. Пока что ребята в полном раздрае: кто-то готов, у кого-то не все получается, а некоторые так пока и не решили окончательно, будут ли участвовать в представлении. Добавляет проблем и то обстоятельство, что многие не получают поддержки от семьи, а общих денег на костюмы и материалы не хватает.　

Я уже начинаю терять надежду и всерьез задумываться, не ограничиться ли нам письменными докладами и классной презентацией — чем-то таким, что проще организовать. Если мы откажемся от представления историй на кладбище, никакая реклама не потребуется. И участие сообщества — тоже. Кроме того, не будет ни унижений, ни разочарованной публики, и те, кто и впрямь старался от души, не расстроятся из-за возможного провала.　

Я решила использовать для репетиции старое футбольное поле. Расположено оно на возвышенности, и я часто вижу, как городские ребята играют на нем в салочки и бейсбол, так что оно подходит как нельзя лучше.　

Когда стемнело, мы поставили несколько стареньких ученических машин и моего «Жука» так, чтобы можно было осветить фарами поле. Ключей у меня нет, и потому я не могу включить стадионные фонари — покосившиеся и застывшие над старыми бетонными трибунами. Впрочем, скорее всего они и не работают. Лишь парочка кривобоких уличных фонарей раскачивается у нас над головами — и всё. Остаток крошечного гранта от исторического общества я потратила на то, чтобы оснастить детей долларовыми фонариками, которые удивительно похожи на настоящие. Внутри у них — маленькие чайные свечки, но зажечь их все оказалось непростой задачей.　

Кто-то решил, что принести на поле пачку петард — это отличная и очень веселая затея. Когда они начали взрываться, дети тут же бросились врассыпную с криками и смехом и затеяли шуточные драки. Картонные надгробия, которые мы смастерили на этой неделе, понятное дело, все попадали. А ведь среди них были довольно-таки симпатичные. Кое-кто из ребят даже сходил на кладбище и зарисовал углем реальные памятники, о которых они писали в своих работах.　

Новые фонарики теперь весело поблескивают в грязи. Половина из них повалилась набок, пав жертвами петардного переполоха.　

«Слишком уж это все для них непривычно, — думаю я. — Поэтому они просто не справляются».　

Но если мы даже репетицию провести не можем, то никаких выступлений на публику точно устраивать нельзя. Отчасти это все моя вина. Я ведь совершенно не представляла, насколько изменится взаимодействие внутри группы, если вместе соберутся все мои классы, состоящие из ребят разных возрастов, а еще их младшие братья и сестры, которых позвали сыграть некоторых персонажей.　

— Ну же, ребята, давайте уже возьмемся за ум! — призываю я, стараясь привести их в чувство, но на деле с трудом сдерживаю уныние. Это несправедливо по отношению к тем, кто очень хотел, чтобы проект получился, включая и меня саму. — Давайте подумаем о тех людях, о ком мы собрались рассказывать и кто, как и мы с вами, когда-то ходил по этой земле! Они ведь заслуживают уважения. Пусть каждый возьмет надгробие и фонарик и сосредоточится на программе. Если у вас с собой костюм, но вы его еще не надели, надевайте прямо так, поверх всего. Немедленно!　

Но на мои слова мало кто обращает внимание.　

Мне нужны помощники — кто-то кроме пожилых волонтеров, которым лучше по полю не ходить, а ограничиться тротуаром: все-таки грязь очень скользкая, а мы не хотим, чтобы кто-нибудь упал. Я попросила содействия у одного из учителей-историков, а заодно и у футбольного тренера, но он как-то сразу замялся, напомнил мне, что футбольный сезон еще не закончился, а потом произнес:　

— Сложную задачку вы на себя взвалили. А начальство школы точно это одобрило?　

После того разговора мне стало не по себе. Неужели учителям непременно надо бежать к директору всякий раз, когда они хотят провести с классом какое-нибудь мероприятие? Директор Певото, скажем так, в курсе проекта «Подземка». Но, боюсь, он недооценивает его масштаб. Голова у него вечно забита другими проблемами, а еще он постоянно спешит, поэтому говорить с ним — все равно что болтать с циркулярной пилой.　

Жаль, что Натана нет рядом. Дети без конца о нем спрашивают. После той неловкой встречи с его дядями, произошедшей на прошлой неделе, о нас поползли слухи по всему городу. Когда в тот день Натан завез меня домой, он предупредил, что остаток недели будет занят, и на выходных тоже. Чем именно занят, он не пояснил. И вообще он