Прежде всего вейла - kelokelo

«Мерлин, - подумал Гарри. - Клеймо раскаленным железом? Такого размера? Но ведь боль...»

- Как ты понимаешь, боль от раскаленного железа такова, что ни я, ни Северус не смогли точно запомнить мгновения, последовавшие за экзекуцией. Драко удалось подобное, поскольку его природа позволила обезболить руку в необходимый момент. Так что его воспоминание о заклинании очень четкое.

- Тогда зачем вам понадобился я? - выдохнул Гарри.

- Потому что заклинание произнесено на парселтанге...

Гарри на миг застыл, осознавая сказанное, не отрывая взгляда от серебристой нити, лениво кружившейся во флаконе.

- Почему? - спросил он вполголоса.

У него в голове теснилось слишком много вопросов, но выговорить он смог только это слово.

Ответил ему Северус, не скрывая холода в голосе:

- Что бы ты ни думал, мы хотим освободиться от этой метки. Во-первых, для того, чтобы Волдеморт прекратил с ее помощью напоминать о себе. Во-вторых, чтобы быть уверенными, что он с ее помощью не сможет найти нас. И в-третьих, избавление от нее, возможно, позволит нам помочь тебе закрываться от него... в ожидании лучшего.

- Лучшего? - немедленно отреагировал Гарри.

- Нужно будет возобновить занятия окклюменцией, - тут же вмешался Люциус, - но не сразу же. Пока ты не слишком доверяешь мне и Северусу...

- Ты должен увидеть это, Гарри, - в свою очередь вмешался Ремус мягко. - Ведь если мы найдем способ блокирования метки, это скорее заставит говорить тех Пожирателей Смерти, которых мы сумеем захватить. Ведь мы сможем предложить им свободу от Волдеморта за те сведения, а их нам так не хватает с тех пор, как Северус перестал быть шпоном...

Гарри все это казалось противным. О, он прекрасно понимал, насколько это окажется выгодным для Ордена, но ему казалось, что сделав это, он признает, что Люциус, Снейп и Драко не хотели становиться Пожирателями Смерти. Такое понимание заставляло тревожиться. Да и вообще, в последнее время ему казалось, что с самого начала лета Земля стала вращаться в противоположную сторону! Но он все же спросил, глядя на Драко:

- Долго это длится?

- Несколько минут, - ответил тот сквозь зубы.

Гарри качнул головой и со вздохом произнес:

- Что же, давайте думосбор.

Северус вскочил на ноги и на несколько мгновений покинул собравшихся, чтобы вернуться с миниатюрной копией думосбора, принадлежавшего Дамблдору. Он поставил его в центре стола, а затем Люциус аккуратно вылил содержание флакона внутрь.

- Мы пойдем вместе, Гарри, - сказал он. - Я знаю, ты знаком с его принципом действия, но я не желаю, чтобы ты встретился с происходящим там в одиночестве.

Гарри вдруг почувствовал, что у него пересохло во рту, но он все равно двинулся ближе к столу, превозмогая дрожь. Он медленно наклонялся к спиральному туману, клубившемуся над думосбором, когда вдруг ощутил вихрь, втянувший его внутрь. Как только он оказался в воспоминании и встал на ноги, он услышал, как Люциус шепнул ему на ухо:

- Я уже тоже тут. Давай пройдем в центр помещения.

- Где мы? - сразу же спросил Гарри, глянув на мужчину.

Люциус скривился и с болью выдавил:

- Не могу... сказать.

- Фиделиус? - проворчал Гарри.

- Да, подчиненный заклинанию его изобретения, - добавил Люциус, указывая на Волдеморта, стоящего в центре комнаты.

Гарри быстро осмотрел помещение, пытаясь лучше запомнить его, чтобы впоследствии суметь описать друзьям. Круглая комната отличалась низким потолком, стены ее, казалось, сотворили из необтесанного камня. Тут была только одна дверь, перед которой и стоял Волдеморт. Свет, похоже, давали только три зажженных факела и рдеющая алым раскаленная жаровня в центре.

Легкое движение Люциуса сбоку заставило парня сконцентрироваться на людях, стоящих в центре. Волдеморт находился напротив осунувшегося Драко, опустившего взгляд. Гарри удивился злобному триумфу на лице Нарциссы Малфой, которая стояла за сыном, уткнув свою палочку ему в спину, как будто бы для того, чтобы помешать ему отступить. Этому выражению лица могла бы позавидовать и Беллатрикс Лестрандж, находившаяся чуть в стороне. В жаровне нагревался какой-то инструмент, напоминающий прут около метра длинной, тяжелый даже на глаз, и его лежащий на углях конец уже раскалился докрасна.

У Гарри снова появилось нехорошее предчувствие, когда Волдеморт сказал:

- Беллатрикс, поставь ему клеймо, чтобы показать ему, кому он должен быть верен!

- Конечно, мой господин, - поспешно согласилась она.

С некоторым трудом подняв с жаровни тот самый длинный прут, женщина поднесла его раскаленный конец к обнаженной коже левой руки Драко.

В этот миг Гарри захотелось закрыть глаза, но Люциус шепнул ему на ухо:

- Ты должен смотреть, чтобы понять, в какой момент Волдеморт начинает чары, не пропустить ничего из его действий! Иначе придется раз за разом просматривать это воспоминание, пока не разберешься во всем!

Парень почувствовал, что его тянет к центру помещения, и он вынужденно приблизился к Драко и Волдеморту. Когда он увидел, как раскаленный металл прижался к белоснежной коже Драко, ему показалось, что его сейчас вырвет. Он почти ощущал запах паленого тела, крик Драко пронзал уши. Торжествующий оскал на губах Беллатрикс вызывал тошноту.

- Слушай, - настаивал Люциус, - слушай, что говорит Волдеморт! Сейчас!

- Тссселом сссвоим сссслуга пуссссть сссо мной навсссегда ссссвязан будет. Морсссссмордре! Пуссссть магия его ссссо мной сссссвязана будет! Морсссссмордре! Всссся сссссила его пуссссть моей будет! Морсссссмордре! Морсссссмордре! Морсссссмордре!

Каждое произнесенное Морсмордре подчеркивалось зеленой молнией, направленной к руке Драко, и от каждого удара этих молний рука содрогалась.

Гарри слушал очень внимательно, следил за губами и палочкой Волдеморта, но, казалось, больше ничего не менялось. Сквозь крик Драко время от времени прорывались недобрые насмешки Нарциссы Малфой и Беллатрикс Лестрандж.

Гарри почувствовал, что возвращается, и только тогда понял, что воспоминание закончилось.

И едва он вернулся в свое тело, как его тут же вывернуло, хорошо хоть он успел добраться до раковины. Он не услышал обеспокоенного возгласа Ремуса, но вот успокаивающие поглаживания Люциуса по спине он почувствовал, хоть и не слишком ясно.

Ремус напряженно следил за Гарри, погрузившегося в думосбор, и он видел, как напряглось тело молодого человека. Он так же заметил и зеленоватый оттенок кожи парня, но, тем не менее, оказался не готов к последующей реакции на воспоминание. Он осознал, что, в отличие от него, Люциус ожидал чего-то подобного, потому и последовал в думосбор за подростком. И только теперь стало понятно, какое зелье Северус поставил рядом. И пусть на лице у зельевара царило непроницаемое выражение, его взгляд тем не менее тоже не отрывался от Гарри. Сам же Ремус хотел разобраться, что же такого увидел Гарри. Но только он повернулся к думосбору, чтобы в свою очередь ознакомиться с воспоминанием, как его остановила рука Драко, легшая на его предплечье, и его голос, шепнувший: