Детский мир императорских резиденций. Быт монархов и их окружение - Игорь Зимин

Е. Швабе. Собаки. 1867 г.

Академик А. Швабе эксплуатировал «собачью» тему достаточно долго. Сохранилось одно из его полотен «Собаки» (1867 г.), на котором он по высочайшему заказу изобразил композицию из собак десяти различных пород. Эта разнопородная компания расположилась в гостях у великого князя Константина Николаевича в кабинете (Белой столовой) Павловского дворца. Все собаки принадлежали членам императорской семьи. Главной фигурой на этом полотне стал именно ньюфаундленд. Не только потому, что он самый большой и представительный из всех собак, изображенных на картине. Дело в том, что после смерти Милорда в 1867 г. именно он стал новым фаворитом Александра II. Ньюфа тоже звали Милорд и мемуаристы их часто путали.

Эта собака запечатлена на множестве фотографий. Император брал с собой ньюфаундленда даже на Русско-турецкую войну в 1877–1878 гг. С этим большим псом связано немало историй. Во время концерта в Мраморном дворце, когда играл известный скрипач Г. Венявский, пес оставил свое обычное место у ног Александра II и подошел к виртуозу. Встав на задние лапы, ньюфаундленд положил передние латы на плечи скрипачу.

Э.П. Гау. Кабинет императора Александра II в Арсенальном каре Гатчинского дворца. 1862 г.

Стараясь сохранить хладнокровие, Венявский продолжал играть, но собака не оставила его в покое, а ее огромная морда следовала за движениями руки скрипача. Наконец, Александр II, смотревший с улыбкой на эту сцену, сжалился над артистом и спросил его: «Венявский, не мешает ли тебе собака? – Ваше Императорское Величество, – пробормотал выбившийся из сил артист, – боюсь, что я ей мешаю. Государь рассмеялся и отозвал собаку»496. Судя по воспоминаниям, этот ньюфаундленд прожил рядом с императором более 10 лет. На фотографии, сделанной в Царском Селе, ньюф Милорд лежит у ног Александра II и императрицы Марии Александровны.

Удивительно, но царские дети могли завести себе собаку только с разрешения родителей. Даже взрослые, имевшие собственный штат слуг. Когда в июле 1877 г. 17-летнему младшему сыну Александра II – Павлу Александровичу мать позволила завести пуделя, он был в таком восторге, что даже немного покурил497.

После смерти Марии Александровны (1880) и Александра II (1881) их собаки остались доживать свой век в

Егермейстерской конторе. За их личными собаками продолжали ухаживать. Так же как и при жизни хозяев. До 1880 г. собак Александра II лечил ветеринар Конюшенного ведомства Лукин. Медикаменты для собак отпускались из Придворной аптеки бесплатно. Если собака заболевала, то она содержалась до выздоровления на квартире ветеринара. При этом ее содержание оплачивалось из так называемых «комнатных денег» императора, так, в 1879 г. ветеринару заплатили 12 руб. 80 коп.

После смерти Александра II некоторые слуги из дворцовой челяди попытались «заработать» на собаках погибшего царя. В 1882 г. ветеринар Кривцов представил счет из частной аптеки Царского Села на лекарства для собак Александра II на сумму в 40 руб. 92 коп. А егерь XIV класса Сухопаров представил счет «на прокорм собак» с января по май 1882 г. на сумму в 148 руб. 50 коп. По тем временам это были достаточно большие деньги. Министр Императорского двора И.И. Воронцов-Дашков, которому доложили об этом скандально-щекотливом деле, распорядился оплатить счета, а затем забрать у егеря собак и «передать, на общем основании, на руки егерям, за плату 5 руб. в месяц»498.

Александр III унаследовал страсть отца к охоте, и псовую императорскую охоту сохранили. Придворная охота, с 1857 г. базировавшаяся в Гатчине, только выиграла, после того как в марте 1881 г. Александр III сделал Гатчинский дворец своей постоянной резиденцией. Близ дворца в Мариенбурге отстроили Егерскую слободу с образцовой псарней.

У Александра III, как и у Александра II, была своя «личная» собака. В июле 1883 г. матросы крейсера «Африка», вернувшегося с Тихого океана, подарили царю Александру III камчатскую лайку, ставшую любимой собакой в семье, которую так и назвали Камчатка. О ней сохранилось множество записей в детских дневниках великих князей и княжон. Белая с подпалинами лайка Камчатка на годы стала верным спутником царя. На одной из семейных фотографий императрица Мария Федоровна снята с молодой Камчаткой.

М.А. Зичи. Лист из серии «Путешествие императора Александра III и императрицы Марии Федоровны на Кавказ. 1888 г.». 1892 г.

Камчатка сопровождала царя везде. Собака ночевала в императорской спальне в Аничковом дворце, вызывая недовольство врачей, сопровождала царя в его плаваниях на императорских яхтах. Своя собака была и у его жены, императрицы Марии Федоровны, звали ее Типа.

Ксения Александровна с Камчаткой

В переписке Александра III довольно часто встречаются упоминания о собаках, которых он так любил. В марте 1885 г. император писал своему старшему сыну из Аничкова дворца: «После этого я уныло гулял с Камчаткой и Типом в нашем саду и ковырял, от скуки, снег палкой»499. Особенно блаженствовала Камчатка в пригородных резиденциях, где были огромные парки. Но настоящий праздник для породистой камчатской лайки наступал, когда хозяин выезжал на охоту. В сентябре 1886 г. Александр III писал сыну из Спалы: «Камчатка наслаждается, когда привозят дичь после охоты и накидывается в особенности на зайцев, потому что легче с ними справиться, но и оленям тоже достается от нее и, несмотря на то, что они выпотрошены, она все-таки ухитряется вытаскивать что-то из нутра и немедленно проглатывает»500. На содержание и лечение «личных» императорских собак ежегодно отпускались казенные средства501.

В октябре 1888 г. царская семья, возвращавшаяся из Крыма по железной дороге, едва не погибла в железнодорожной катастрофе. Александр III и его близкие чудом остались живы под обломками вагона-столовой. Они были с ног до головы залиты кровью погибших лакеев, искренне считая спасение чудом. Но в этой катастрофе погибла любимая собака императора Камчатка. Ее тело привезли в императорскую резиденцию в Гатчинском дворце и похоронили в Собственном Его Императорского Величества саду, под окнами комнат Александра III. Пирамидка над могилой собаки повторяла облик обелисков, созданных еще в 1840-х гг. архитектором Менеласом в Царском Селе.

На пирамидке по традиции выбита кличка собаки и годы ее жизни рядом с императором. Когда в 1891 г. умерла Типа императрицы Марии Федоровны, ее похоронили поблизости от Камчатки.

Александр III очень горевал по любимой собаке. В память о Камчатке он сохранил ее ошейник. В описи вещей в Уборной Александра III в Гатчинском дворце под № 2533 значился «Ошейник собачий. Кожа, медь. Длина 0,51, с кольцом и медной дощечкой – Камчатка»502. На стене находилась акварель придворного художника М. Зичи с надписью: «Камчатка. Раздавлена при крушении Царского поезда 17 октября 1888 года».

Пирамидки Камчатки и Типа

Спустя несколько лет, в апреле 1892 г., Александр III писал жене: «Сегодня я воздержался кого-либо приглашать. Была закуска у меня в кабинете, и я ел один. В подобных случаях страшно недостает хотя бы собаки; все же не так одиноко себя чувствуешь, и я с таким отчаянием вспоминаю моего верного, милого Камчатку, который никогда меня не оставлял и повсюду был со мною; никогда не забуду эту чудную и единственную собаку! У меня опять слезы на глазах, вспоминаю про Камчатку, ведь это глупо, малодушие, но что же делать – оно все-таки так! Разве из людей у меня есть хоть один бескорыстный друг; нет и быть не может, и Камчатка был такой!»503. Этот незамысловатый человеческий документ показывает, что значила для Александра III его собака.

На кладбище домашних животных в Собственном садике Гатчинского дворца есть несколько «могилок» попугаев. Об одном из них упоминает младшая сестра Николая II: «Зеленый попугай Попка не любил Хиса, попугай злился и передразнивал учителя. В конце концов мистер Хис до того рассердился, что перестал давать Джоржи уроки до тех пор, пока Попку не унесли в другое место из классной комнаты»504.

Надо заметить, что в семье Александра III, считавшей своим домом Гатчинский дворец, было много животных. Об этом многие знали и детям дарили самых разных зверей. Сестра Николая II упоминает в числе таких подарков собак, медвежат, кроликов, волчат, зайцев, даже лосей и рысей. Как правило, их всех отдавали, кроме собак, в зоологические сады Петербурга и Москвы. У великой княгини Ольги Александровны в детском возрасте были свои любимцы – белая ворона, подаренная отцом, волчонок, которого держали на выгоне, и заяц Куку505.

Николай II в своей семье полностью сохранил патриархальные семейные традиции своего детства. Это имело отношение и к собакам. В многодетной семье императора держали много собак. Когда Николай Александрович был еще цесаревичем, его личными собаками последовательно были Ворон и Иман, собаки его юности.