Безумья темный страх - Алекс Елин

Все начиналось, как и положено, хорошо: самолет доставил их из Фритауна в Крахор – город на северо-западном побережье моря Мечты. В Крахоре был ближайший к Коньскосору аэродром, пригодный для посадки большого самолета, что военного, что пассажирского. В Великих Горах поблизости аэропортов не имелось, а заявиться на военную базу с экспедицией Рик просто не мог. Этого бы не поняло не только командование, но и его сослуживцы.

Из Крахора вся протрезвевшая компания отправилась на небольшом судне до места на побережье моря Мечты, куда обычно приставали все плавсредства, везущие желающих добраться до Коньскосора - небольшого городка, забравшегося в горы. Судно – это было гордое название утлой посудины какого-то рыбака, подрабатывающего еще и извозом. Когда во время небольшой морской прогулки к месту назначения налетел ураган, Рик решил, что тут в морской пучине даже не родного моря Ожиданий, он и найдет свой конец. Но, тем не менее, измученные путешественники добрались до пристани на скалистом берегу.

У жалкого каменного причала возвышались четыре каменных же дома, крошечный храм Краха и маяк. Сюда обычно и причаливали лодки, перевозившие всех желающих навестить Коньскосор или редких отчаянных туристов, желающих добраться до Оракула Ветров.

Путники более трехсот километров прошли пешком пока не оказались около города – постоянного сообщения тут испокон веков не водилось, автобус до причала ходил раз или два в неделю, что совершенно не способствовало оживлению движения на пустынной извилистой горной дороге. В первый день путникам даже пришлось ночевать в небольшой пещере около дороги. Лишь утром они поняли свою оплошность: через несколько километров от их ночлега был дом, подозрительно напоминавший постоялый двор со страниц романа о средневековье, где можно было поесть и снять комнату для ночлега.

Тут уж не выдержала душа Теодора. Он обматюгал свою спутницу, бившуюся об заклад, что в этих краях постоялых дворов, и тем более гостиниц, отродясь не бывало… В век пришельцев – точно. Вот в стародавние времена, когда где-то тут находилось государство горцев или же вотчина Сета – все может быть! А сейчас… Кому, кроме туристов, и местных жителей нужны эти дикие горы и равнины? Курорты находятся на востоке и на юге!

Постоялый двор заставил Мэри надолго замолчать, а Теодора материться и потирать болящую от ночного холода поясницу. Не спасли ни теплый свитер, ни толстая куртка, надетые Тео по случаю наступающей зимы, что уже ощущалась в предгорьях. И хоть снег здесь пока еще не выпадал, Тео и Рик подозревали, что скоро снежные бури доберутся и до предгорий, как они уже захватили сами горы.

Коньскосор лежал в горной долине и был небольшим, но очень уютным, ухоженным городком. Кругом росли сосны, ели и лиственницы, а по весне городок утопал в цветах. Мощеные брусчаткой извилистые улочки, аккуратные каменные домики под красными черепичными крышами, большой, изукрашенный искусной резьбой, храм Асамата на центральной площади, вокруг которого и вырос город. Коньскосор казался чуть ли не сказочной обителью цветочных фей и располагался в живописнейшей местности, поэтому у путешественников от восторга при созерцании этого городка обычно щемило сердце, и слезы умиления подступали к глазам. Но только не у Мэри и ее спутников, тащивших на себе львиную долю их поклажи.

В городке путешественники провели ночь, а на утро отправились в путь.

Вот тут-то Рик Увинсон и проклял все на свете!

Им пришлось продираться по каким-то узеньким тропам, часто проходившим по краям бездн, на дне которых клубился молочный туман или бежали быстрые холодные реки. Несколько раз «туристы» перебирались по раскачивающимся веревочным мостам через широкие ущелья, причем мостики эти совершенно не вызывали доверия у Рика, а веревки начинали местами лохматиться. Пару раз им путь преградили остатки оползней, через которые приходилось пробираться по шатающимся камням. Мэри же мчалась вперед как одержимая!

Еще бы! Ведь где-то впереди ее ждали драконы!

Еще большим испытанием для Рика стал Оракул Ветров, встретившийся им в пути. Посреди скал на самом краю обрыва на зеленом лугу стояла маленькая круглая беседка. Самая настоящая беседка: пять рядов круглых ступеней, служивших фундаментом девяти тонким колоннам из какого-то бело-голубоватого камня, поддерживающих куполообразную крышу. Посреди строения возвышался кусок серого гранита, из которого выступала фигура женщины с крыльями. Черты ее стерлись от времени, и она напоминала размытую фотографию, а не женщину. Через основание этой подозрительной конструкции проходила трещина, а вокруг в траве лежали валуны и остатки небольшого каменного жилища служителей Оракула.

Рика легендарный Оракул совершенно не впечатлил. Зато Мэри облазила все вокруг, даже чуть не рухнула с обрыва, когда потащилась обходить само строение, Рик едва успел схватить ее за рюкзак. Впрочем, ругань, обрушившаяся на голову рыжей бестии, не сделала ее более осторожной: через пять минут Мэри уже перегнулась над пропастью, пытаясь рассмотреть какие-то обломки, что упали куда-то на уступ под Оракулом.

Ночевали путешественники в развалинах жилища служителей. В ночи в лучах Самканы и Алифия[1] Оракул светился мягким белым светом, что выглядело просто фантастически, но сильно мешало спать.

Рик всю ночь просыпался от каких-то кошмаров и странных снов. То он был прикручен к столбу, его собирался расстреливать взвод каких-то головорезов; то он вбегал в ванную, в которой в кровавой пене билась Мэри Лаура; то его раненного кершийцы волокли на какой-то корабль, отвешивая пинки, а у него не было сил даже закрыть глаза; то он вел к алтарю какую-то девушку, ощущая неописуемую радость за нее… Бред полный!

Проклятый свет Оракула лез в глаза и не давал спать, кошмары будили в редкие мгновения, когда полковник Увинсон проваливался в забытье, а Мэри еще и болтала во сне. Судя по всему, ей снилось что-то приятное: она улыбалась, смеялась, и весело разговаривала с кем-то неведомым. Утром полковник был не в духе, злой, уставший, и пожелал убраться от этих проклятых развалин как можно быстрее.

Через несколько часов путешественники вышли в горную долину, где между высоких елей вилась узкая накатанная дорога. Судя по всему, дорогой этой пользовались не очень часто, но пользовались. Горе-туристы пошли прямо по ней, тем более что вскоре им встретился очень приметный древний столб-указатель, где счастливая Мэри прочитала на древнем языке горцев Розми название уже несуществующего города. Именно на него и ссылался старик Гилберт.

Над песчаной дорогой смыкались ветви сосен, укрытые сверху темно-зеленой с легким синеватым отливом хвоей. Много шишек лежало на дороге, а могучие корни сосен выступали над