Михаил Тухачевский. Портрет на фоне эпохи - Юлия Зораховна Кантор

С.М. Тухачевская и В.И. Уборевич с мужьями. 1958.

[Семейная коллекция Н.А. Тухачевского]

За 1937–1938 годы были сменены все (кроме Буденного) командующие войсками округов, 100 % заместителей командующих округами и начальников штабов округов, 88,4 % командиров корпусов и 100 % их помощников и заместителей; командиров дивизий и бригад сменилось 98,5 %, командиров полков – 79 %, начальников штабов полков – 88 %, командиров батальонов и дивизионов – 87 %; состав облвоенкомов сменился на 100 %, райвоенкомов – на 99 %25.

Всего в 1937 и 1938 годах из армии и военно-морского флота уволили около 44 тысяч человек командно-начальствующего состава. В том числе более 35 тысяч из сухопутных войск, около 3 тысяч из военно-морского флота и более 5 тысяч из ВВС. Почти весь высший и старший командный состав и политические работники этого уровня были после ареста расстреляны, многие умерли в заключении26.

Ворошилов, выступая на заседании Военного совета при НКО СССР 29 ноября 1938 года, не преминул коснуться темы репрессий в РККА, сохраняя при этом оптимистическую тональность. «Когда в прошлом году, – заявил он, – была раскрыта и судом революции уничтожена группа презренных изменников нашей Родины и РККА во главе с Тухачевским, никому из нас и в голову не могло прийти, не приходило, к сожалению, что эта мерзость, эта гниль, это предательство так широко и глубоко засело в рядах нашей армии. Весь 1937-й и 1938 годы мы должны были беспощадно чистить свои ряды, безжалостно отсекая зараженные части организма, до живого, здорового мяса, очищались от мерзостной предательской гнили… Вы знаете, что собою представляла чистка рядов РККА… Чистка была проведена радикальная и всесторонняя… с самых верхов и кончая низами… Поэтому и количество вычищенных оказалось весьма и весьма внушительным. Достаточно сказать, что за все время мы вычистили больше 4 десятков тысяч человек. Эта цифра внушительная. Но именно потому, что мы так безжалостно расправлялись, мы можем теперь с уверенностью сказать, что наши ряды крепки и что РККА сейчас имеет свой до конца преданный и честный командный и политический состав»27.

Катастрофичность происходящего была очевидна даже многим членам сталинского Военного совета. Смелость признать это хотя бы в дискуссии впоследствии стоила им жизни.

«Дыбенко (Ленинградский]ВО): Частью дивизий командуют сейчас бывшие майоры, на танковых бригадах сидят бывшие капитаны.

Куйбышев (Закавказский]ВО): У нас округ обескровлен очень сильно.

Ворошилов: Не больше, чем у других.

Куйбышев: А вот я Вам приведу факты. На сегодня у нас тремя дивизиями командуют капитаны. Но дело не в звании, а дело в том, товарищ народный комиссар, что, скажем, Армянской дивизией командует капитан, который до этого не командовал не только полком, но и батальоном, он командовал только батареей.

Ворошилов: Зачем же вы его поставили?

Куйбышев: Почему мы его назначили? Я заверяю, товарищ народный комиссар, что лучшего мы не нашли. У нас командует Азербайджанской дивизией майор. Он до этого не командовал ни полком, ни батальоном и в течение шести лет являлся преподавателем училища…

Буденный: За год можно подучить»28.

Дыбенко расстреляли несколько месяцев спустя.

«Политические репрессии накануне Великой Отечественной войны следует рассматривать как один из наиболее важных поворотных этапов в развитии нашего государства. Особое значение приобретает исследование последствий политических репрессий в вооруженных силах, их влияние на состояние обороноспособности»29.

Уже в 1940 году удельный вес командно-начальствующего состава с высшим военным образованием по сравнению с 1936 годом снизился более чем вдвое. В итоге командный состав кадров с высшим образованием в 1940 году составлял лишь 2,9 %, а запаса – всего 0,2 % от общего числа30. Эти катастрофические цифры не нуждаются в комментариях…

Об интеллектуальном потенциале РККА и ее профессиональном образовательном уровне в предвоенное время можно судить и по таким данным: на сборах командиров полков, проведенных летом 1940 года, из 225 командиров полков ни один не имел академического образования, только 25 окончили военные училища и 200 – курсы младших лейтенантов! В 1940-м, предвоенном, году более 70 % командиров полков, 60 % военных комиссаров и начальников политотделов соединений работали в этих должностях около года. Значит, все их предшественники (а порой не по одному на этих постах) были репрессированы31.

В Красной Армии перед войной

было: из них

репрессировано:

– пять маршалов Советского Союза – трое (Тухачевский, Егоров, Блюхер);

– два комиссара армии 1-го ранга – оба;

– два флагмана флота 1-го ранга – оба;

– два флагмана флота 2-го ранга – оба;

– шесть флагманов 1-го ранга – все шестеро;

– пятнадцать флагманов 2-го ранга – девять;

– четыре командарма 1-го ранга – два;

(что соответствует современному званию генерала армии)

– двенадцать командармов 2-го ранга – двенадцать;

– пятнадцать комиссаров 2-го ранга – пятнадцать;

– 67 командиров корпусов – 60;

– 28 корпусных комиссаров – 25;

– 199 командиров дивизий – 136;

– 97 дивизионных комиссаров – 79;

– 397 командиров бригад – 221;

– 36 бригадных комиссаров – 3432.

А на Лубянке лежали подшитые к делу аналитические материалы о предстоящей войне с гитлеровской Германией. Тухачевский, отлично понимавший, ЧЕМ закончится суд, как бы подводил итог своей жизни и карьере, он нашел в себе силы делиться опытом. По сути, он оставил профессиональное завещание: нарисовал четкую картину захватнических планов Гитлера и их мотивировок, практически безошибочно определил основные направления наступления вермахта в 1941-м и основные стратегические цели фашистов на каждом из них. Тухачевский называл векторы движений войск противника, перечислял виды его вооружений и техники, предлагал действенные «рецепты» контрударов, сопоставлял воззрения на оперативную обстановку и результаты военных игр других военачальников, подробно анализируя советский оперативный план… В документе – детально рассматриваются возможные действия советских Белорусского, Украинского и других фронтов с учетом оперативно-стратегической обстановки и конкретными рекомендациями по выполнению реальных оборонительных задач. Тухачевскому было ясно, что «наш оперативный план не учитывает… главных интересов гитлеровской Германии» и «построен все так же, как если бы война ожидалась с… Польшей»33.

«Вспоминая в первые дни Великой Отечественной войны М.Н. Тухачевского, мы всегда отдавали должное его умственной прозорливости и ограниченности тех, кто не видел дальше своего носа, вследствие чего наше руководство не сумело своевременно создать мощные бронетанковые войска, и создавали их уже в процессе войны. Еще в 30-х годах М.Н. Тухачевский предупреждал, что наш враг номер один – Германия, что она усиленно готовится к большой войне, и, безусловно, в первую очередь против Советского Союза»34.

В.И. Уборевич, С.М. Тухачевская, П.И. Якир. 1971.

[Семейная коллекция Н.А. Тухачевского]

Он писал о том, каковы оперативные планы