Триптих. Одиночество в Сети - Януш Леон Вишневский

Встречались в то же время и убежденные, что финал правдоподобен, обоснован или просто типичен:

Я знаю эту книгу наизусть… Невероятная история, в которую начинаешь верить только тогда, когда такое случится с кем-нибудь на самом деле, может, даже стоит самому пережить ее фрагмент, какой-то эпизод. Тогда перспектива восприятия этой книги другая. Можно понять, почему Она возвращается к мужу. Разве это не типично для польских женщин? Я понимаю Его чувства, потому что я женщина, но женщина-Якуб. Это на самом деле любовь в каком-то смысле платоническая, любовь начала XXI века, зарождение чувств и напряжений в Сети.

Иоанна Мюллер-Орриве (из рецензии на www.merlin.com.pl)

Отличная книга. Сумасшедшая и прекрасная. Дух захватывает. Сумасшедшая, потому что не знаешь, что на самом деле думать о жизни после ее прочтения. Восхищает то, что читатель (по крайней мере я) чувствует себя таким раздрызганным, поскольку не в состоянии ответить на вопрос, закончилось все в соответствии с ожиданиями или нет. Каждое из возможных разрешений ситуации представляется одинаково правомерным и неправомерным. Кроме того, финал, как и все в целом, не дает готовых решений, а постоянно побуждает к размышлению и переживанию заново всей истории.

Но я хотела написать Вам о другом. Я считаю, что, несмотря на тот ореол загадочности и уважения, каким Вы окружаете женщин в этом романе, и в особенности Ее, Она, в сущности, герой отрицательный. Невероятно, как Вы чуть ли не храм воздвигаете вокруг этой женщины, в то время как фабула подтверждает, что на самом деле это плохая женщина — эгоистичная, эгоцентричная и самовлюбленная. Она делает то, что хочется Ей и что нужно Ей, не думая ни о Нем, ни о муже, ни о других. Использует людей, когда нуждается в них, а потом бросает.

Иоанна Марцинкевич (e-mail: [email protected])

«Не читай, если тебе плохо. Тебе станет еще хуже. Прочти, когда ты будешь в серьезном настроении и склонна к рефлексии. И не плачь. Все было оплакано уже столько раз».

Так писал в мейле Якуб, главный герой романа Януша Вишневского «Одиночество в Сети». Эти несколько слов можно отнести и ко всей книге. Невероятно грустный роман. Мой экземпляр книги уже слегка разваливается из-за частого кидания им о стену.

С Якубом я сжилась с первых же, прекрасно написанных сцен на берлинском вокзале Лихтенберг. Он в одиночестве встречал свой день рождения. С каждой страницей и с каждым эпизодом я привязывалась к нему все сильнее, и сильнее, и сильнее.

Главная героиня, к счастью, не имеет имени. Это хорошо, иначе я возненавидела бы это имя всей душой. Наверное, нет в романе такого героя, которого бы я так сильно невзлюбила. Вишневский, несмотря на то что это его первый роман и он может написать перед своей фамилией: «кандидат информатики и доктор химических наук», очень перспективный писатель. В «Одиночестве…» он прекрасно использует эти свои звания. В поэтические, эротические и абсолютно проходные фрагменты он вплетает научные сведения. И волей-неволей мы немного узнаем о генетике и о всяком таком. Герой «Над пропастью во ржи» делил писателей на тех, которым он хотел бы позвонить после прочтения их творений, и на всех остальных. Ох, если бы у меня был телефон Вишневского, то он услышал бы, возможно, много нецензурных выражений. Финал ужасен. Ужасен для Якуба и одновременно ужасно хорошо с точки зрения литературы.

«Одиночество в Сети» — один из лучших современных польских романов. И безусловно мой любимый. Место в первой десятке рейтингов гарантировано ему на много лет. Другие книги, более новые, несмотря на то что вокруг них больше суеты в СМИ, вскоре уйдут в небытие. А эта, так же как и Б. Б. Кинг, любимая музыка Якуба, не должна состариться.

Каролина Родзай (из рецензии на www.merlin.com.pl)

Финал «Одиночества…» стал также началом дискуссии по электронной переписке между Малгожатой Домагалик — известной писательницей и фельетонисткой, считающейся в Польше представительницей феминизма и гендерной философии, и мной. Дискуссия завершилась публикацией в еженедельнике «Впрост» фельетона Домагалик, в котором анализируется финал и проливается больше света на его генезис.

Виртуальный бубновый валет

(Еженедельник «Впрост», № 987, 2001. 28 октября)

«Один из парадоксов жизни: чем более высокое положение в обществе занимает женщина, тем сильнее под ее ногами дрожит земля», — написала Сара Бон Браннок. Эта фраза пришла мне на память во время чтения «Одиночества в Сети» Януша Л. Вишневского, автора, который со своим интернетовским романом о любви попал в списки бестселлеров. История о классическом треугольнике: двое мужчин и одна женщина; холодный муж, идеализированный любовник и она — привлекательная, образованная и одинокая. Такая, под ногами которой должна бы дрожать земля. Именно такую женщину большое чувство, как правило, вырывает из супружеского маразма и бросает в объятия любовника. Почему же эта, из книги, когда узнает, что она беременна, не выбирает свободу, а возвращается на старое пепелище? Не потому ли, что историю нам рассказывает мужчина? Я могла бы поставить диагноз априори, но в целях выяснения этого вопроса встретилась с автором в Сети.

Мейл из Варшавы: Меня удивила, если не сказать взбесила, безвольность вашей героини. Как это возможно, чтобы такая женщина решила остаться с тем, с кем ей никак? Зачем нужен этот стереотип? Неужели Вы не видите вокруг поколения молодых женщин, имеющих смелость быть смелыми? То же самое и в любви.

Мейл из Франкфурта: Мне защищаться? Я знаю несколько образованных, прекрасных женщин, которые, несмотря на то что им «вообще-то никак» и «уже давно потух очаг», продолжают оставаться в семье, потому что им уже за 35 и рады тому, что у них вообще есть этот очаг. «Огонь» они оставляют себе на дом отдыха, книги или чаты в Сети. Возможно, я сплющил этот финал. Кроме того, «смелость быть смелыми» имеет свою цену. В Сувалках, где большинство женщин уже отчаялись найти работу, она несравненно выше, чем в Варшаве среди сотрудниц западных фирм. Но и эти тоже могут не отважиться. Потому что надо в одночасье все поставить на карту. И речь здесь не только о супружеском обете, а о кредитах, ипотеке, а часто и об алиментах. Моя героиня вдруг испугалась, что эта карта, то есть любовник, может оказаться только бубновым валетом. Причем виртуальным бубновым валетом. Так что лучше сидеть вдвоем у погасшего очага, чем одному при свечах и плакать.

Мейл из Варшавы: Вы вовсе не обязаны защищаться! Хотя, впрочем, может быть, немного и прежде всего от таких мыслей, что, дескать, лучше одиночество вдвоем, чем одиночество при свечах. Психотерапевты зарабатывают на этих первых и убеждают, что лучше в слезах, чем в безнадежности. Лучше «огонь» переживать в одиночку с книжками, чем отказываться от них в пользу мужчины без свойств. Сегодня все больше женщин не хотят ставить свою жизнь вровень с кредитом. Однако предполагая, что Вы так прекрасно знаете, чего боятся женщины, вот Вам встречный вопрос: а чего боятся их мужчины?

Мейл из Франкфурта: Я не только из-за книги хотел перейти границу, которую обозначает эта банальная фраза, обычно произносимая женщиной во время спора с мужчиной: «Ты меня никогда не поймешь». У меня были и до сих пор остаются прекрасные возможности обсуждать эту тему с женщиной «до конца». И из всех дискуссий я сделал вывод, что я феминист. Настоящие феминистки могут меня упрекнуть лишь в том, что я не хожу к гинекологу. Но возвращаясь к мужчинам: они боятся главным образом других мужчин. Они знают, что мир — это джунгли из дарвиновского «Происхождения видов». Они боятся одиночества. Не могут справиться с ним. Им не придет в голову зажечь свечи и вздыхать над книгой. Мужчины боятся постели. Даже если у них нет проблем с эрекцией, то у них понижается уровень желания по отношению к собственной женщине. Они боятся признаться, что это так, потому что относятся к своей готовности к эрекции как к своего рода проверке степени умственного развития. Мужчины боятся того, что я называю синдромом ношения портфеля, то есть быть так называемым сопровождающим женщину лицом. Они боятся «носить портфели» своих женщин, даже если это дает им деньги на бензин, книги и химчистку. Кроме того, как я пишу в «Одиночестве…», мужчины «боятся зубного врача, облысения и того, что у их мобильника недостаточный роуминг… и причина всех этих страхов кроется в простате».

Мейл из Варшавы: Боже мой! Тогда уже только один вопрос: ради кого расходовать сердце и ум? Если так пойдет дальше, то окажется прав американский антрополог, который писал о мужчине как модели, выходящей из обихода. Немного жаль.