Мастер третьего ранга (СИ) - Коробкин Дмитрий

— Я не специально, — в ответ прохрипела Настя. — Я перепутала, я совсем не то хотела использовать. Простите.

— Простите? Ты думаешь, что я верю? Хватит тут из себя невинность строить. На кого ты работаешь? Кто тебя подослал? Кто те два урода, и куда они ушли?

— Ни на кого, — разревелась колдунья.

— Что ж, придется спрашивать по-иному. У тебя все готово? — обратился Хмык к медику.

— Всегда под рукой, — похлопал тот по ременной сумке.

— Не надо! — забилась в истерике Настя.

— Коля, перестань, — обратился к нему Иван. — Я за нее в ответе. Со мной и разбирайся, а девчонку не тронь.

— Ой, — закатил глаза Хмык. — Ну, олух царя небесного. Ей Богу, неизлечимый идиот. Ваня, да как же ты наивный такой прожил столько лет на свете то, а? Ну святая простота.

— Хватит богохульствовать, — оборвал его мастер. — Сколько гвардейцев погибло?

— Ни одного. Троих оглушило хорошенько, да тебя зацепило, и все.

— А какого хрена ты девушку тогда драконишь? — удивился Иван.

— Да потому, что это похоже на спланированную диверсию. Вот только не удалась она. Да девочка? Вместо моих бойцов досталось бешенным. Это для того, чтобы те громилы смогли уйти, а?

— А тебе не кажется, что у тебя паранойя, брат? — прищурился Иван. — Ты со своими шпионскими играми за деревьями леса не видишь? Тебе помогли, и ты еще за помощь так отплачиваешь? Ты нормальный, а?

— Молчать! — не сдержался куратор.

— Да убери ты, — отмахнулся мастер от ствола, поднимаясь с расстеленного на полу спальника, но парень и не подумал отводить винтовку.

Нахмурившись, Иван молниеносно вывернул винтовку из рук гвардейца, едва не сломав тому палец, и отбросил оружие в сторону. На него сразу же нацелилось несколько винтовок. Гвардейцы нервно сопели.

— Отставить! — рявкнул недовольный Хмык.

— Коля, знаешь, что, спасибо тебе за помощь, но дальше мы пойдем одни. Отпусти Юру с Настей, и Полынь, да пойдем мы по своим делам, а вы по своим.

— Куда пойдем, дубина? — вдруг хохотнул бывший охотник. — Пришли уже. Все!

— В смысле, — стал вертеть головой Иван.

— Мы в здании ратуши.

— Что? — округлил глаза мастер, и казалось, забыл, как дышать.

Позабыв обо всем на свете, он растолкал гвардейцев и ураганом вымелся в открытую дверь.

— Пуф — ф — ф, — выдохнул Хмык. — Отпустите его, — указал он на Юру. — Дуй за наставником, не-то Ванька разгромит тут все.

— А Настя? — поморщился парень от боли в суставах.

— Далась же она вам, — устало потер виски Николай. — Забирай ради Бога, но если она вам во сне перережет глотки… Учти, я предупреждал.

Иван выскочил в заваленный хламом, темный коридор. Он метнулся влево, вправо, а после взревел, будто раненный медведь: «Марья». Охранявший коридор гвардеец, с перепуга подпрыгнул, и едва успел убраться с пути у несущегося на него мастера.

— Марья! — не унимался Иван, выскочив в просторный холл.

Он осмотрелся, заметил лестницу с пятнами засохшей крови и помчался вверх. В следующем коридоре он смел плечом, какой-то шкаф, и даже не обратив внимания на грохот за спиной, пинком распахнул первую двустворную дверь.

Молодая девушка в лекарской накидке, что стояла в коридоре, в панике взобралась на широкий подоконник и, округлив глаза на здоровенного детину с безумным лицом, бледнея, подобрала под себя ноги.

Мастер распахнул следующую дверь.

Пусто. Лишь перевернутая мебель, разбросанные бумаги и россыпь стреляных гильз. Он метнулся в следующую. И там та же картина.

Вернувшись в коридор, Иван, наконец, заметил испуганную девушку и подался к ней.

— Где она? — запыхавшись, спросил он.

— К… Кто? — икнула бледная лекарка.

— Марья! Она была здесь, с вами.

— М… Марья? — снова икнула она. — Нет ее здесь.

— А где она? — тряхнул за плечи девушку мастер. — Та совсем онемела и стала только отрицательно мотать головой. — Ну же, — снова тряхнул лекарку он.

— Ваня, — послышался за спиной голос запыхавшегося Юры. — Отстань от девушки. Нет здесь Марьи.

— Где она, Юра? — бросил он девушку и двинулся на парня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да успокойся ты, — прикрикнул он на наставника. — Что ты народ пугаешь? Успокойся. Пошли, поговорим.

— Юра, — прищурился Иван.

— Пойдем, — схватил парень его за рукав и толкнул в сторону лестницы.

— Ты Марью ищешь что ли? — прищурилась средних лет колдунья. — Ох и силен ты голосить. Могли бы там, на площади и не стрелять. Взревел бы свое «Марья» психи от испугу на месте с инфарктами и кончились бы. Нет тут твоей зазнобы, не ищи.

— Где она? Что с ней? — стал волноваться Иван. — Она… Я опоздал? — нахмурился он, но все же с надеждой, всматривался женщине в глаза.

Женщина молчала. Она смотрела на нависшего над ней мастера, будто решала говорить или нет.

— Вань, — хлопнул наставника по плечу Юра. — Ты ее пугаешь. Успокойся, наконец.

Иван опустил глаза и сел на стоящую рядом скамью. Мимо них по холлу туда — сюда сновали гвардейцы. Он закрыл лицо руками и замер.

— Рассказывай, — глухо попросил он сквозь ладони. — Я готов.

— Обещай больше не крушить тут ничего, — отозвалась колдунья. — Девчонок моих вон до икоты испугал, изверг.

— Не томи, прошу.

— Ушла она, и не вернулась. Странная она, твоя Марья, деловая такая и боевая. Когда эти ироды больные на нас накинулись тут в городе, отрезали от нас второй мотовоз да поранили Петра, что за рулем нашего был, мы только и могли что визжать со страху. Ребята завязли в бое, основная масса людоедов окружила их мотовоз и отрезала от нас, а Марья, будто так и надо, положила с пяток людоедов, забралась в кабину, и давай давить болезных на полном ходу.

Иван отнял от лица ладони и недоверчиво посмотрел на лекарку.

— Марья? — не поверил он. — Погоди, она темноволосая, скуластая такая, приметная оспинка на левой щеке, и тонкий шрам над бровью?

— Ну, — качнула головой женщина, — Так я про нее и говорю.

— Продолжай.

— Так вот, мотовоз заглох метров за полста от ратуши. А болезные прут то, по пятам несутся. Тут бы нам и помирать, а Марья как раскомандовалась, будто полкан какой: ты туда, ты сюда. И мастеров наших построила. Куда нам и что делать указала. А хворые то напирают, не поспеть нам значит всем к ратуше, да и в ратуше черт знает, кто водится, в запустении все. Отослала она с нами послушника Ваську, а сама с мастерами значит, больных этих сдерживать принялась.

Что там, да как было, уж не видела, ноги вперед головы бежали, но палили они знатно. Тут нас в ратуше пяток людоедов приняли, но Васька не струсил, молодец парнишка, правда и самому досталось. Ну, мы с перепуга обратно кинулись, глядь, Марья с Костей, от нелюдей бегут да нам машут. Петра, раненного уже порвали, значит, а эти следком за нами.

Марья первая добежала, и скомандовала вход заваливать всем, что найдем. Баррикадироваться значит, а Костя там, на улице один отстреливается. Мы в крик, что ж это мужика на растерзанье оставлять. А Марья давай нам по мордасам раздавать, успокаивать, значит. Вон до сих пор челюсть ноет.

Не знаю, где и силы взялись, от страха видать, натаскали шкафов всяких, скамей, да всего что под руку подвернулось, и когда Костин автомат стих, мы уже гору набарикадировали.

Болезные попробовали ее своротить, да не тут то было. Поперли они значит в окна, стекла то побили, а там решетки железные. Марья давай значит, опять командовать. Ты лечи, ты сторожи, а кто стрелять умеет, те за мной. А мы-то впопыхах и забыли вовсе, что оружие в руках. Ну и пошли мы наверх окна стеречь да вовремя. Ироды эти лесенки уж приладили, вверх карабкаются, так Марья и их и лесенки ихние пожгла к едреной тете зажигалками. Короче насилу отбились.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вань, — обратился удивленный подмастерье к хмурому наставнику. — А это точно наша Марья? — Иван молчал. — Может ты ошибся?

— Не ошибся, с этими лекарками я ее в Заречье еще видел. И в видении я отчетливо слышал ее голос.