Танар. Зов крови - Екатерина Герц

— Разве в прошлый раз нас не спалили? — сглотнув ком в горле, напомнил Влад.

— В прошлый раз мы не всё предусмотрели. Этого не повторится. А если вдруг опять оплошаем, что маловероятно, то отвечать перед Верховным наставником будем сами.

— Я вам не позволю…

— Позволишь! — Лили сказала это резко, но без злости. — Это не твоя ответственность. Просто подумай над моим предложением.

Прежде, чем обратиться, девушка решила добавить:

— Советую прислушаться к внутреннему голосу. Мы с Эдом привыкли действовать необдуманно и безрассудно… если чего-то захотим. Ты не обязан нас слушать. То, что я предлагаю, — безрассудно. Поэтому пойму, если не захочешь. Это будет правильно.

Она вдруг неожиданно обняла Влада. Крепко и долго, словно это было прощанием. От длинных волос отделялась вуаль ванильного аромата.

— Это на случай, если больше не увидимся! — прошептала Лили. — Мне пора уходить.

Она отстранилась, коснулась его щеки, провела по ней кончиками длинных пальцев.

— Береги себя, наш самый милый в мире монстр!

— Ты вернёшься? — выпалил Влад, но Лили уже обратилась в голубую птицу.

Его футболка слетела с крохотного тельца и упала на пол. Птица на прощание чирикнула и вылетела в полуоткрытую балконную дверь. Влад выбежал следом и свесился с балкона. Успел заметить, как она слетает на несколько этажей ниже и влетает в свою комнату. А он вновь остался один.

Глава тридцать девятая

Настоящее время, остров Ориндейх, Тройка Гуманности.

Снаружи раздался грохот барабанов, за которым последовало протяжное пение. Необычное, завораживающее, зрелищное. Песня состояла из множества тягучих звуков, надрывающих голосовые связки до предела возможностей. Не было необходимости в переводе: всё передавалось в интонации и настроении голоса. Слова, которые пел женский голос, словно оживали, едва слетая с языка. У них было какое-то особенное настроение. Они будто сами пытались его донести.

На мгновение пение и барабаны стихли. Наступила тишина. Но вот грохотание возобновилось. Ему вторил хор голосов. И женские, и мужские: они наполнили поселение красивыми звуками, просили о чём-то своих слушателей. Похоже, все жители поселения собрались в одном месте, чтобы исполнить эту песню.

Виолетта и Мира почти закончили с приготовлениями. Амина торопливо заглянула в дом, чтобы узнать, готовы ли гостьи. За её спиной показался Денис. Виолетта собиралась пошутить, что он теперь похож на дикаря. Но слова затерялись где-то на полпути. Оба завороженно рассматривали друг друга. Карие глаза нахально скользили по изгибам тела девушки. Традиционный праздничный наряд открывал взору живот, плечи и декольте. Виолетте ещё не приходилось одеваться столь откровенно. Под пристальным мужским взором она ощущала себя обнажённой. Денис не шевелился, но Виолетта буквально почувствовала, как он мысленно касается её щеки. Затем аккуратно проводит кончиками пальцев по ключице.

Посторонние звуки стихали на заднем плане. В ближайшие несколько секунд существовали только эти двое: до безумия влюблённые юнцы, идиоты — называйте, как хотите. Виолетта понятия не имела, что за магия в этих краях, но она каким-то образом усиливала их связь. Так никогда не было. Девушка не была к этому готова. К тому, как эта чёртова улыбка сводит её с ума.

— Ты скоро дырку в ней протрёшь, братишка! — вмешалась Мира, пока гостеприимная хозяйка дома и её подруга убирали оставшиеся наряды.

Виолетта только сейчас выдохнула. Ей показалось, что она совсем не дышала.

Денис недовольно скривился:

— А нечего было так выряжаться! Ты, кстати, тоже хороша! Это ещё что?

Он указал на декольте и длинный вырез на бедре. Мира пожала плечами и медленно покрутилась на месте. Струящаяся ткань юбки идеально гармонировала с оттенком кожи.

— Я тебя в таком виде никуда не пущу! — заявил патрульный.

— Почему это?

— А ты хочешь, чтобы на тебя пол острова слюни пускали?

— Чего? На себя лучше посмотри!

А ведь и правда (если рассуждать по логике Дениса), на него будут засматриваться, минимум, половина женского населения Ориндейха. Единственным элементом одежды служили коричневые кожаные брюки, облегающие силуэт. У щиколоток ткань оказалась неровно обрезана, но это явно считалось здесь очень красивым. На шее — клыкастые бусы, а на груди и руках Амина нарисовала черными красками традиционные узоры.

Многие местные мужчины носят похожую одежду, но на них она смотрится гармонично и естественно. А Денис другой. И Виолетта не могла спокойно смотреть на эти рельефные изгибы мужского тела.

— Эй, молодёжь! — прервала спор сестры и брата теиноговорящая женщина. — Уже пора!

И, словно в подтверждение этому, голоса снаружи усилились. Под окнами собралось целое поселение.

— Это вэйна, традиционная песня! — пояснила островитянка. — Так местные приветствуют вас и просят выйти, чтобы сопроводить до дома владыки.

— Здесь и правда собрались все жители? — поинтересовался Денис, выглядывая в крошечное окно.

— Без вас праздник не начнётся!

Обе женщины вышли наружу и отступили в ожидании гостей. Там друзей ждало нечто невероятное. У дома собралась огромная толпа. Такого количества местных они не видели даже днём. Все были одеты в традиционную одежду: мужчины, женщины, дети. Все выглядели весёлыми и гостеприимными. У многих в руках горели факелы. На острове темнело очень быстро. Воздух оказался пропитан запахом жжёных трав.

Музыка оборвалась вместе с песней. Стоило только выйти на улицу, как все замолчали. Но в этом молчании не было напряжения. Напротив, царила добродушная атмосфера.

Друзья переглянулись. Возможно, стоило что-то сказать, как-то отреагировать. Вопросительно посмотрели на Амину. Та лишь благосклонно кивнула, выражая одобрение.

Виолетта пробежалась взглядом по толпе, высматривая Яшви. Девочка вдруг отделилась от группы детей и побежала к бабушке. На её губах играла светлая улыбка.

— Спасибо всем за гостеприимство! — прокашлявшись, поблагодарил Денис. — Для нас большая честь следовать вашим традициям!

Раздались энергичные аплодисменты. Большинство, скорей всего, даже не поняли о чём он говорит, но радовались наравне со всеми. Вперёд вышла Амина и, ласково потрепав Яшви по голове, обратилась ко всем присутствующим. Она говорила торжественно, чётко проговаривала каждое слово.

— Бабушка говорит, что, как хозяйка дома, где вас приютили, она берёт на себя честь проводить вас до дома владыки, —