Солдаты Оборотня - Владимир Чихирёв

— Ты из роты Азуры! — высокий с перебитым носом здоровяк хлопнул меня по плечу. Шлем болтался у него на поясе бряцая при каждом движении. Голова была повязана черным, рваным платком, из-под которого выбивались спутанные седеющие волосы.

— Точно — кивнул я, глядя на его лейтенантские нашивки — а вот вас, парни, я, что- то не могу вспомнить.

— Я бы и тебя, не вспомнил, если бы не твои приключения с Доротеей на болоте — он состроил опечаленную физиономию — проклятая ведьма! Но мы ей сиськи-то по любому прижмем. Не сейчас так позже! И никто ей не поможет. Ни стены Рабле, ни чертовы наемники!

— Это точно — хохотнул его друг, глядя как мимо нас с мрачными лицами проходят Армур и его люди.

— У вас тут дозорный пункт? — рассеяно спросил я, переваривая сказанное этими ребятами. Фраза о стенах Рабле мне не понравилась. Очень не понравилась!

— Да какой там! — отмахнулся здоровяк — кстати, — опомнился он — меня зовут Хадсилимб, лейтенант третьей роты. Наверняка вспомнишь!

— Угу — подозрительно кивнул я, силясь запомнить его имя.

— Ты насчет имени напрягся? — хохотнул он — плюнь! Девять из десяти мое имя забывают через несколько фраз. Зови меня просто Хад. Так проще. А вот этого рыжего зовут совсем просто — Бертир.

Я кивнул, чувствуя, что уже устал от гостеприимства Хада.

— Может, пойдем в дом — попытался предложить я.

— Да нет, нам тут ещё больше часа болтаться — мотнул головой Бертир.

— А ты давай, конечно — Хад наконец, отстегнул свой шлем, и положил его на край колодца — подкрепишься, выпьешь. Там и из твоей роты парни есть.

Я кивнул, и, поднявшись по перекошенным ступенькам, толкнул тяжелую дверь.

В нос ударил стойкий запах вина, горящего жира вперемежку с чесноком и проклятым жевательным табаком. Пройдя темным, узким коридором, я оказался в комнате, где посередине стоял массивный стол, у противоположной стены лениво горел, потрескивая поленьями покосившийся и дымящий во все стороны камин. У стен были набросаны соломенные тюфяки, где уже разместилась часть людей Армура. Сам он сидел за столом и сосредоточенно разливал из огромного бурдюка вино, по кружкам. Посередине стола располагался огромный железный поднос, на котором дымился жирный гусь. Кроме него и двух парней из патруля за столом сидели четверо солдат из гвардии. Одного я узнал сразу.

— Расмус! Черт! — радостно вскрикнул я.

Мой друг обернулся и, увидев меня, вскочил из-за стола, сграбастав меня в свои железные объятия.

— Слушай Риттер, да ты заматерел! Бородатый бандит! — весело произнес он, разглядывая мою небритую физиономию.

— У всех нас рожи будь здоров — подал голос один из гвардейцев.

— Давай, садись! Сейчас как следует, выпьем! Расскажешь как ты! Какие девочки в Йерварде?!

При этих словах у меня в памяти всплыла только одна «девочка». Гневная тирада госпожа Флюкеске, обвиняющая меня во всех мыслимых преступлениях, и её почти осязаемое отвращение ко мне. Это воспоминание отразилось на моем лице.

— Видно парню не перепало ни одной сладкой ночи — усмехнулся офицер, отрезая дымящийся кусок от гуся, обильно облив жиром стол. Этого я знал — командир отряда разведчиков, приписанной к полку «Скорпион», лейтенант «Ледяной», усатый мрачного вида парень, имени у него просто не было, или мне не довелось его услышать. Он посмотрел на меня прищурив глаза.

— Давай, парень садись. Меньше стесняйся — больше пей!

Отстегнув ремень, и бросив свою амуницию возле стены, я опустился на грубые доски, заменявшие здесь скамьи.

Разлив по кружкам розоватую жидкость, мы грохнули ими, расплескивая вино. Я жадно выпил почти полный стакан. После чего, взяв кусок мяса, я с жадностью откусил изрядную его часть. Оказалось, что я был чертовски голоден!

Помимо Расмуса, «Ледяного» и Армура, напротив меня сидели Монк, капрал из нашей первой роты и сержант Негл из полка «Эдельвейс». Докончив свою порцию вина, Монк оглядел нас, а затем вернулся к прежнему разговору, который прервался при моем появлении.

— Говорю вам, тут заварится такая каша, что все предыдущие кампании покажутся нам прогулкой по летнему саду — Монк сам налил себе вина и сделал большой глоток из своей кружки.

— С чего ты взял? — «Ледяной» посмотрел на своего товарища — по мне так мы уже сломали им хребет у «Развилки».

— Ты знаешь кому вчера «Оборотень» выпустил кишки у казарм старого лагеря?

— Какому-то грязному наемнику — прогудел «Ледяной» с хрустом кусая головку чеснока.

— Это политика! Неужели ты не видишь последствия этого убийства!?

— Монк! — лейтенант уставился на капрала осоловевшими глазами — Я похож на человека, интересующегося политикой?

Мгновение мы все смотрели на него, а потом дружно расхохотались. Когда смех немного поутих я спросил Монка, что это за история с наемником.

— Помнишь того пленного парня, которого вы чуть не прибили на допросе — вмешался Расмус.

— Того, что потом Азура забрал?

— Именно. Его от вас повели прямехонько к «Оборотню» — тихо проговорил Монк.

— И…?

— Он вел там себя крайне вызывающе….. - капрал покачал головой.

— И конечно после этого он умер — Расмус грохнул пустой кружкой по столу.

— Туда ему и дорога — проговорил «Ледяной» — мало народу, что ли полегло у Развилки? Чего так печься об этом наемном ублюдке.

— Соль в том, что это был не простой наемник — авторитетно заявил Монк.

— Да ну!?

— Именно так. Не то сын, не то ещё какой родственник главы всех кланов Пепельных земель — подал голос Негл

— «Оборотень» приказал похоронить его заживо — продолжил просвещать меня Монк — В одном гробу с убитым мятежником. Этот парень почти сутки орал из-под земли. Затем затих, но когда его откопали, то увидели, что он ещё жив.

— Этот храбрец пробил крышку и по пояс вылез из ящика, но сил понятно не хватило, чтобы вылезти из-под земли — улыбнулся Негл- а если бы смог, вот картина бы была. Этого типа закопали недалеко от палаток нашей четвертой роты. У парней и так мороз по коже от этих подземных завываний был, а я представляю, сколько бы штанов перепачкалось, покажись этот малый из земли!

Расмус и «Ледяной» расхохотались, разбудив своим ржанием нескольких патрульных. Я лишь кисло улыбнулся. От развлечений такого рода я старался всегда держаться подальше.

— Наш генерал откачал его. И когда тот открыл глаза, то первое что он сделал, так это плюнул в лицо «Оборотню».

Я лишь покачал головой, радуясь, что был в этот момент далеко от нашего командующего.

— Генерал был белым от ярости. Он запустил парню в живот какую-то тварь — Расмус посмотрел на меня показывая руками не то размеры твари, не то дырку в животе наемника.