Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Да, приятная гармония, несомненно. В некотором смысле обидно, что его служба на благо Империи по уничтожению вредоносного материала таким безопасным способом не может быть предана огласке. То был счастливый день для всего человечества, когда фон Гальштадт заблудился в канализационных туннелях и наткнулся на скавенов, признавших в нём человека, с которым можно иметь дело.

Он должен получить кое — что ещё. Сегодняшним же вечером он должен встретиться с другим агентом скавенов и позаботиться о том, чтобы со стражниками произошёл несчастный случай. Ему было жаль так поступать с людьми, всего лишь выполняющими свои служебные обязанности, но собственная безопасность на первом месте.

Он единственный, кто понимает реальные опасности, угрожающие Нульну, и может спасти город. Он знал, что это истина, а не просто его тщеславие. Сегодня ночью он встретится с новым предводителем скавенов, серым провидцем Танкуолем, и прикажет ему уничтожить своих врагов. Мысли о таком тайном использовании своей власти вызывали у него дрожь. «Это не проявление удовольствия», — уверял он себя.

— Говорю вам, я видел его вчера ночью, — настаивал Феликс. Остальные канализационные стражи уставились на него из темноты. Сверху он услышал громыхание колёс тележки, проехавшей по крышке канализационного люка.

— В „Золотом Молоте“. Он был не далее двадцати футов от меня. Его имя Фриц фон Гальштадт, и это тот мужчина, которого мы видели вместе со скавеном.

— Ну разумеется, — сказал Руди, опасливо оглядываясь. — И он обедал в компании графини Эммануэль и чародея Дракенфелса[12]. Что ты вообще делал в „Золотом Молоте“? Туда ходят высокородные. Туда не пустят канализационного стража, даже если его одежда отделана золотом. Ты полагаешь, мы поверим, что ты там был?

— Меня привёл брат. Он купец. И я твержу тебе, что видел нашего парня, это фон Гальштадт.

— Ты ведь не из Нульна, малыш Феликс, не так ли? — Хеф разговаривал спокойно и дружелюбно, словно был искренне обеспокоен устранением недопонимания, проявленного молодым стражником. — Знаешь ли ты, кто такой Фриц фон Гальштадт?

— Глава тайной полиции Нульна, вот кто он такой. Бич мутантского отродья этого города, — сказал Паук.

Челюсти близнецов словно свело судорогой. Феликс и не подозревал, что близнецы были такими горячими поклонниками фон Гальштадта.

— И глава тайной полиции не снизойдёт до общения с крысолюдьми.

— Это почему же?

— Потому что он глава тайной полиции, а глава тайной полиции не занимается подобными вещами. В этом есть смысл, не так ли.

— О, это неопровержимая логика, Руди. Но, говорю тебе, я видел его своими собственными глазами. Человек из канализации — он.

— Ты уверен, что не ошибся, человечий отпрыск? Здесь внизу было очень темно, а во тьме зрение человека не слишком хорошее.

— Я уверен, — сказал Феликс. — За всю свою жизнь я не был в чём — либо более уверен.

— Хорошо, малыш Феликс, даже если ты прав, а я, заметь, этого не говорю, то что нам с этим делать? Едва ли мы сможем подойти к графине Эммануэль и заявить: «Кстати, Ваше Величество, известно ли вам, что ваш наиболее доверенный советник разгуливает по канализации под вашим дворцом в обществе гигантских говорящих крыс?» — высказал Хеф, даже не улыбнувшись.

— Она поинтересуется, какой белены ты объелся, и прикажет своему любовнику — кислевиту бросить тебя в камеру, — сказал Паук.

Феликс понимал эту позицию. Что они могли сделать? Они были обычными стражниками, а человек, о котором шла речь, наиболее могущественной личностью города. Может быть, лучше забыть обо всём. Сегодня вечером он снова повидается с Отто и отведает превосходных яств в его особняке. Скоро он может быть далеко отсюда, и это уже не будет его проблемой.

Но мысль привязалась к нему. Что же делал великий и ужасный шеф тайной полиции графини в обществе скавенов? Чем они могли его привлечь?

— Ладно, парни, заканчивайте, — сказал Руди. — За работу.

Командующий Царкуаль Скаб оглянулся на своих штурмовиков[13]. Они заняли весь зал этого туннеля, наполняя воздух сладким мускусным ароматом. Его сердце наполнилось неким подобием гордости. Это были крупные здоровенные скавены, чьи чёрные шкуры были гладкими и лоснящимися. Им хорошо подходили превосходные, полированные чёрные доспехи и шлемы из чёрного металла, инкрустированные рунами. Они были элитой — хорошо откормленные, хорошо экипированные, дисциплинированные, настолько же крупнее небольших клановых крыс и рабов, насколько он сам крупнее штурмовиков. Он командовал двумя дюжинами лучших бойцов, которых мог выставить их клан. С учётом приближающейся войны их количество могло возрасти до двух сотен или больше.

Для этого задания все силы ему не требовались, оно было несложным. Уничтожить несколько розовокожих человечишек. Легко. Серый провидец Танкуоль дал ясно понять, что так и будет. Несмотря на то, что ему не понравился преемник Скрекуаля, он согласился. Он сомневался, нужны ли четыре отряда штурмовиков чтобы разобраться с несколькими незначительными воинами человечишек. За его спиной Танкуоль тактично покашлял, выказав нетерпение. Сопровождающий заклинателя крысоогр рассерженно заурчал.

Царкуаль испытал небольшой укол страха, когда рассматривал огромные мышцы и когти гиганта — гибрида. Он не хотел бы встретить „это“ в бою. Должно быть, подобное приобретение у разводчиков клана Творцов обошлось серому провидцу в порядочный запас искривляющего камня; но судя по известным Царкуалю слухам, оно доказало, что стоит каждой потраченной унции.

Пока он не мог позволить себе спешки. Следовало соблюсти некоторые условности. Он обязан сохранить лицо перед рядами своих отрядов. Он не позволил, чтобы его опасения отразились на манере поведения, и сдержал порыв испустить мускус страха[14].

Царкуаль повелительно вздёрнул нос и щёлкнул хвостом, привлекая внимание. Две дюжины пар внимательных розовых глаз уставились на него.

— Мы отправляемся навести шороха под городом людей, — огласил он. — Мы отправляемся убивать пятерых человечишек, которые патрулируют туннели. Они враги нашего лорда и убили до смерти брата по клану, да. Возмездие и кровь людей будут за нами. Сражайтесь славно, и вам достанется больше самок и искривляющего камня. Сражайтесь плохо, и я перегрызу ваши кишки собственными клыками».

— Мы слышим, командир, — громогласно заверещали они. — Слава клану. Месть за брата по клану!