Хризалида - RinoZ

изображениях и чувствах, проблесках впечатлений и намерений. К этому добавлялись некоторые слова.

[Какая надежда на этот цикл?] Спросил Каррифлэйр.

[НЕКОТОРАЯ] ответил Одрен.

Это было многообещающе. Подобные слова редко исходили от Отца Монстров.

[Есть кто-либо, кто тебе нравится?]

Древний, известный как Одрен, был более сведущим о происходящем внутри Подземелья, нежели остальные из них, всегда будучи очарованным существами, известными как Монстры, как попросту никто из других. Их заботило лишь завершение круга, ничего более.

[НЕКОТОРЫЕ] снова ответил Одрен, и Каррифлэйр мог ощутить бурную радость, кружащуюся в обширном интеллекте за гранью их слабой связи. [ИНТЕРЕСНЫЕ ПОРОДЫ НА ЭТОТ РАЗ. СВЕЖЕЕ МЯСО]

Грубое выражение, однако Каррифлэйр понял смысл. Подземелье производило новые типы монстров, переходя в новую фазу в этом цикле.

[Время есть?]

Долгое время ничего. И затем:

[НЕКОТОРОЕ. ДОСТАТОЧНО]

Это устраивает.

Контакт был разорван, и Древний снова погрузился в свой собственный разум, в свои собственные владения. Всё ещё требовалось больше маны, прежде чем он вернёт свою силу, однако пока что он мог заняться простой охотой. Это было так давно…

___________________________________________________

Глава 959

Приключения с Толли

Привет, мои дорогие читатели, как же замечательно иметь возможность поделиться с вами очередной частью моих приключений на землях Колонии! Когда мы общались в прошлый раз, меня уверили, что встреча с Королевой была попросту невозможной, за исключением проведения кровавой бойни через десятки тысяч фанатичных насекомых солдат! Я наслаждаюсь хорошей бойней как кто-любо другой, однако, должна сказать, даже я не настолько сильно горю желанием взять интервью.

Так что с огромной неохотой я отбросила идею разговора с Королевой. Однако мне не терпелось продолжить исследования в поисках ‘Великого’, Старейшего! Что именно сделал этот муравей, дабы обеспечить себе подобную преданность Колонии? Конечно же моя путеводительница Эмилия изобиловала историями о выдающихся качествах этой особой личности. Великие битвы сражались, дуэли побеждались, невероятные подвиги силы, хитрости, храбрости и безрассудства демонстрировались!

Должна сказать, читатель, рассказ о подвигах этого муравья мог бы стать хорошей книгой. Могу предположить, что десятым бестселлером этого автора?

Естественно я предполагала некоторый уровень преувеличения, однако я слишком вежлива, дабы давить на свою путеводительницу для точных деталей! Так попросту нельзя! Стоит быть вежливым во все времена, десятилетиями такова была моя политика.

Я и моя стража продолжали наслаждаться гостеприимством Колонии внутри второго слоя, и, должна сказать, увиденные зрелища превосходили мои ожидания.

После хорошо регулируемого пространства, где на обширных полях деревьев обитали тли, выращенные Колонией, мы посетили шахту. Эмилия быстро уверила меня, что эта шахта была типичной из тех, что управлялись муравьями, и, должна сказать, это казалось примером эффективности. Восполнявшиеся запасы Холодного Железа, хрупкой, замерзающей руды, что может появляться в Теневом Море, эффективно собирались сменяющейся командой муравьиных рабочих. Вся операция проводилась в идеальной тишине, муравьиная черта, к которой мне трудно привыкнуть.

Это так странно! Как бы много их не собиралось в одном месте, цоканье их коготков по своей сути было единственным звуком. Эмилия уверила меня, что муравьи постоянно общаются и на самом деле были весьма болтливыми, однако без способности понимать их муравьиный язык невозможно участвовать в этих разговорах.

После посещения шахты мы последовали по следу изначальной руды в сам Антодом, где её доставляли в самый большой литейный цех, что я когда-либо видела. Жар был столь огромен, даже внутри этого промёрзлого слоя, что смотровая площадка, куда нас провели, была усеяна охлаждающими зачарованиями на стенах. Воздух снаружи колыхался и мерцал на жаре, исходившем от огромных тиглей с расплавленной рудой. С нашей позиции можно было увидеть буквально десяток этих плавильных котлов, и Эмилия потратила время, чтобы обозначить разные перерабатываемые материалы, и финальные продукты, в которые их обратят.

Каждый тигель измерялся десятками метров в диаметре, гигантские котлы, в которые, казалось, постоянно втекали тонны материала, пока из выпускных отверстий на дне вытекали отходы и отделённый жидкий металл. Оттуда драгоценные металлы направлялись в трубы с гравитационной подачей, и уносились в другое место для дальнейшей переработки.

Общий масштаб операции открыл мои старые глаза на то, насколько же обширной в действительности была промышленность Колонии. Как много шахт, подобных увиденной мной, необходимо, чтобы подпитывать подобный литейный завод? Сотня? И подобный литейный завод был далеко не единственным, меня уверили в этом. Сотни шахт, тысячи тонн материала, что отдавались буквально армии ремесленников, создававших всё, что можно представить, от оружия и доспехов для муравьёв, людей или их монстров питомцев, до мебели, статуй и кухонных принадлежностей.

Самой старшей и почитаемой из всех ремесленников была Кузнецанта, и я была особенно рада возможности встретиться с этой усердно трудящейся в кузнице личностью.

«Кузнецанта была одной из первых кузнецов в Колонии и первой создавшей доспехи специально для использования муравьями,» рассказала мне Эмилия с оттенком благоговения в голосе, пока мы стояли в стороне, в то время как большой муравей яростно работал с инструментами в своём распоряжении. «Она не часто возвращается на этот слой, так как руководит самым большим арсеналом глубже в Подземелье. Временами она поднимается, чтобы обучить более молодых муравьёв, или чтобы проверить качество более базового снаряжения, производимого здесь.»

Ничего из того, что я видела перед собой, не выглядело базовым. Даже моя стража была под впечатлением, пока наблюдали, как муравей тёмного цвета придавал металлу форму, скорость, с которой она работала, была невероятной, взять необработанный слиток, нагреть его, затем использовать странный зачарованный молот для придания ему формы. Шесть её ног были в постоянном движении, перемещая, поправляя, задействуя меха, изменяя угол, орудуя молотом. Это зрелище почти что кружило голову.

Пока она работала, я смогла увидеть, как она адаптировала своё тело для своей работы. Одна нога направляла чистый жар в металл, пока она работала над ним, поддерживая его вишнёво-красный цвет, в то время как погружала коготок вглубь расславленной стали. На самом деле она не нуждалась в снаряжении, чтобы касаться или смещать свою работу, настолько жароустойчивым стало её тело.

Ещё больше я была шокирована, когда она склонилась вперёд и напрямую челюстями вгрызлась в стержень из раскалённого железа! Искры летели, пока она несколько раз зажевала, её мандибулы действовали, как молоты, для сжатия и сминания металла.

И она не останавливала движения её очевидно зачарованного молота во время этих действий. Чем больше я наблюдала, тем