Хризалида - RinoZ

момент это всё уладится. А сейчас, прошу меня простить, мне нужно закуситься на кого-нибудь]

[Убедись что вернёшься посоветоваться с нами перед эволюцией] напомнил мне Гранин, пока я разворачивался, чтобы уйти, [тебе понадобится быстрый осмотр. Эта эволюция будет крупной]

[Ты говорил так о прошлой]

Я оборвал контакт, пока мы отдалялись от холма.

[Хозяин? Вы сможете исправить эту проблему?] Взволнованно спрашивает Кринис.

Я чувствую, как она ёрзает на моём панцире, она должно быть переживала.

[Никаких исправлений в ближайшее время, но возможно мы что-нибудь придумаем в будущем, если всё будет хорошо. Инвидия, держи глаз открытым и смотри, не сможешь ли найти что-либо, вызывающее у меня эту боль. Возможно ты со своим массивным мозгом сможешь понять то, что упустил я]

Зелёный глаз вспыхнул радостью.

[Вашшшшша боль, я зззззаберу её!]

[Не забирай, избавься от неё, если возможно] проворчал я. Мне бы не хотелось этих страданий для одного из моих друзей! [И напомните мне, чтобы я посоветовался с Генийантой, когда мы вернёмся на четвёртый. Может она способна заметить то, что не можем мы, учитывая что у неё девятьсот различных способов ощущения информации. Она будто лаборатория в форме муравья]

Что как раз то, чем она хотела стать.

[Ладно, пойдём посмотрим, можем ли мы помочь Колонии, и побьём что-нибудь. Битвы идут повсюду, так что наверняка мы сможем вклиниться куда-нибудь]

___________________________________________________

Глава 958

Это Глубокое Отчаянье

Глубоко внутри Пангеры происходило движение. Камни трещали, лёд трескался, огонь ревел, а ветер выл. Монстры этой глубокой тьмы наслаждались потоком маны, лившимся из центра Подземелья, взирая на соперников, с которыми они боролись сотни, если не тысячи лет, в то время как звери помладше ступали тихо, отчаянно желая избежать взгляда их старейших, пока вздорили друг с другом за ресурсы. Это мир, куда не ступала нога существа, рождённого естественным образом.

Финальное Подземелье.

Истинные ужасы таились в этих пещерах. Монстры столь могущественные и древние, что просто дыхание в их присутствии являлось невозможным, настолько удушающей была их аура. Существа, что родились от, и отмокали в реках маны, правила их существования искажались и изменялись из-за энергии. В этом месте ничто не было тем, чем казалось. То, что было твёрдым, текло, как вода, что было жидким, парило, как воздух. Перед мог быть сзади, вверх мог быть внизу, а время могло быть повсюду и нигде. Концентрация маны здесь была столь густой, сама реальность стонала под её тяжестью, будучи доведённой до грани разлома.

Любое существо, рождённое в подобном окружении, любой монстр, что мог бы расцвести в нём, был никем иным, как наивысшим хищником, будучи среди самых ужасающих зверей из всех существующих. Демоны и Боги сами по себе, эти могучие естества была гордыми существами, для выживания в течение веков доводящие свои жестокие умы до предела.

И всё же.

Теперь зашевелилось нечто большее. Воистину древнее. Настоящие Древние. Как давно это было? Монстры отступили к своим логовам, сотворив чары и обернув себя в тени, пока их омывала гнетущая, всепоглощающая волна ужаса. Это было так давно, что они забыли? Они стали самодовольными? Правда ли они смели мечтать, что возможно теперь сравнятся с единственными зверями, что до сих пор спали под ними?

Глупая мысль.

В месте чистого огня, что горел подобно солнцу, пробудилось существо. И хотя оно не обладало конечностями, ни с руками, ни с ногами, о которых можно было упомянуть, оно потянулось, и вместе с этим пламя стало ещё более плотным и жарким, пока воздух, камень, даже ткань пространства и времени, не начали гореть. Будто бы поднимаясь из глубокого океана, сознание постепенно возвращалось, пока наконец Древний не прорвался на поверхность и осознание не вернулось потоком.

Мана огня кипела и сжималась в сердце миниатюрного солнца, пока не начало уплотняться и твердеть. Начали формироваться осколки красного кристалла, самой чистой маны пламени из всех в мире. Пока они формировались, трескаясь и переформировываясь, можно было услышать звенящий звук под вечно присутствующим рёвом голодного пламени, крохотные крупицы кристалла кружились на налетающем воздухе.

Старое, старее самого Раскола, существо неторопливо осмотрело своё окружение, прежде чем расширить свой разум. В один миг мысли монстра пронеслись по тысячам километрам Подземелья, слабые существа, которых он почувствовал, сбивались в туннелях, пока ощущали взгляд истинного наивысшего хищника, пусть даже слегка. К счастью для этих монстров, интерес Древнего был не в них; вместо этого он потянулся за пещеры инородного тепла, что составляли его владения, и наружу, протянувшись дальше, дабы обогнуть всю планету, полностью изучая его родной слой.

Он искал равных себе.

Реакции были смешанными. Демонический Бог был близок к пробуждению, его мысли можно было почувствовать кипящими под поверхностью, пока он притягивал ману, необходимую для своего поддержания. Голод пробудился, что неудивительно, учитывая то, что его аппетит никогда в действительности не утолялся. Отчаянная нужда есть всегда приводила к тому, что он первым оказывался в полном сознании. И всё же ещё больше зашевелилось, медленные водовороты их спящих мыслей ускорялись, пока ядра купались в поднимающейся мане.

Зловоние токсинов и смерти начало пропитывать края пылающих пещер, которые Древний называл домом. Усилием воли он послал очищающий огонь реветь по его владению, расчищая порченную ману. Обязательный процесс, когда территория Разложения граничит с твоей собственной. Прокрадывающийся за границы яд был точным знаком, что Разложение тоже быстро разрасталось. Довольно скоро почти половина из них полностью пробудится. Как давно это было, когда подобное происходило?

Каррифлэйр не мог припомнить.

Ещё один разум, ужасный и великий, потянулся к нему через пустоту. Соединение двух Древних друг с другом не было простым делом. Силы, слишком великие, чтобы существовать поблизости, могли создать нежелательные эффекты, если сближались. Это означало, что контактирование друг с другом являлось деликатным вопросом, необходимо было поддержание должного расстояния, дабы их чудовищные умы не столкнулись и не вызвали разрушения вдоль Подземелья.

Каррифлэйру потребовалось мгновение, чтобы узнать инородные мысли, что протягивались в его сторону, существо, с которым он не говорил больше тысячелетия. Соединение было осторожно установлено, пока Каррифлэйр работал над сдерживанием своей силы, и его сверстник делал то же самое. Самые крохотные нити мыслей парили между ними, через которые каждый мог ощутить ужасную силу другого, что пролегала дальше. Большая часть их диалога происходила в