'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– The Shop!

Он почувствовал, что женщина отпустила его руку. Потом она плеснула ему на лицо какую-то жидкость.

– Ах! Что это? – кричит Петер панически.

– Расслабься. Это всего лишь вода.

После того как Петер кое-как смыл с лица раздражающее вещество, он начал рассказывать о злополучной коробочке и связанных с ней проблемах. В конце истории Кики сказала только одно:

– Гм. Возможно, у тебя неверный профиль.

– У меня неверный профиль?

– Да, твой профиль в The Shop.

– Но как это возможно?

– Как это возможно? – повторяет за ним Кики. – Машины ведь не совершают ошибок!

– Объясни мне, – просит Петер. – Почему у меня неверный профиль?

– А почему бы и нет? – спрашивает Кики. – Почему он должен быть верным? Не имеет значения, насколько сложна имитация, реальность всегда сложнее.

– Я это понимаю. Но разве не должно получиться из этого, по меньшей мере, что-то близкое к тому, что нужно? Я имею в виду, что я действительно не имею представления, что мне делать с этой розовой штуковиной.

– Уже основные предпосылки, которыми система располагает о тебе, могут быть неверными. Возможно, они правильны с точки зрения статистики, но ты, стало быть, исключение. Возьми хотя бы твое имя…

– Тебе известно мое имя?

Кики проводит по дисплею своих митенок.

– Понятно. Ты – Петер Безработный. Даже из-за одного своего имени ты несешь невероятную статистическую нагрузку. Потом ты, наверное, живешь в неправильном городском квартале, и у тебя ненастоящие друзья. Цак.

Что это значит? «Цак»? Я живу в неправильном городском квартале и цак, и мне присылают вибратор в виде дельфина? Здесь нет никакого смысла!

– Ну, для тебя, возможно, и нет, но ведь достаточно, чтобы смысл был для The Shop.

– То есть ты хочешь мне сказать, что мой профиль с самого начала был неверным, но никто этим не интересуется?

– Кроме того, ты сам еще больше испортил свой и без того неверный профиль.

– Каким образом?

– Ты уже когда-нибудь присваивал дрону десять звезд, поскольку у тебя не было желания участвовать в опросе клиентов?

Петер ничего не ответил.

– И потом у тебя, разумеется, нет в имени буквы «ипсилон», – говорит Кики.

– Что?

– Как ты думаешь, сколько Петеров Безработных живут в Городе Качества?

– Очень много.

– Да. Возможно, один из них родился в тот же день, что и ты, или он живет на той же самой улице, или у вас есть что-то еще общее, что помогло бы прийти к заключению, что вы – одно и то же лицо. Возможно, такой же смешной вязаный свитер. Н-да. И вдруг его карточка судимостей является также и твоей.

– Но такого быть не должно! Неужели это действительно возможно?

– Нечто подобное происходит постоянно!

– Но почему?

– Почему? Потому что алгоритмы не имеют корректировочного цикла? Потому что тебе все по барабану, парень! Потому что тебе наплевать! Корректировка стоит денег. Высшая цель большинства алгоритмов – это создать больше прибыли. Пока они это делают, никого не интересует, не получил ли какую-нибудь работу какой-нибудь бедняга, потому что в профиле другого парня с его именем указано, что он однажды вместе с шефом мочился в бассейн. И ему никто не скажет, почему он получил отказ. И как он мог бы пожаловаться? И кому?

– Какое это имеет отношение к ипсилону в имени?

– А как ты думаешь, почему богатые люди всегда дают своим детям имена с таким странным написанием? Чтобы их не перепутали. Большинство из них недостаточно креативны, и они довольствуются тем, что заменяют «I» на «Y».

– Гм.

– Может быть, кто-то, кто носит такое же имя, как ты, купил секс-игрушки, а другой однофамилец заказал церковную утварь, а находчивый алгоритм просто всего лишь прибавил один к одному.

– Цак, – говорит Петер.

– И, конечно, твой аккаунт мог быть использован.

– Что?

– Кража личных данных.

– Но все профили защищены биометрическими данными!

– Биометрические данные – это прежде всего данные. А данные можно копировать. Как ты думаешь, почему нам приходится сейчас ко всем приборам прикасаться губами?

– Потому что губы чувствительнее с точки зрения обнаружения подделки, чем отпечатки пальцев?

– Чепуха. Потому что хакеры проникли в системы Quality Corp и похитили наши отпечатки пальцев. И это проблема с биометрическими данными… Если кто-то похитит твой пароль, ты можешь придумать другой. Но что ты будешь делать, если кто-то украдет твои отпечатки пальцев?

– Я начну прикасаться губами к моим приборам.

– А что будет, если кто-нибудь украдет наши профили с отпечатками губ? Может быть, нам тогда опять придется ставить печать на договоры кровью?

– Ну, хорошо, – говорит Петер. – Предположим, кто-то воспользовался моими личными данными. А что потом?

– Ну, возможно, он «хакнул» твое цифровое «я», чтобы выложить купленные под твоим именем пятизвездочные рецензии на пилюли от сна или поцеловать новый мюзикл о Гитлере. И, может быть, существует логически необъяснимая, но статистически значимая связь между бессонницей, Гитлером и вибратором в виде дельфина. Каждый сложный алгоритм представляет для нас «черный ящик». Это означает, что мы видим вход и выход, но не имеем представления, что происходит внутри «черного ящика» и почему.

– Цак, – говорит Петер.

Кики улыбается:

– Да, цак. Каждый вход в сеть, и даже каждый из твоих шагов, которые даже не регистрируются сетью, имеют непредсказуемые последствия для твоего профиля.

– Every breath you take, – говорит Петер. – Every move you make. I’ll be watching you[704].

– Что?

– Ничего. Мне просто пришел в голову хит в стиле «Kuschelrock».

– А ты вообще-то знаешь, почему это называется «сетью»? – спрашивает Кики.

Петер пожимает плечами.

– Потому что мы в нее угодили, – объясняет Кики. – Так, во всяком случае, все время говорит Старик.

– А кто такой «Старик»?

– Ну, Старик – это один пожилой человек, которого я знаю.

– Понятно. Классное объяснение.

– Он старый компьютерный фанатик, который недоволен тем, как все развивается, и поэтому он сейчас работает над тем, чтобы уничтожить весь интернет.

– Что?

– Это, конечно, только мое предположение. На самом деле я не имею представления, чем он еще занимается, кроме своих компьютеров. Может быть, он целыми днями смотрит порно или играет в «Universe of Warcraft».

– Как бы там ни было, – говорит Петер, возвращаясь к своей проблеме, – почему кто-то должен украсть именно мои личные данные?

– А почему бы и нет? Ты разве их хорошо защитил?

– Защитил? Что значит «защитил»?

– Я правильно понимаю, что нет? В любом случае иногда выгодно путешествовать под чужим именем. Герберт, как меня зовут и в каких отношениях я состою с Петером Безработным?

– Вы – Сандра Админ, – говорит Герберт. – В течение пятисот двенадцати дней у вас были отношения с Петером Безработным. Шестнадцать дней