Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

появится лев, но не бойтесь, он не тронет вас. Он мирного нрава, отлично выдрессирован. Вы вскрикиваете, хватаетесь за нож. От страха у вас дрожат колени. Тарзан слышит вас и приходит на выручку. Кстати, а где дублёр, который должен прыгать по деревьям вместо Сирила? — обратился он к помощнику.

Удостоверившись, что дублёр на месте, он продолжал:

— Итак, лев нападает. Тарзан спрыгивает на землю между львом и вами. Здесь мы будем снимать крупным планом, и вам придётся повернуться спиной к камере. Тарзан набрасывается на льва и убивает его. Скажи-ка, Эдди, а тот дрессировщик, который дублирует Сирила в эпизоде схватки со львом, как у него с гримом?

— Полный порядок, шеф, — отозвался помощник.

— Тогда все по местам! — заорал режиссёр. — Не забудьте, Клейтон, что за вами гонится лев и вы насмерть напуганы.

Репетиция прошла успешно, постановщику первый эпизод понравился. Затем принялись за сцену с Уэйтом, Клейтоном и львом. Лев оказался крупным, красивым зверем. Клейтон невольно залюбовался им.

Дрессировщик предупредил присутствующих о необходимости сохранять спокойствие, если произойдёт что-нибудь непредвиденное, и ни в коем случае не прикасаться ко льву.

Застрекотали камеры. Клейтон пошатнулся, затравленно оглянулся и завопил от ужаса. Из джунглей вышел лев. Хищник двинулся к Клейтону, но тут путь ему перегородил спрыгнувший с дерева Сирил Уэйт.

Неожиданно для всех лев злобно зарычал и весь подобрался для броска. Обезумев от страха, Уэйт бросился наутёк. Лев припустил за ним. Хищник так и промчался бы мимо Тарзана, догоняя улепетывающего Сирила, но тут произошло такое, чего никто не ожидал. Моментально осознав нависшую над жизнью актёра угрозу, Клейтон с быстротой Ара-молнии подскочил к зверю, запрыгнул ему на спину и обхватил могучей рукой шею хищника.

Нума завертелся волчком, пытаясь сбросить с себя человека-обезьяну, но его когти не доставали до Клейтона. Разъяренный лев рухнул на землю, где стал кататься, издавая устрашающее рычание. Вдруг из глотки человека вырвался не менее жуткий рёв. Клейтон взмахнул рукой. В воздухе сверкнуло лезвие ножа. Снова и снова взлетала рука человека, поражая хищника. Лев задергался в конвульсиях и вскоре затих.

Клейтон поднялся с земли, поставил ногу на тело льва, запрокинул назад голову, но затем как будто спохватился и отошёл с тихой улыбкой.

К месту смертельной схватки примчался запыхавшийся Бенни Голдин, производственный менеджер.

— О, Господи! — застонал он. — Вы же убили нашего лучшего льва. Мы отдали за него десять тысяч долларов. Вы уволены!

* * *

Портье поднял взгляд от конторки на подошедшего постояльца.

— Уже покидаете нас, мистер Клейтон? — вежливо поинтересовался он. — Надеюсь, Голливуд вам понравился.

— Ещё как! — улыбнулся Клейтон. — Но мне хотелось бы получить от вас некоторую информацию.

— С удовольствием. Что вам угодно?

— Скажите, когда ожидается ближайший рейс до Африки?

Книга XVIII. ТАРЗАН И ЛЮДИ-ЛЕОПАРДЫ

Глава 1

БУРЯ

Лежащая на койке девушка беспокойно повернулась на бок. Полог палатки задрался под напором нарастающего ветра и сердито захлопал по брезентовой крыше. Верёвочные растяжки натянулись, норовя вырвать колышки из земли.

Обвислые стенки палатки заколыхались. Но даже от этого шума спящая не проснулась.

День выдался утомительный. Долгий изнуряющий переход в духоте и зное джунглей измотал путешественницу, как, впрочем, и предыдущие переходы, проделанные девушкой за те кошмарные дни, которые начались после того, как она оставила железнодорожную станцию. С той поры миновала целая вечность, полная лишений и страданий.

Однако физически теперь она уставала не так сильно, как сначала, ибо со временем приобрела опыт, но сказывалось нервное напряжение последних дней, когда обнаружилось явное неповиновение негров — единственных её спутников в рискованной и наспех организованной экспедиции.

Совсем юная и хрупкая, не приспособленная к тяжёлым физическим нагрузкам, иным, нежели игра в гольф, несколько сетов в теннис или утренняя прогулка верхом на хорошо объезженной лошади, она ринулась в эту безумную авантюру, совершенно не думая о предстоящих трудностях и опасностях.

И хотя с самого начала допускала, что задуманное предприятие может оказаться ей не под силу, а здравый смысл подсказывал повернуть назад, пока не поздно, девушка упрямо углублялась в мрачные джунгли, из которых давно потеряла надежду выбраться.

Итак, будучи существом слабым, она тем не менее отважилась на столь многотрудное путешествие.

Что за необходимость двигала ею? Какая потребность заставила её отречься от роскошной, беспечной жизни и устремиться в первобытный лес, где каждый шаг давался с трудом и где за каждым деревом подстерегала опасность?

Что толкало её вперёд, хотя рассудком она понимала, что единственная возможность спастись — повернуть назад?

Зачем она прибыла сюда? Явно не для охоты — животных она убивала исключительно для пропитания. Явно не для того, чтобы запечатлеть на фотопленке богатую фауну Центральной Африки — у неё не было фотоаппарата. И явно не с целью научных исследований: все её интересы сводились лишь к области косметики, но и они бесследно угасли под лучами беспощадного экваториального солнца в обществе низколобых чернокожих туземцев — выходцев из Западной Африки.

Загадка эта остаётся пока неразрешимой и столь же непостижимой, как спокойный взгляд её решительных серых глаз.

Лес пригнулся под тяжёлой рукой Уша-ветра. Небо затянулось тёмными тучами.

Джунгли испуганно притихли. Даже самые грозные хищники не отваживались подать голос, опасаясь навлечь на себя гнев могучих сил природы. И лишь пламя костра, обезумевшее от порывов ветра, озаряло территорию лагеря яркими вспышками, вовлекая в причудливую пляску неясные