"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Острогин Макс

Самым большим скептиком в отношении договороспособности правителя России был Эдмон Ротшильд. И вот теперь он сидел перед Горацием в его доме и рассказывал такие вещи, в которые Гинцбург просто отказывался верить.

– Прости, Эдмон, но у меня создаётся впечатление, что вы встречались и вели переговоры не с Николаем Вторым, а с каким-то другим человеком…

– Ты не одинок, у меня сложилось такое же впечатление. Его манеры и стиль ведения беседы разительно отличаются от того описания, которое у меня было перед встречей. А этот взгляд… Знаешь, когда он смотрел на меня, мне казалось, что на меня смотрит мой отец…

Эдмон Ротшильд прикрыл глаза, вспоминая взгляд императора и свои ощущения, передёрнул плечами, потёр ладонями прикрытые веки и решительно покачал головой.

– Но факт остаётся фактом, Гораций. Именно он первым, без всякого намёка с моей стороны, предложил решить проблему евреев кардинально, провозгласив Израиль, и пообещал немедленно признать его на международном уровне.

– Предложил и ничего не потребовал взамен?

– Почему же. Потребовал. Но каждое его требование сопровождалось новыми предложениями, и каждое новое предложение было логичным продолжением первого.

– Тогда давай ещё раз про самое невероятное – про флот и армию.

– Он сказал – государство ничего не стоит, если не умеет защищаться. Регулярная армия и боеспособный флот – вот два крыла, без которых Израиль не взлетит.

– Возразить что-либо трудно. Итак?

– Наша задача – сформировать армию несуществующего пока государства, да такую, которая сможет воевать и побеждать. Прошедшую боевое слаживание и обстрелянную. А это можно сделать только…

– Колонии…

– Да, Ост– и Вест-Индии – как пример.

– Значит, Китай?

– Значит, Китай…

– На каких условиях?

– Он отдаёт нам в концессию Квантун, а мы компенсируем казённые затраты…

– Ты же знаешь, как считались и создавались эти затраты.

– Да… И он, кажется, тоже знает. Во всяком случае, у него было такое выражение лица, когда он их перечислял, особенно 152 000 рублей за одну версту КВЖД… Но когда я попробовал возражать, предложил в качестве доплаты забрать министра финансов…

– Если речь зашла о Витте, тогда точно знает. И сколько он хочет?

– Он хочет не деньги. Он хочет железные дороги, порты и заводы.

– Не понимаю. Давай конкретнее…

– Он отдаёт ЮМЖД, а мы достраиваем дорогу вокруг Байкала и тянем ветки от Владивостока к Находке и Сучану.

– И нам интересно строить эту дорогу?

– По ней пойдут эшелоны с нашими переселенцами к верфям, на которых будут строиться наши корабли, и к углю, который они будут загружать в топки.

– Хорошо, порт – это Владивосток, но Находка… Зачем ему эта глушь?

– В обмен на порт в Дальнем и в Порт-Артуре он хочет иметь замену именно там… И не только порт – он хочет построить в Находке и во Владивостоке сразу две новые верфи.

– Подозреваю, что он и здесь нашёл, чем тебя заинтересовать.

– Да, если мы строим две верфи, то каждый второй корабль на этих верфях будет строиться для военного и гражданского флота Израиля, каждый второй мастер будет из наших переселенцев, которые затем будут служить на этих кораблях или обслуживать их уже в Средиземном море.

– Уж больно неравноценный обмен – за полтора порта Квантуна две верфи на Дальнем Востоке…

– Три, Гораций, он хотел три – ещё одну на Амуре, в селе Пермское[52], но мне удалось сторговаться…

– Что и где мы ещё должны построить?

– Всё, что требуется для строительства и оборудования кораблей: металлургический и станкостроительный заводы, мастерские технологической оснастки, электротехнические мастерские и оружейно-патронное производство.

– И всё это в обмен на несколько домов в Дальнем?

– Господин Витте потратил на эти несколько домов двадцать миллионов казённых золотых рублей… Две трети из них находятся по известному нам адресу и могут быть использованы как раз на указанные цели. Всё это в обмен на оборудование и оружие, которые мы сможем сделать из этого металла на этих заводах и вывезти в Израиль на кораблях, собранных на этих верфях.

– Дешевле было бы купить всё это в САСШ или в Германии…

– Да, дешевле, но ни Германия, ни САСШ не признают Израиль и не заключат с ним союзный договор, предусматривающий вооружённую помощь.

– А он это сделает?

– Да, и он очень просто и доступно объяснил – почему. Израиль находится в стратегически важном месте. Средиземное море, Суэцкий канал… Наличие дружественного государства в таком месте аннулирует все многолетние усилия Британии по запиранию флота России в Чёрном море и создаёт крайне невыгодную конфигурацию сил для Турции… Да, конечно, на море с Британией России не справиться, но этот канал, доступный для атаки сухопутными силами, сводит на нет всё морское преимущество «лаймиз». Севернее его – дружественная России Персия. Южнее – пустыни. Нужна только точка опоры на Средиземном море. И этой точкой опоры может стать Израиль.

– А нам выгодно усиление русского медведя?

– Нам выгодно ослабление британского льва как раз до такого состояния, которое сделает его сговорчивым и готовым признать Израиль. Не воспользоваться для этого силой медведя, имея все возможности, мне кажется непростительной глупостью. Ну, а потом… Потом всё может измениться…

Посидели молча. В головах щёлкали арифмометры Однера…[53]

– Как будем компенсировать затраты?

– После окончания кораблестроительной программы и формирования армии Израиля перепродадим право аренды на Квантун.

– И найдётся покупатель?

– Вот, – Эдмон Ротшильд поднял указательный палец, – это самое интригующее и непонятное. Император отдал мне горнопромышленную карту с собственноручными пометками. Если ей верить, то Квантун и регионы, прилегающие к нему, – сокровищница царя Приапа. Алмазные россыпи в провинции Шандунь[54], кимберлитовые трубки в двух шагах от Дальнего, нефть в устье рек Ляохэ и Янцзы, уголь под Мукденом. Не менее богата и Корея – вот, посмотри сам.

– Ого! Такое не удержать, даже если поставим под ружьё всех переселенцев. Британия и её дальневосточный пудель – Япония – не смогут пройти мимо такого богатства в чужом кармане.

– Император говорит то же самое. Поэтому он предлагает не пытаться съесть то, что не в состоянии переварить, а получить концессии и привлечь максимальное количество инвесторов из Европы и САСШ, как крупных, так и самых мелких. Сделать так, чтобы Китай и Корея кишели вкладчиками, которые очень нервно относятся к попыткам силой перераспределить те активы, в которые они вложили свои деньги. Эта шумиха создаст препятствия для любых силовых акций, замаскирует наши планы и создаст крайне благоприятный фон для продажи всех активов оптом…

– Я так понял, Эдмон, что этой продажей ты хочешь не только покрыть затраты и получить прибыль, но ещё и купить лояльность некоторых правителей к Израилю? И всё же удивительно. Я не слышал, чтобы кто-то вёл геологическую разведку в этих местах. Выходит, я чего-то не знаю…

– Выходит, Гораций, что мы очень много, чего не знаем… Он очень интересно сказал: «Заключая с вами договор, я надеюсь, что вы поможете мне дожить до его завершения».

– То есть он понимает, откуда ему угрожает опасность…

– Не просто понимает. Он её прекрасно идентифицировал и подробно описал. Его предложение – это как раз конкретные шаги по уменьшению рисков…

– А мы в это время…

– Да. Эту работу и кое-что другое придётся сворачивать. Я уже распорядился о разработке анонимной кампании поддержки царя во Франции. Прошу тебя то же самое сделать в России. Концепция поменялась, и теперь он нам нужен живой, здоровый и безмерно популярный. Так что над светлым образом придётся потрудиться. Ну, ничего – сами замазали, сами и отмоем.