"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Острогин Макс

– Пора возрождать Великую Армению, господа!..

– Начну с тревожного и печального. Резня в Сасуне и Стамбуле 1895 года – не последние. Скоро будут новые попытки, более масштабные, и не только в Турции… Российская империя имеющимися средствами, к сожалению, не сможет защитить всех и каждого. Сегодня у неё нет сил воевать за армян с османами, и даже на своей территории она не сможет приставить по полицейскому к каждому армянскому дому…

– А что вообще может империя? – фыркнул Грайр Джохк.

– Она может создать условия, при которых мы сможем защитить себя сами, – спокойно возразил Манташев. – И это мне кажется более правильным. Он мне сказал: «Ни одна, даже самая мотивированная и храбрая автономная группа частных лиц, господин Манташев, не сможет противостоять централизованной государственной машине. Но ни одна централизованная государственная машина не сможет противостоять национальной сетевой структуре, опирающейся на поддержку другой государственной машины».

– Папа, прости, – Левон наклонил голову, теребя белоснежную скатерть, – но ни я, ни мои друзья не поняли, что ты сказал…

– Император пояснил, что он имеет в виду, – благосклонно кивнул Манташев. – Последние годы стали периодом расширения и укрепления Дашнакцутюн. Её эмиссары, разъехавшись по Османской империи, установили контакты и организовали сотрудничество с местными армянскими вооружёнными отрядами. Но дальше – тупик. Один отдельно взятый отряд, состоящий даже из очень храбрых воинов, не представляет собой угрозы для регулярных войск, да и для иррегулярных – тоже. Разрозненным группам самообороны нужна организация взаимодействия и снабжения – тогда они превращаются в серьёзную силу. Но и это не всё. Для подготовки бойцов нужны центры обучения. Нужны места для лечения больных и раненых, места для отдыха. Нужна постоянная связь с Большой землёй…

– Как вы сказали? С кем нужна связь? – переспросил Саркис Меграбян.

– С «Большой землёй» – интересное словосочетание, не правда ли? – улыбнулся Манташев. – Я тоже удивился, когда услышал его от государя. Этим словосочетанием он обозначил дружественное мирное место, где не ведутся боевые действия и сосредоточены основные вооружённые силы…

– Папа, ты имеешь в виду русскую армию?

– Вот с этого момента слушайте внимательно, молодые люди, – поднялся с кресла Манташев и строго оглядел гостей. – Император предлагает создать в структуре императорской армии добровольческий армянский корпус, разместив его на границе с Османской империей[50]. Это и будет наша Большая земля. Наши основные вооружённые силы. Основные, но не единственные. Вторую, и весьма существенную, часть этих сил составят как раз упомянутые отряды самообороны в местах компактного проживания армянского населения в Османской империи и Персии. И наконец, третья часть – не менее пехотной дивизии – это охрана новой нефтяной компании, которая будет искать нефть в Персии.

– Отец! Нефть в Персии безуспешно ищут уже четверть века! – покачал головой Левон. – Нечего там охранять, тем более силами целой дивизии.

– Пока не нашли, охранять, конечно, нечего, – согласился нефтепромышленник. – А что будет, когда мы её найдём? А мы найдём её, Левон, и очень скоро. Тогда, поверь, и дивизии будем мало… Но я отвлёкся… Только армейский корпус будет вооружаться и содержаться за счёт российской казны. Территориальный корпус и охранная дивизия даже при внимательном рассмотрении не должна содержать никаких намёков на связи с официальным Петербургом.

– И как вы собираетесь всё это финансировать? – полюбопытствовал максимально равнодушным тоном Озанян, прекрасно понимая, насколько важный вопрос для будущего всего армянского сопротивления решается сейчас в этом доме.

– Наше нефтяное «Товарищество» сразу после получения у шаха концессии на добычу, экспорт и продажу газа и нефти выпустит акции и векселя, которые император обещал выкупить полностью. Вырученных средств должно хватить на первый год работы и формирование всей необходимой инфраструктуры для иррегулярных подразделений.

– Вы сказали, что необходимо обучать пополнение, налаживать связи, лечить больных и раненых, закупать и складировать оружие, амуницию и при этом не допустить… ну, то есть не афишировать прямой связи с официальными властями. Каким образом? Как вы собираетесь легендировать полноценную армейскую инфраструктуру? – не унимался Озанян.

– Монастыри! – прищёлкнул пальцами Манташев. – Император предлагает для этой цели использовать храмы и монастыри. Обещает, как глава православной церкви, придать этому соответствующее законодательное оформление… В европейской части империи это будет православный орден Осляби и Пересвета. У нас мы можем назвать это движение как-то по-другому, использовать наши национальные традиции. В любом случае речь идёт о создании христианского ордена федаинов, похожего на ордена времён крестовых походов. Он даже продумал, каким образом, не меняя внешнего вида, превращать культовые строения в серьёзные фортификации…

– А что взамен? Что государь ждёт от нас? Ещё вчера он не баловал нас своим расположением, – Андраник решился напрямую задать вопрос, который мучил всех присутствующих.

– Нефть, разведывательные данные из Османской империи и… – Манташев сделал солидную паузу, – выделение особой группы сообразительных образованных федаинов для выполнения специальных поручений его императорского величества.

– Однако… – медленно произнёс, качая головой, Саркис Меграбян. – Последнее предложение – самое неожиданное…

– Наоборот, вполне ожидаемое, – перебил товарища Озанян. – Я согласен… Дай бог, чтобы тебе, Александр, хватило нефти на все эти задумки…

– Нефти хватит. Уверен, обязательно хватит, – улыбнулся Манташев, сжимая в кармане записку императора с названием никому не известного местечка в Персии – Месджеде-Солейман[51].

– Прости, отец, – подал голос младший Манташев, – но я не верю, что русский император вдруг озаботился тем, чтобы у Армении была своя нефть…

Нефтепромышленник покачал головой.

– Я не настолько наивен, Левон-джан, поэтому прекрасно понимаю, что он всё это делает не для того, чтобы у нас было, а для того, чтобы у османов и англичан не было…

Последнее пожелание императора, что все вышеописанные предложения должны исходить от кого угодно, но только не от государя, Манташев озвучивать не стал, благоразумно рассудив, что с этой непосильной ношей – быть автором идеи национального возрождения Армении – он сможет справиться без посторонних…

Декабрь 1900-го.

Дом Гинцбургов в Санкт-Петербурге

Барон Гораций Осипович Гинцбург, действительный статский советник, купец первой гильдии и ктитор Большой хоральной синагоги в Петербурге, познакомился с Эдмоном Ротшильдом ещё в 1880-е годы, когда неугомонный французский банкир помогал российским евреям переехать в Палестину, спасаясь от погромов. Тогда они работали бок о бок, и как продолжение этой работы в 1892 году в Петербурге было открыто отделение Еврейского колонизационного общества (ЕКО) во главе с Горацием. В 1899 году барон Эдмон де Ротшильд передал под «юрисдикцию» ЕКО земледельческие колонии в Палестине, основанные на выкупленной им земле. С тех пор переселение на «землю обетованную» пошло веселее, но всё это было полумерами, и бароны это прекрасно понимали.

Для развития нации требовалась не земля в чужой стране, а собственное государство. Пусть крошечное, но своё. Государственность всегда упиралась в признание её сильными мира сего, а насчёт этого бароны никаких иллюзий не питали. Требовалось в этом заборе из «нет» пробить брешь и заручиться поддержкой хоть какой-то из ведущих мировых держав. Ротшильды активно, но пока безрезультатно окучивали правительства Франции и Британии. В американских штатах шустрил Яков Шифф. Деньги, время, связи тратились немалые, и всё пока впустую… Германию, Австро-Венгрию и Россию еврейское сообщество считало наиболее реакционными ретроградами и на их поддержку не рассчитывало даже в перспективе.