Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

− А как же вы, лейтенант? – Спросил сержант.

− А меня не убьют, двум смертям не бывать, а одной не миновать. – Усмехнулся я, увидев непонимание в глазах сержанта. – Подготовиться к эвакуации раненых на базу, это приказ!

Поудобнее перехватив пулемет, я посмотрел на свой отряд:

− Вопросы, возражения?! −Видя, что возражений много, я не дал им прозвучать. − Вопросов и возражений нет! Выполнять приказ!

Я, не оглядываясь на отряд, побежал под прикрытием скал и темноты к деревне, жутко было идти туда, где слышался ожесточённый бой. Крики, выстрелы всё смешалось там, но мне надо было туда, в этом мире трибунал хуже смерти, если суд установит, что ты виновен, то не будет банального расстрела, о нет, на этот случай есть сила распада. Ты будешь висеть на столбе, наблюдая за тем, как твоя плоть распадается на атомы, и это длится часами, ощущение при этом не из радостных. Но и казнь - не главное наказание, позор, что упадёт на род и клан таков, что его не смыть десятилетиями. Но и полковник поставил себя под удар, и если трибунал решит, что нашей вины в неисполнении приказа нет, то он понесет всю ответственность, как за провал операции, так и за жизни умерших, выполняющих его приказ. Наш отряд не имел ни вооружения, ни оснащения для выполнения той задачи, которую на нас возложил штаб, парни просто умрут в своих легких бронниках, зайдя в этот кишлак, где из каждого окна может прилететь пуля. И это, не беря в расчёт владеющих, что охраняют того сектанта, которого должна уничтожить спецгруппа. Потому я и иду один, смогу – помогу, не смогу - так хоть видимость покажу, что сделал всё от меня зависящие, но я не собираюсь прикрываться телами бойцов из моего отряда. Они – мясо, и привыкли быть мясом, которым затыкают любую дырку владеющие, я не такой, их жизни для меня стоят ровно столько же, сколько и моя, а для других наши жизни ничего не стоят.

Четырёхметровую стену, сложенную из камней, что окружала деревню, никто не охранял. С легкостью преодолев её, я оказался на широкой улице, дома были частично построены из камней, частично из глины. Под прикрытием домов, я осторожно двинулся на звуки боя, стараясь не выдать своё присутствие. Тень мелькнула справа, и до моих ушей донесся лязг затвора, очередь из моего пулемёта ушла вслед, тихий хрип, и, приблизившись, я увидел, что тенью был дед в каком-то тюрбане. Лежал, прислонившись к стене дома, всё сжимая в своих руках потертый автомат. Больше ни о какой скрытности не могло быть и речи, и полетевшие в меня пули были подтверждением. Передвигаясь рывками, короткими очередями я уничтожал всё прибывающего противника.

Воинов среди них почти не было, старики, женщины, дети многие еле удерживали оружие в руках, но пытались меня убить. Апофеозом стала девочка, она просто бежала на меня, в её руках была граната с выдернутой чекой, моя рука с трудом нажала на спусковой крючок пулемета, и через мгновенье прозвучал взрыв, девочка и не рассчитывала выжить. Такое отношение к собственной жизни давало мне понять, что здесь поработал кукловод, все население - это марионетки. Каждый десяток метров новые смерти, что я пожинал как выстрелами, так и ударом приклада пулемёта, дробя им головы безумных марионеток.

Стена огня, от которой я еле уклонился, ознаменовала, что вот он, настоящий противник, а не дети или женщины. Ненависть и гнев воспылал во мне, я доберусь до тебя. Огневик атаковал меня без отдыха, и от его огня раскалилась вся улица, мне пришлось прорываться через дома, выбивая двери. Я двигался словно танк, разламывая не толстые глиняные стены. Проломив очередную стену, я оказался в крохотной комнатке с голыми стенами, в углу которой был навален какой-то мусор из опилок и веток, направившись к двери, я боковым зрением заметил движение в куче мусора. Ствол пулемета моментально был направлен в сторону возможной угрозы, на меня из кучи мусора смотрели глаза, и в них плескался ужас. Присмотревшись, я увидел, в куче мусора пряталась худая маленькая девочка, её грязные волосы, спутавшиеся в непонятное нечто, давно не мылись, грязная тряпка из мешковины служила ей одеждой, на ее тоненькой шее был ошейник, от которого тянулась ржавая тяжелая железная цепь, конец её был прибит железным колом к стене. Запах нечистот был невыносим, девочка жила здесь постоянно и там, куда позволяла дотянуться цепь, были выкопаны несколько ямок в земляном полу, куда она и справляла свою нужду. Посмотрев на неё в последний раз, я выбил дверь и продолжил свой путь, не время сейчас думать о ней.

Выбравшись на улицу, я столкнулся с тремя автоматчиками, которые не ожидали угрозы из домов, две короткие очереди без лишнего шума их упокоили. Засев между двумя постройками, я попытался еще раз связаться с группой по рации, мне, на удивление, ответили:

− Вызываю теней, вызываю теней, лейтенант разведывательного отряда, – Ну и позывной у их группы, тени, блин, незаметные.

− Тени на связи, нам нужна помощь! Где вы находитесь? – Раздался мужской голос с нотками истерики.

− В деревни недалеко от вас, я иду к вам на помощь, − Ответил я.

− Идешь? – Голос задрожал− Ты что, один?

− Один, я владеющий в деревне, за пределами деревни пять пустых подготовили экстренную эвакуацию, – Совершенно спокойно ответил я, а что они хотели, полк? Нет полка, есть я.

− Уровень «дана»?! – Прокричал голос в рацию.

− Официально, четвертый как физик, и первый «кю» как психокинетик, но я думаю, что уже достиг пятого как физик. − Четко доложил я.

− Он думает! Пятый! Беги отсюда, слабак! – Связь оборвалась, но перед этим мне показалось, что хозяин голоса заплакал.

Поток пламени не дал мне долго простоять на месте, но и искать огневика мне не пришлось, две гранаты полетели в сторону источника пламени. Огонь на секунду прервался, и я рванул на встречу с огневиком, нещадно паля из пулемета в сторону, где он должен находиться. Четыре скрывающих огневика щитовиков раскидало взрывом оборонительной гранаты, который открыл для поражения фигуру владеющего. Очередь из бронебойных пуль просто скосила огневика и не помогла ему ни броня, ни струя пламени, что так и не дотянулась до меня. Не останавливаясь и на ходу меняя короб с пулеметной лентой, прорвавшись на небольшую площадь, я увидел большое