Антология советского детектива-42. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Делль Виктор Викторович

— Какие?

— Не помню. Я даже не прочла.

Алвис расспрашивал ее еще минут десять, но ничего нового так и не узнал, девушка больше ничего не могла сказать. А моторист катера работает на станции всего неделю. Он был горд, что удалось поймать сига на личинку ручейника, показал Алвису рыбу — красивую, словно чеканную, и прикрыл ведро крышкой, чтобы рыба не выскочила.

18

Юрис Гаранч обедал. Это был совсем прозаический погребок под одним из многочисленных производственных управлений. В столовой стояло всего несколько столиков, а грязную посуду посетители должны были убирать сами. Однако кормили здесь более чем прилично, и работникам управления доставался бы только компот из сухофруктов, если бы они не догадались поставить дежурного, который не пускал сюда чужих до трех часов пополудни. А поскольку работники ближайших учреждений не могли так долго дожидаться обеда, после трех здесь обычно было совсем пусто и тихо.

Когда Юрис уже садился за столик, в погребок вошел какой-то пожилой мужчина — они были здесь единственными посетителями.

Юрис хлебал сытный гороховый суп на сале и думал, что предпринять дальше. Прежде всего он пойдет в управление и отправит служебные телеграммы друзьям часового мастера. Не прямо друзьям, конечно, а в отделения министерства внутренних дел тех районов, где живут эти друзья. Может статься, конечно, что преступники до мелочей продумали каждый свой шаг, но как показывает практика, такое случается редко. Дуршис определенно попробует где-нибудь пустить корни. Но прежде всего он должен найти для этого подходящее место. Значит, будет ездить, Судя по собранным уже данным, Дуршис — человек разумный. Таких, как он, поймать было бы почти невозможно, если бы они не понимали, что их ждет за содеянное преступление. Однако, к счастью, они прекрасно это сознают, и потому параллельно разуму включается инстинкт самосохранения, а значит начинаются нервы: спокойствие разума не союзник инстинкту, а враг. Чаще всего таких людей временно спасает глупость. Они допускают какую-нибудь колоссальную глупость и не попадаются, потому что глупость вычислить невозможно, угрозыск не может предсказать глупые шаги преступника, но дважды, как известно, никому не удается получить в лотерее крупный выигрыш.

— Разрешите?

— Пожалуйста, — Юрис подвинул тарелки поближе. Разве не мог этот человек сесть за другой столик, ведь все свободны!

Пока что нет никаких осложнений и инстинкты часового мастера подчиняются разуму. Поэтому он будет избегать гостиниц, сомнительных компаний, связавшись с которыми можно попасть в милицию. Но ведь надо где-то жить. Остаются друзья. Откуда Дуршису знать, что Юрису известны адреса его друзей, живущих за пределами республики. Конечно, у него наверняка не все адреса, но все равно, это просто счастливый случай, что вообще удалось их получить!

Дуршис собирался жениться, они жили уже вместе, но потом — неизвестно почему — расстались. Вместе со своими книгами она нечаянно захватила и несколько адресованных Дуршису писем. Это случилось несколько лет назад, но она не выбросила письма. Может быть, хранила как память? Адрес девушки дал Юрису один из коллег Дуршиса.

Человек, сидевший напротив Юриса, отрезал большие куски карбонада и жевал их, противно чавкая.

— Что с вами? — воскликнул он вдруг, увидя, что Юрис закрыл глаза.

Юрис встал и словно ошалелый вышел из погребка. Часом позже он ворвался в кабинет Конрада и почти упал на стул.

— У него на руках джокер или козырный туз, — сказал Алвис Конраду. — Ты только глянь, как он сияет!

— Мы поем славу собственной глупости! — Юрис положил перед Конрадом листок, на котором было всего несколько строк.

«Дуршис Александр Лудольфович, часовой мастер, не женат, двадцати восьми лет.

14 июня с. г. в кассе предварительной продажа приобрел билет на рейс № 8141 Рига-Адлер.

28 июня с. г. в 17.00 вышел из своей квартиры на улице Муцениеку.

28 июня с. г. в 17.30 сел в самолет. Таким образом, участвовать в преступлении, совершенном в 18.35 28 июня с. г., не мог.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На 29 июня с. г, место пребывания Дуршиса А, Л. не установлено.

Инспектор уголовного розыска ст. лейтенант Ю. Гаранч».

— Надеюсь, коллеги, вы не станете убеждать меня в том, что убийца Дуршис А. Л. отправил в Адлер своего двойника, чтобы создать себе алиби и спокойненько тюкать инкассаторов?

— Нет, коллеги тебе этого не скажут, — Конрад наморщил лоб и потянулся к трубке. — Все лавры в этой области пожал маршал Монтгомери.

— Об этом мне ничего неизвестно.

— Маршал Монтгомери отправил своего двойника в Северную Африку инспектировать войска, усыпил таким образом бдительность немцев в Европе и начал высадку десанта.

— Двойника видел Голубовский, — сказал Алвис.

— Один свидетель — еще не свидетель… Может, это воображение, может, обман зрения, может… Возможностей всегда в десятки раз больше, чем нужно…

Домой к Хуго Лангерманису Юрис и Алвис отправились вместе. Дело шло к вечеру, так что было больше тепла от нагревшихся за день булыжников, чем от солнца. В городе стояла духота, и все, кто только мог, старались убежать из него.

— Я кажусь себе невероятным болваном, — говорил Юрис. — Мне же с этого надо было начинать — проверить, куда подевался часовщик. Честному человеку незачем прятаться под чужой фамилией, честный человек идет в кассу аэрофлота и называет свое собственное имя. И ясно, что он отправится самолетом, потому что путь дальний, а дни, проведенные в поезде, фактически загубленные дни. У него, наверно, чертовски рыжие волосы, потому что стюардесса сразу его вспомнила. По волосам и огромному рюкзаку. Он еще пошутил, что везет с собой перину, мол, спать на скалах очень жестко.

Осмотрев снаружи дом, где жил Хуго Лангерманис, они поднялись по лестнице. Стучали напрасно, никто не открыл. Тогда позвонили в дверь соседней квартиры.

Нет, этот Хуго никакой не подарок. Раньше у него танцевали до утра. И парни приходили, и девчонки, но вот уже лет пять ходят одни только девицы. Неженатый, что ты такому сделаешь? Но уважительный. Увидит тебя на лестнице — ну, там с пакетом белья или картошкой — сейчас возьмет и несет наверх, и во всем другом услужит. А когда деньги занимает, обязательно вовремя отдаст, хотя с деньгами у него не больно-то густо. Весной он пустил к себе квартиранта, так тот его дочиста обокрал и, можно сказать, прямо у нас на глазах. Каторжник был такой, весь в татуировке. Трехэтажным крыл после каждого слова. А зубы золотые. Прожил здесь всего с неделю, пил без просыпу. Однажды, когда Хуго на работе был, пригнал грузотакси и грузчиков. Все из квартиры вынесли, только штанги гардинные оставили — сама видела. Прямо у нас на глазах и повынесли все. Сказал: «Мы, старая, теперь с Хуго как графья заживем. Это барахло в скупку, купим черные лакированные секции. Не видала? Все сплошь в золоте да перламутре!» И как ушел, так и нету. Наверно, сидит уже. Такие среди людей не живут! Даже одежу всю вынес! И радио. И этот ну, как его… магнитофон… Все подчистую. Хуго аж всего трясло, а потом ничего — махнул, наверно, рукой. Да и то: у кого ничего не было, у того и не будет! Скорее новую мебель купит. Может, даже и не заявлял. Хуго слишком мягкий. Другой на его месте у этой дряни свое добро с кровью вырвал бы. Нет, дома Хуго не был. Разве вчера днем. Я, вроде, шаги слыхала. Квартира теперь пустая и там шаги ой какие громкие. У него работа такая — как уйдет, так на целые сутки.

Тут же, на лестнице, Алвис написал Хуго Лангерманису записку — попросил явиться завтра утром в отдел уголовного розыска к полковнику Улфу и бросил в почтовый ящик.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Судя по поведению и лексикону, этот квартирант был настоящий уголовник, — сказал Юрис, когда они вышли на улицу. — Франтоватый Хуго Лангерманис и висельник… странное сочетание…

Они остановились у троллейбусной остановки. В кинотеатре за углом только что кончился сеанс, и люди моментально заполонили улицу. Мощной бесконечной колонной двигались они через мостовую, нимало не заботясь об отчаянно сигналивших автомобилях.