Мужья и любовники - Рут Харрис

– В точности как у моих родителей, – шутил он, вспоминая квартиру, в которой провел детство. – Она располагалась прямо над отцовским рестораном. – В душе я по-прежнему хороший греческий мальчик, который живет над лавкой.

Жаловаться на жизнь Джорджу не приходилось. У них с Уиллом было по новенькому «БМВ»; солидный и все увеличивающийся пакет акций; в феврале они проводили отпуск на Антильских островах, а летом ездили на выходные в Хэмтон. В общем, фирма процветала, и во всех отношениях Джордж Курас жил хорошо, гораздо лучше той золотой молодежи, которая некогда презрительно закрыла перед ним двери студенческого клуба. Но постоянное ощущение неудовлетворенности не проходило. Отчего преуспевающий тридцатилетний мужчина все еще переживал неудачи юноши, которому не удалось попасть в клуб? Этим вопросом Джордж задавался бессонными ночами и не мог найти ответа.

После развода романтический дух Джорджа, казалось, иссяк. На место любви пришел секс, просто секс – развлечения ради, секс без души и без всяких обязательств. Блондинки, брюнетки, рыжие; длинноногие и коротышки; стройные и пухленькие, машинистки и стюардессы, сестры милосердия и манекенщицы, секретарши и актрисы – все они проходили через его постель и жизнь, не оставляя следа. Одни имена он запоминал, другие – нет, но это не играло ровным счетом никакой роли. Джордж редко с кем встречался больше трех раз, ибо выяснилось, что перед ним снова вставала «проблема», как он сам называл это. При первом любовном свидании он всегда был в форме. Но во второй раз эрекция была уже слабой, что он всегда объяснял усталостью или воздействием алкоголя, – такие объяснения женщины всегда готовы принять. И если после этого он исчезал, подруги решали, что это их вина, – может, они не так симпатичны, не так молоды, не так сексапильны. Пока у Джорджа появлялись новые женщины, у него все получалось более или менее удачно. И все же он прекрасно понимал, что он уже не тот, что в молодости.

Понимать-то он понимал, но изо всех сил стремился хранить этот секрет в тайне от самого себя. Когда он был поглощен работой, это удавалось. Но по ночам и в выходные, оставаясь наедине с собой, он не мог притворяться, что все, как прежде. Он не обвинял Ину в том, что она ушла от него. Просто он не удовлетворял ее как мужчина. Джордж-любовник? Джордж-муж? Все болезненно переплелось, и порой он сам себя ненавидел. Джордж-неудачник – и в постели, и в жизни? Это больше похоже на истину. Через пять месяцев после разрыва с Иной, пять месяцев, заполненных случайными связями, Джордж сделал то, чего меньше всего ожидал от себя: записался на прием к психиатру.

Доктора Фердинанда Лиагроса порекомендовал Джорджу его врач. У Лиагроса был кабинет на Пятьдесят восьмой улице, прямо рядом с Мэдисон-авеню. Джордж заплатил восемьдесят долларов за первый прием, во время которого рассказал доктору Лиагросу о том, как остро реагирует на все происходящее вокруг и какое воздействие оказывают на него комнаты, в которых он живет и работает. Закончился прием тем, что Джордж с одобрением отозвался об интерьере врачебного кабинета. Это была претензия на юмор, однако доктор Лиагрос даже не улыбнулся.

Всего Джордж встречался с доктором Лиагросом восемь раз. Он говорил, что страдает бессонницей, и высказал предположение, что, может, слишком много пьет; он делился разочарованием в том, что не сумел сравняться с фирмой «Тайдингс – Оуэн – Бреннеке»; рассказывал, как трудно у него складываются отношения с женщинами, с которыми вроде бы установилось полное согласие; признавался, как не хватает ему Бобби и как тяжело переживает он развод. Он не скрывал, что испытывает зависть к Уиллу, такому счастливому в браке и отцовстве: у него было трое чудесных малышей, но он ни разу даже не обмолвился, что у него возникают трудности с эрекцией.

– Это наше последнее свидание, – сказал он доктору, когда закончился восьмой сеанс, и доверчиво улыбнулся. – Я кое с кем познакомился вчера вечером. Ее зовут Джейд. Я уже влюблен.

– Но любовь не лекарство, – сказал доктор Лиагрос.

– Для меня – лекарство, – ответил Джордж, думая, что разница между ними заключается в том, что доктор Лиагрос – ученый, а он – любовник. Разве Лиагрос способен понять его?

– Мне кажется, что для вас любовь это просто отвлечение.

– Отвлечение? – переспросил Джордж, рассмеявшись несколько принужденно. – А что это такое? Какой-нибудь мудрый фрейдистский термин?

– Мне кажется, вас беспокоит что-то, в чем вы не пожелали признаться, – сказал доктор Лиагрос с несвойственной ему прямотой.

– Чего вы от меня хотите? – иронически спросил Джордж, надевая пальто. – Чтобы я рассказал вам о каких-нибудь дурацких историях, которые случились со мной в четырехлетнем возрасте? – При этих словах у Джорджа мелькнуло воспоминание о стрижке, а вместе с ним ожило жуткое ощущение полной беспомощности и незащищенности.

– Ну что ж, для начала было бы неплохо, – сказал доктор, не замечая иронии.

Подавляя приступ внезапно возникшей тошноты, Джордж поторопился уйти из этого кабинета.

Едва увидев Джейд на вечеринке у Тициана Фелоуза, Джордж почувствовал, как в сердце его вновь запела струна. Вот с кем можно поговорить, вот кто способен понять его. Но момент для знакомства был выбран неудачно. Джордж жаждал любви, а Джейд – независимости. Он также не отдавал себе отчета в том, что Ина, так и не вышедшая замуж за Аллена Тер Хорста, все еще оставалась частью его жизни. Джордж сделал шаг к примирению отчасти потому, что Ина была ему не безразлична, но главным образом из-за Бобби. Снова жить с ним, играть каждое утро перед работой и каждый вечер после работы, гулять по выходным в парках, водить в зоосад, покупать мороженое – все это было для Джорджа счастьем, ради которого можно было бы забыть все остальное. Но примирение обернулось сплошным кошмаром. Повторялись худшие минуты их прежней совместной жизни. Между ними то и дело возникали ссоры из-за денег, секса и, наконец, из-за Бобби.

– Мне нужно новое меховое манто, – сказала Ина через шесть месяцев после того, как они с Бобби вернулись в Нью-Йорк. Имелась в виду черная норка. Парка из волчьей шкуры, вполне подходящая для Запада, в Манхэттене выглядела, по меньшей мере, странно. – Старая здесь не годится.

– Сейчас нам это не по карману. Только что пришлось нанять новых проектировщиков для далласского проекта, а они запросили Бог знает сколько, – сказал Джордж. – К тому же сейчас весна. Почему бы тебе не подождать до осени? К тому времени у меня будут деньги.

Но Ина не собиралась ждать. Богатым, как она считала, ждать не обязательно. Она отправилась к отцу, и тот сказал, пусть покупает что хочет, он оплатит чек.