Изгнанница. Клятва рыцаря - Рикарда Джордан

Дорога показалась Герлин бесконечной, однако в конце концов она очутилась перед королевским дворцом. Возможно ли, что ее привели к королю? Несколько мгновений она питала надежду на это, однако затем поняла, что глупо было так думать. Во-первых, короля не было в городе — он уже выступил во главе своих войск против Ричарда Львиное Сердце. К тому же вряд ли его станут беспокоить из-за пойманной еврейки. И действительно, Герлин и Авраама повели не к воротам дворца, а к одной из прилегающих к нему башен, полуразрушенной. В комнатушке прямо у входа сидели за столом двое стражей и пили вино с французским рыцарем, который участвовал в сражении у купальни. При виде пленников они расхохотались. Двое других толкали хозяйку купальни вверх по лестнице. Женщина истерически всхлипывала. Она хотела что-то крикнуть Герлин, однако стражи начали колотить ее, и та умолкла.

У самой же Герлин не осталось сил на слезы, но при виде пойманной еврейки и ухмыляющегося рыцаря к ней вернулась способность мыслить, и она осознала, чем все это может обернуться. Этот рыцарь знал о существовании миквы, и женщина едва ли сможет опровергнуть его обвинения. Особенно если ее будут пытать. К тому же существование ритуальной купальни доказывало, что хозяин и хозяйка были не единственными мнимыми христианами, что в Париже их много, и власти непременно захотят узнать их имена. Значит, не может быть сомнений в том, что хозяйку купальни будут пытать — и она выдаст хозяйку постоялого двора и ее супруга, равно как и торговцев и ремесленников, чьи жены посещали микву. Но что же тогда будет с Дитмаром? Герлин попыталась собраться с мыслями. Надо было что-то придумать, найти какой-то выход…

Городские стражи сначала подкрепились вином, а затем рассказали о преследовании и задержании Герлин и Авраама. Авраам все еще пытался удерживать свою одежду, однако один из стражей поднял дубинку и с силой ударил его по рукам. Авраам вскрикнул от боли и отдернул руки. Его штаны снова спали и обнажили доказательство его еврейства, что вызвало у мужчин хохот. Чарльз де Сент-Мену, который следом за стражами и их жертвами проскользнул в служебное помещение, молча протянул юноше свой плащ. Авраам неловко закутался в него. Герлин надеялась, что удар стража не раздробил ему кости.

— Состав преступления налицо! — ухмыльнулся писарь. — Мне бы еще узнать имена — ах да, вы можете пока бросить жребий, кто будет обыскивать девчонку. Она так хорошо одета, наверняка припрятала еще какие-нибудь украшения и золото!

Сначала мужчины обыскали Авраама, забрали у него нож и сапоги, а деньги поделили между собой. Их все равно не хватило бы, чтобы кого-нибудь подкупить… Герлин подумала, не стоит ли ей спрятать, по крайней мере, браслеты — подарок Дитриха, однако в этот момент страж грязной рукой схватил ее медальон.

— Что у нас тут вместо крестика, который добропорядочная христианка носит на груди?

Мужчина раскрыл медальон, однако явно не мог понять, что изображено на его внутренней стороне. Писарь забрал у него украшение.

— Странно! — произнес он, нахмурившись, после того как взглянул на него.

— Эта штука стоит денег! — рассмеялся другой. — И неважно, кто там на картинке, все равно понятно, что еврейка. Я в любом случае оставлю его себе. Я его нашел!

Писарь покачал головой.

— Эта картинка, — медленно произнес он, — может стоить тебе головы за предательство! Если я не ошибаюсь, это мать английского короля!

Глава 3

Герлин и Авраама не заставили подняться по лестнице вслед за хозяйкой миквы. Вместо этого их отвели в подвал башни. Когда они шли мимо орудий пыток, у Герлин застыла в жилах кровь. Вообще-то допросов здесь не проводили. Самых опасных преступников, из которых надеялись выбить важные показания, сразу же отправляли в подземелья Лувра, где имелись самые современные орудия пыток.

Герлин содрогнулась, когда ее втолкнули в убогую, устланную сеном камеру. Она наконец перевела дух и ощутила боль в ногах от долгого бега. Пот еще не высох на ее теле, и вскоре ей стало холодно. На ней было только легкое летнее платье, плащ она потеряла, когда они с Авраамом убегали от преследователей. Дрожа, она ощупала стены и пол камеры. Здесь царила такая непроглядная тьма, что она не могла различить своих рук, поднеся их к глазам, а когда выпрямлялась, ударялась головой о потолок. Камера представляла собой каменный мешок с железной решеткой на одной его стороне. Возможно, через нее хоть воду поставили. В горле у нее пересохло, там будто полыхал огонь, а голова раскалывалась.

Герлин все же нашла кувшин с водой и жадно стала пить, хоть жидкость застоялась и имела тухлый привкус. В этот момент она услышала стоны за стеной. Она с трудом вспомнила, что Авраама затолкнули в соседнюю каморку. Смогут ли они поговорить друг с другом через решетку?

— Авраам? — тихо произнесла она. — Авраам, ты ранен? — Все формальности были позабыты.

В соседней камере раздался шорох. Похоже, это был такой же каменный мешок, отделенный от ее камеры стеной. Даже если бы было светло, Герлин не смогла бы увидеть друга, но все же он услышал ее голос.

— Герлин… Герлин, у тебя есть вода? — Голос Авраама был едва слышен.

— В нише справа от входа, — сказала Герлин. — В глиняном кувшине.

Она слышала, как Авраама пытается дотянуться до ниши, и надеялась, что камеры действительно были одинаковыми. Вскоре раздалось приглушенное ругательство — похоже, ее друг схватил кувшин разбитыми пальцами. Потом она услышала, как он жадно глотает.

— Что с твоими руками, Авраам? — обеспокоено спросила Герлин. — Есть переломы?

— Да нет! — голос Авраама теперь звучал бодрее. — Только сильно болят, как и плечо, я не смог удержаться на ногах и грохнулся на каменный пол. От этого я точно не умру, не переживайте. Но я не готов поспорить, что доживу до момента, пока мои раны заживут!

Герлин вздохнула:

— Что они сделают с нами, Авраам? И что будет с Дитмаром… Соломоном?

— За него не надо переживать, — прошептал Авраам. — Нам нужно заботиться о живых, в первую очередь о себе самих, да и о Дитмаре и Мириам…

— Но что мы можем сделать? — в отчаянии воскликнула Герлин. — Тем более находясь здесь…

— Мы тут долго не пробудем. По крайней мере вы. Этот медальон, который был на вас… он их озадачил и привлек к вам внимание. Что это, Герлин? И чем он может нам помочь?

Герлин кратко рассказала Аврааму о подарке госпожи Алиеноры. Юный еврей присвистнул.

— Еще одна причина нас повесить, — заметил он. — Замаскированные под евреев шпионы Ричарда Плантагенета!