Вторая попытка - Екатерина Тильман

Когда Евгений увидел Юлю, он с трудом сохранил необходимую на публике невозмутимость. Неужели эта женщина совсем недавно принадлежала ему, и неужели все это уже осталось в прошлом? В этом было что-то несправедливое… как в любых кастовых различиях, наверное! "Да, — по невольной ассоциации подумал Евгений, — графу Горвичу было проще…"

— Тебе что-то нужно от меня? — спросила Юля, дождавшись, пока уйдет инспектор. — Ты уверен, что стоило устраивать такой спектакль? Надеюсь, у тебя не будет неприятностей, — она махнула рукой в сторону аэропорта, из-за этого?

Евгений обрадовался вопросу:

— Нет, — ответил он, — не беспокойся! Ничего противозаконного не было…

Он осекся. Юля как будто уже забыла о том, что спрашивала. Ему стало неловко. Он понял, что ее вопрос был продиктован всего лишь любезностью, что не интересует ее всерьез… а впрочем, чего было ждать?! Ну, что же, попробуем забыть о чувствах и помнить только о делах…

— Юля, — начал он, — понимаешь…

— Да? — она в вежливом ожидании посмотрела на него. — Что случилось?

Но Евгений никак не мог заставить себя говорить. С такой Юлей это было просто невозможно! Но глупо же стоять вот так и ждать неизвестно чего… а ведь для телепатки все его страдания и бесплодные надежды "видны насквозь", и можно себе представить, каким посмешищем Евгений себя выставляет!

— Ты хочешь, чтобы я не пользовалась своими телепатическими способностями? — тут же подчеркнуто кротко спросила Юля. — Хорошо, я постараюсь. Но может быть ты скажешь все-таки, зачем я тебе понадобилась? — она внимательно посмотрела ему в глаза. — Или ты просто не хочешь беседовать посреди улицы? Ну, поехали тогда к тебе, пожалуйста!

И это называется "не пользоваться телепатическими способностями? Придется привыкнуть к "духовному рентгену", даже когда он мучителен… Но это совершенно не важно, главное, что Юля не пытается уйти — пока не пытается!

И Евгений мгновенно — только бы она не передумала! — остановил такси и назвал свой адрес…

…По дороге он слегка пришел в себя, и смог рассказать Юле, что позвал ее в связи с ее погибшей подругой. "Тебе Юрген ничего не рассказывал? — вскользь поинтересовался он. — Он же составлял для нее обратный гороскоп…" "А ты этот гороскоп у него стянул! — не без яда прокомментировала Юля. — Господи, неужели вы все в СБ такие?!"

Евгений разозлился — и этим наконец-то избавился от смущения. Юрген с самого начала собирался нарушить условия сделки — так какие могут быть претензии?! И вообще… Он сам не знал, чего хочет — о чем и оставил сообщение в последнем файле!

…Евгений изложил Юле все это, стараясь держаться в рамках приличий — а дома тут же показал ей и юргеновские «поля», и сообщение из МИДа, и статью в "Кто есть кто?", и, наконец, старый журнал со свадебной фотографией четы Горвич…

— Ну? — нетерпеливо спросил он. — Это она? Это Тонечка?

— Да, — коротко ответила Юля. — Это Тонечка. Ну, теперь ты доволен, господин исследователь? Я могу идти?

— Куда… идти? — едва спросил Евгений. — Ты что… тебе неинтересно?

— Интересно? — повторила Юля. — Ну, знаешь… Нашел развлечение… Ты уже заставил меня второй раз пережить смерть Тонечки — зачем, ты можешь мне сказать?! Что дальше? Какой смысл копаться в чьей-то жизни, если этой жизни уже нет?!!

— Понимаешь, Юля, — тихо ответил Евгений, — есть вещи, которых быть не должно. То, как умерла твоя подруга… В чужой стране, под чужим именем, потеряв все, даже свое последнее открытие! Мне бы хотелось исправить эту несправедливость, вот и все…

— Ты с ума сошел, — зло перебила Юля. — Ты что, собираешься прожить две жизни? Свою и ее? С чего ты взял, что у тебя есть такое право?!

Евгений схватился за голову. Не могла Юля — его Юля, та, которую он знал! — так говорить… Он не была ни трусихой, ни моралисткой, и никогда ничего не боялась! И это выражение лица… То ли холод, то ли тупость что это значит?! Может быть, внушение? Нет, не может быть… а почему, собственно, не может?! Что стоило тому же Дэну слегка одурманить ее? Ради "ее же блага"? Но если так… Если, господа, вы решили действовать таким образом… Есть способ проверить, где внушение, а где правда!

Вдруг вспомнились слова Веренкова: "Очень часто бессознательные поступки оказываются разумнее сознательных. Во всяком случае, это хороший способ избежать чужих влияний и внушенных мнений!"

Евгений резким усилием воли заставил себя не думать о подобных вещах в присутствии Юли — и до глубины души погрузившись в восприятие быта, спокойно пригласил ее пообедать с ним:

— Все равно на дневной самолет ты уже почти опоздала. Улетишь шестичасовым… Хорошо?

Юля с оскорбительным спокойствием кивнула, и Евгений, запустив на компьютере простенькую игрушку, которую Юля всегда называла "переворачивалкой хреновин", отправился на кухню — но заглянув в холодильник, вернулся к телефону: заказывать обед из ближайшего кафе!

Дело было, конечно, не в обеде — черт бы с ним десять раз, все равно аппетит пропал! — но проверка, которую задумал Евгений, требовала хотя бы минимальной трапезы…

Порывшись в аптечке, Евгений почти сразу обнаружил то, что искал: маленький бумажный пакет без надписи, внутри несколько порошков. Слабый наркотик, галлюциноген из «полузапрещенных» — те, что применяются при проверке эмоциональных реакций: в студенческие времена иметь нечто подобное считалось хорошим тоном.

Евгений не знал толком, сколько порций понадобится Юле для снятия внушения — и снимется ли оно вообще? Должно сняться: растормаживает эта штука хорошо… Он не думал об этичности своего поступка, потому что знал: задумается — остановится! Тем более, что Юля эсперка, и ее метаболизм хоть чуть-чуть, но отличается от нормального: могут быть неожиданности…

Встретив разносчика из кафе, Евгений аккуратно расставил принесенную еду на подносе, разлил в два бокала вино и всыпал в один из бокалов содержимое двух пакетиков… Вот только как не перепутать бокалы? Может, взять разные? Но повинуясь внезапному порыву Евгений развернул еще два порошка и стряхнул в свое вино: пропадать, так с музыкой! Вы хотите безрассудства, господа? Так вы его получите!

Теперь следовало забыть о сделанном и вести себя, как ни в чем не бывало — и как ни странно, Евгению это вполне удалось! Юля с удовольствием ела, прихлебывая вино… и казалось, ничего не замечала.

Не замечала — это хорошо, но почему не действует наркотик?! Поведение Юли совершенно не менялось, да и сам Евгений ничего не ощущал — как такое могло быть? Может быть, эта пакость слишком долго хранилась? Кто ее знает, насколько она устойчива?..