Нет дыма без огня - Сандра Браун

— Негодяй! — Слезы оставляли следы на ее покрытом грязью лице. Рука с тяжелым револьвером задрожала. — Мой ребенок погиб из-за вас.

— Но вы все равно не сможете меня убить.

— Они бросили ее бедное маленькое тельце в общую могилу без гроба, без молитвы. Я вас ненавижу!

— Если вы меня так ненавидите, то нажмите на курок, — усмехнулся он. — Око за око. Это будет возмездием за ее смерть.

Кей не мог больше этого вынести. Пусть она нажмет на спусковой крючок, они все равно обречены, так или иначе. Им стоит прихватить на тот свет и Санчеса.

— Лаура! — закричал он. — Снеси ему голову! Стреляй прямо в рожу!

Лаура дрожала всем телом. Она никогда не попала бы в цель. Санчес подошел ближе.

— Оставайтесь на месте! — крикнула она. — Я вас убью.

— Ни в коем случае.

Уверенным жестом Санчес протянул руку и положил ее на револьвер. Лаура почти не оказала сопротивления, и он без труда отобрал у нее «магнум». Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Санчес со спокойной улыбкой приставил револьвер к ее опущенной голове.

Душераздирающий крик, вырвавшийся из груди Кея, мог соперничать с воплями мучеников в аду.

Санчес усмехнулся.

— Ваше чувство трогает, мистер Такетт. Боюсь, чрезмерное уважение к человеческой жизни, любой человеческой жизни, в конечном итоге станет причиной гибели Америки. Печально, но вы ведете себя как типичный американец. Вы хотите спасти жизнь любовницы вашего брата.

— Если вы ее убьете, то вам тоже недолго жить. — Кей говорил сквозь сжатые зубы.

— В вашем положении бессмысленно угрожать, мистер Такетт.

— Если я не доберусь до тебя в этой жизни, то помни, мы встретимся в аду.

Кей начал вырываться из рук удерживающих его солдат. Он ударил одного из них ногой, и под ударом хрустнула коленная чашечка. Другого он двинул локтем в живот. Оказавшись на свободе, Кей бросился вперед, но в бессильном отчаянии и ужасе увидел, как Санчес нажал на спусковой крючок «магнума».

Раздался щелчок.

Кей попытался остановиться, но по инерции пролетел дальше и с маху приземлился в грязь.

Санчес расхохотался.

— Я достаточно предусмотрителен, мистер Такетт. Револьвер разрядили, когда его обнаружили в сумке. Ваши попытки его спрятать были весьма неумелыми.

Он бросил револьвер обратно в сумку и вытер белоснежным платком руки.

— Я благодарен вам и миссис Портер за утреннее развлечение.

— Вонючее дерьмо. — Кей с трудом поднялся на ноги и направился к Лауре. Никто не стал его останавливать, что само по себе было унижением. Видимо, он выглядел настолько жалко, что не вызывал опасений.

Они его плохо знали. Не раз в приступе бешенства Кей пускал в ход кулаки, отчего доставалось и людям, и предметам. Но он не мог припомнить ни единого случая, когда бы ему хотелось действительно убить человека.

Теперь такое время наступило.

Он мог буквально разорвать Санчеса на куски голыми руками. Кей готов был впиться ему в горло, чтобы почувствовать во рту вкус его крови. Этот примитивный, первобытный инстинкт завладел им полностью.

— Почему вы нас не прикончите?

— Это не входит в мои планы, мистер Такетт.

— Вы что, собираетесь держать нас здесь до бесконечности? Чтобы мы вас веселили по утрам?

Санчес улыбнулся:

— Очень соблазнительное предложение, но мне не следует быть столь эгоистичным. Впрочем, я удовлетворю ваше любопытство. Я отпускаю вас на свободу. Вас отвезут в Сьюдад и поместят в самую лучшую гостиницу. Завтра в полдень вас посадят на пассажирский самолет, вылетающий в Боготу. Там вы сами решите, куда вам дальше следовать.

Кей недоверчиво посмотрел на него.

— А условие?

— Когда вы прибудете в Соединенные Штаты — а я позабочусь о том, чтобы пресса и соответствующие власти обязательно узнали о вашем незаконном посещении Монтесангре, — вы передадите мое послание вашему правительству!

— Какое послание? — Лаура перестала плакать и прислушалась.

Кей обнял ее за плечи, и она прислонилась к его груди.

— Я намерен сообщить, что я не остановлюсь ни перед чем, чтобы полностью подчинить себе эту страну. Президент Эскавез не располагает ни армией, ни личными качествами, ни общественной поддержкой, чтобы нанести мне поражение. Через несколько месяцев его тающая армия будет полностью уничтожена. К концу года я создам собственное правительство в Сьюдаде.

— С чего вы решили, что Штаты заинтересуются вами и вашим паршивым правительством?

Санчес обнажил мелкие острые зубы в некоем подобии улыбки.

— Наш народ крайне нуждается в продовольствии, лекарствах и многом другом. Я хочу восстановить дипломатические отношения с Соединенными Штатами.

— Охотно вам верю. Неужели вы считаете, что вашего желания достаточно?!

Снова Санчес улыбнулся своей отталкивающей улыбкой.

— Видите ли, Монтесангре может служить удобным перевалочным пунктом между Южной Америкой и Соединенными Штатами, и торговцы наркотиками щедро нам заплатят за услугу.

Кей вспомнил о посадочной полосе, словно специально предназначенной для переправки наркотиков. Он не обманывал Лауру, когда говорил ей, что никогда не возил наркотики, но это не значило, что ему не делали подобных предложений, соблазняя крупными суммами. Риск быть пойманным практически равнялся нулю, а вознаграждение — огромно.

Но ему всегда претила мысль, что он толкнет на путь преступления подростков обоего пола, ставших рабами своих привычек, и даст заработать «кровососам». У него были свои моральные принципы, хотя об этом мало кто догадывался.

— Почему вы думаете, что кто-то к нам прислушается?

— Пресса широко осветит ваше пребывание в Монтесангре. Даже если американские власти будут недовольны тем, что вы нарушили законы, вашим мужеством будут восхищаться. Цель вашей поездки сюда тоже вызывает сочувствие, тем более что поездка закончилась неудачей. Так что внимание вам обеспечено. К сожалению, репутация миссис Портер в некоторой степени подмочена, и поэтому она вряд ли внушит публике доверие. Но вы являетесь братом покойного сенатора Такетта. Наверняка у него остались друзья, занимающие высокое положение. Они вам помогут.

— Я передам ваше послание, если мне представится такая возможность, — неохотно согласился Кей.

— Этого мало, мистер Такетт. Вы должны дать мне слово.

Кей не хотел даже косвенно быть втянутым в дела Монтесангре. Ему наплевать, что станет с этой проклятой страной, пусть она даже провалится в тартарары, только бы им с Лаурой выбраться отсюда. А пока он готов обещать Эмилио Санчесу все, что угодно.