Невинный маг - Карен Миллер

— Как ты можешь так говорить! — взорвался Борн. — Как ты можешь называть красивым злодея! Барла погибла, спасая королевство от этого изверга. И затем в течение шести столетий короли и королевы Лура жертвовали своей жизнью, проливая по капле собственную кровь, чтобы не дать погибнуть королевству. Вскоре наступит твоя очередь, Фейн, одной вступить в Палату заклинания погоды, и ты на себе узнаешь, как непосильная ноша крушит кости и обескровливает тело. Ты будешь служить Барле, зная о том, что каждый твой неверный шаг может привести страну к катастрофе. И все это происходит по вине Морга! Ты знаешь это и тем не менее называешь его красивым!

Фейн съежилась, видя, что отец вне себя от гнева. Схватив шар, Борн подбросил его к потолку, у которого был установлен магический защитный экран. Шар вспыхнул и исчез. Королева поцеловала мужа, стараясь успокоить его.

— Фейн не хотела обидеть тебя, дорогой, — сказала она. — Она еще ребенок и плохо понимает, что происходит.

— Нет, она давно уже не ребенок! — возразил Борн. — Скоро Фейн станет Заклинательницей Погоды, ее детство миновало. Дурм, что ты скажешь обо всем этом? Я думал, ты научил ее не только в правильном порядке произносить заклинания, но и правильно судить о людях!

Дурм считал необоснованными упреки короля, но прощал ему излишнюю горячность. Боль и страх сделали Борна слишком вспыльчивым. Сцепив руки за спиной, Главный Маг отвесил королю легкий поклон.

— Ты, несомненно, прав. Но не надо забывать, что Морг был не только узурпатором власти и черным магом, который привел страну к расколу и заставил наших предков переселиться сюда, но и возлюбленным Барлы. Ее высочество всего лишь напомнила нам об этом.

Гнев Борна утих так же быстро, как и вспыхнул. Он похлопал принцессу по плечу.

— Прости меня, доченька. Из-за болезни я стал слишком раздражительным. Я знаю, что ты не хотела сказать ничего дурного. Но задумайся над моими словами, и ты поймешь, что я прав.

— Знаю, папа. Я всего лишь хотела сказать, что Барла любила Морга, но вынуждена была бежать от него, спасая свою жизнь. А потом она погибла во имя нас.

— Да, все это очень грустно, — согласился король.

— А как ты думаешь, Морг любил ее? — спросила вдруг Фейн.

Борн пожал плечами.

— Когда-то, может быть, и любил, — вместо него ответила Дана. — Но потом черная магия убила в нем душу. Помни, моя дорогая, что даже самое чистое сердце не может долго противостоять злу. Магия не только творит добрые дела, но и губит людей.

Дурм, закусив губу, отвернулся от них. Вся эта сентиментальная бессмыслица раздражала его. Магия — всего лишь инструмент, и не стоит преувеличивать ее значение. Она служит определенным целям, но сама по себе не наделена такими качествами, как зло или добро.

«Не беспокойся, моя отважная ученица, — мысленно обращался он к Фейн, — я найду тексты с древними заклинаниями и спасу их от огня. Твой отец может принять опрометчивое решение уничтожить их. Но я, Главный Маг королевства, не дам погибнуть наследию наших предков».

Все пятеро вновь занялись поисками, и через час упорство Дурма было вознаграждено.

Чутье привело его к небольшой нише, расположенной в дальнем углу библиотеки. Приблизившись к ней, он ощутил дрожь во всем теле. Все его чувства обострились. Дурм украдкой оглянулся. Но ни Борн, ни Дана, ни их дети не замечали волнения Главного Мага.

Возможно, так произошло неслучайно. Возможно, только ему, Главному Магу королевства, дано узнать, где находятся тексты с древними заклинаниями. Дурму казалось, что сама Барла манит его, обещая открыть свои тайны.

Неторопливо, стараясь не выдать волнения, Дурм вошел в нишу и мановением руки зажег волшебный огонь, чтобы осветить находившиеся здесь шкафы с книгами. На полках он увидел кожаные корешки переплетенных рукописей и печатных изданий. Маг провел по ним пальцем, и сердце учащенно застучало. Где-то здесь находилось то, что он искал… Дурм не сомневался в этом. Его охватило радостное предчувствие. Протянув руку, он снял с полки небольшой томик и до крови закусил губу. Из груди едва не вырвался торжествующий вопль.

То был рукописный дневник. Чернила выцвели, но буквы все еще можно было разобрать. Дневниковые записи на пожелтевших страницах перемежались с магическими заклинаниями и описаниями забытых древних обрядов.

Дурм сразу же узнал почерк. В руки ему попался дневник самой Барлы. Значит, в тетради содержались ее тайны.

Главный Маг слышал за спиной голоса членов королевской семьи.

— Нам придется до конца жизни рыться в этих книгах, — сказал принц. — Не знаю, плакать мне по этому поводу или смеяться.

«Если бы ты только знал, что я испытываю то же самое чувство, мой мальчик», — с усмешкой подумал Дурм.

— Да, удивительно большое собрание книг, — согласился с сыном король. — Честно говоря, не понимаю, почему Барла и ее последователи взяли с собой такую огромную библиотеку, отправляясь в далекий и опасный путь.

— Неужели ты не понимаешь, отец, что они стремились сохранить для потомков свою цивилизацию? В этих книгах сконцентрированы знания, накопленные за многие века существования доранского народа. Когда я думаю об этом, у меня разрывается сердце.

Борн рассмеялся.

— Ты рассуждаешь, как настоящий историк. И в общем-то ты прав. Чтобы составить подробный каталог и перевести эти тома, нам понадобится много времени. К содержанию этих книг нужно относиться с большой опаской. Они могут таить в себе неведомую угрозу.

— Я все это отлично понимаю, отец.

— И с чего же ты начнешь?

— С чего я начну? Я тебя не совсем понял…

— Да, Хранитель королевской библиотеки, с чего ты собираешься начать?

Лицо принца просияло. Он был в восторге от такого назначения. Увидев выражение радости на лице сына, королева рассмеялась, и Борн тоже улыбнулся, довольный собой. Фейн поджала губы, ей не нравилось решение короля. Теперь заветные древние тексты могли оказаться в руках брата.

— Вы правы, конечно…

— Дурм! — окликнул Борн своего друга. — Нам надо идти. Солнце клонится к закату.

— Ступай один, — бросил Главный Маг через плечо, прижимая дневник к груди, — я пороюсь здесь еще немного.

— Знаю, что ты готов продолжать поиски магических текстов до утра без сна и пищи. Но такое усердие может повредить здоровью. Я не хочу, чтобы ты захворал. Кроме того, мы не должны привлекать внимание к этому месту. Мы придем сюда завтра, обещаю тебе.

Возражать королю — дело неразумное.

— Хорошо.

— Мы должны молчать о своей находке, — продолжал король. — Кроме нас, об этом подземелье знает лишь повар, обнаруживший дыру в земле. Я предупредил его, чтобы он держал язык за зубами, а завтра я сотру воспоминания о дыре в земле из его памяти. Вы все поняли?