Главное управление - Андрей Алексеевич Молчанов

произнес возбужденно. – Перед тобой ворота в рай. Они без замка, надо их лишь распахнуть.

– А Есин сказал: «Плюнь!» – возразил я. – Сказал – пустая беготня. Он несколько лет с нашим фондом валандался. Больше нервов извел, чем заработал.

– При чем здесь фонд?! – возмутился Жбанов. – Вот вы, менты… Никакой фантазии! Фонд – это коммерция. Совет – политика. А где основные деньги – в коммерции или в политике?

Политика… Какая политика? Сплошные манипуляции, маневры и ерзанье на креслах.

– О чем задумался? – спросил Жбанов.

– Тебе нужен Совет? – поднял я на него глаза. – Милости прошу, занимайся. – И тут поймал себя на мысли, что деньги с недавнего момента меня попросту не интересуют, что падают они с неба, только успевай сметать их в кучи, а что с кучами делать, я и не знаю.

Подсчитал я тут примерно свои накопленные доходы – взялся за голову: куда их девать? В бизнес вложить? Бизнесмен из меня никакой. Потратить? А на что? Все есть. Особняк на каких-нибудь цивилизованных островах приобрести с яхтой в придачу? Но когда в нем жить? И вообще, чем на островах заниматься? Что остается? Квартир в Москве накупить и сдавать их в аренду? Попадусь на легализации незаконных средств, да и вообще лень с приживалами разбираться… То у них труба лопнет, то провода закоротят, то отопление заклинит… Бегай от одного к другому. Это уже работа. А у меня своей хватает. Хорошо, по банкам раскидал часть наличных, а остальная их груда по ячейкам и сейфам томится, неприкаянная.

Но не объясню же я эту свою глупость и неумение управлять финансами Жбанову, дабы принял он меня за дурачка незамысловатого.

– Ты можешь представить меня Коромыслову? – спросил он. – Как кандидатуру для роли технического секретаря Совета?

– Да хоть сегодня…

– Сегодня не надо, я должен проработать основополагающие моменты…

– В общем, ты готов принять на себя удар? – с надеждой спросил я.

– Считай, принял.

– И снял камень с моей души, – вздохнул я облегченно. – Ну, пойду, пожалуй…

– Погоди, – удержал он меня. – Теперь о делах, не расслабляйся. Твои орлы на днях приняли некоего Евсеева.

– Есть такая сволочь, – согласился я.

– Ему надо помочь, и всерьез, – категорическим тоном заявил Жбанов.

– На нем заказы на два исполненных убийства, – сказал я. – И таких гадов я плющу в толщину газетного листа.

– Ты свою высокопарность прибереги для торжественных заседаний, – буркнул Жбанов. – Ты знаешь, кто он такой?

– Евсеев? Лоббист западного продовольственного импорта. И его поставщик. Убийства организовывались на почве раздела влияния по получению квот на эвересты куриных окорочков и перемороженной говядины. Поставляемых крупнотоннажными судами.

– Его посадка будет означать удар по очень многим людям, – сказал Жбанов.

– По западным производителям, – уточнил я. – Потому что квоты урежут. И правильно сделают. Меньше дерьма на рынке и больше стимулов для развития нашему предпринимателю.

– Ты не представляешь, какой суммой будет оценена твоя помощь!

– По-моему, я внятно изложил свою позицию.

– Какие мы принципиальные! Поди ж ты! – развел он руками. – Нет, братец, если уж впрягся в игру, преодолевай все ее колдобины! И в театральные позы не вставай! Тоже мне… «Это я буду, это не буду…» Детский сад, штаны на лямках…

Он говорил, словно сплевывал слова в адрес холуя и подонка, неспособного и пикнуть против его воли.

И я взъярился.

– Да пошел ты, Жбанов! – сказал я с напором. – Своим шестеркам мозги вправляй. А у меня своих командиров хватает. И конвертик этот можешь засунуть… обратно в сейф. Другому твоему прихвостню пригодится. Евсеев – матерая мразь, враг. И он будет сидеть. Ты же русский мужик, чего за него впрягаешься? Или вконец за бабло ссучился? Все, пока! – И я направился к двери. Раскрыв ее, добавил: – Козыри у тебя, конечно, против меня имеются, но трясти ими не стоит. Не советую. Ибо на шантаж могу ответить самым жестким образом. Или хочешь, чтобы тебя мелом на асфальте обрисовали? – Я говорил несусветное, сорванное с концов воспаленных нервов, поражаясь издалека своей бесшабашной и, возможно, неоправданной удали, но и веря в глубокую справедливость произнесенных слов.

– Ты меня неправильно понял, я не загоняю тебя в угол, – торопливо проговорил он, но я уже вышел из двери и дверь за собою закрыл.

Да провалитесь все к чертовой матери! Надоело! Действительно пора в отпуск!

И тут позвонил Дима.

– Когда наконец навестишь старого друга? – осведомился он. – Для тебя уже готов пентхаус с видом на Персидский залив. – Пляж через дорогу. Вообще… надо тут проконсультироваться, возникли проблемы… Тарасов тебе звонил?

– Час назад.

– Ну, отмучился он… Решил вернуться, здесь на роли «принеси-подай» его ломало.

– Правильно. Будем ездить к тебе отдыхать.

– Уже заждался…

Позвонив жене, я в категорической форме поставил ей ультиматум о выезде на отдых в течение ближайших дней.

Охнула, залепетала что-то о съемках, репетициях, но я был непреклонен. В итоге со вздохом согласилась.

А я покатил в контору по срочному вызову Коромыслова.

– Что будем делать с Советом? – вопросил он. – Министр сегодня интересовался, а я не знал, что ответить…

Я не без раздражения вспомнил Жбанова. И понял, что без него мне не обойтись. Ладно, утрясем противоречия. Поершился я, показал характер и норов, так оно и к лучшему, меньше донимать будет. Тем более не Жбанов нужен мне, а я Жбанову. И его примирительный звонок долго себя ждать не заставит.

– Считайте, Совет создан, – сказал я. – Есть заинтересованные ответственные люди, помогут в организационных вопросах. И финансы подтянут. И юридическую регистрацию организуют.

– На нас возложили обязанность провести празднование годовщины основания МВД в федеральном округе, вот такая незадача, – посетовал Коромыслов. – Я торжественно пообещал, а тут приходит график мероприятий… – Он протянул мне лист бумаги.

Я прочел: «Организация праздника: спортивные состязания на стадионе, показательная акция СОБР по освобождению заложников с привлечением вертолета, торжественный парад, салют, размещение наружной рекламы, приглашение и размещение гостей, привлечение средств массовой информации, концертная программа с участием эстрадных звезд…»

– Да это же все деньги… – прокомментировал я.

– Данный факт никого не колышет, – сказал Коромыслов. – Уповают на наши возможности. Надо срочно регистрировать Совет и открывать счет…

– А почему не переложить это на Абрикосова, на фонд?..

– Он не дурак, – мрачно произнес генерал. – Бабки за концерт и все мелочи будут платиться наличными. А там суммы ого-го! Хочет остаться чистым, умник.

– Отлично, – сказал я. – Мы через Совет изыскиваем средства и вчерную обналичиваем их. Я куратор Совета. А если все это выплывет впоследствии, когда мы будем вне игры?

Коромысов качнул головой. Произнес виновато:

– Тогда я первым принесу тебе передачу в камеру.

– Тогда вы обо