Когда страшно: три книги Пемы Чодрон для опоры в трудные времена - Пема Чодрон

Наконец, путешествие привело их в один из районов Лос-Анджелеса. Группа молодых людей увидела этих бритоголовых людей в робах, ведущих себя очень странно, и окружила их. Они стали дразнить их и смеяться над ними, и пытались их запугать. Один парень схватил острый кусок металла. Он принялся угрожающе размахивать им прямо перед монахами, словно оружием.

Один из монахов так испугался, что его колени буквально сталкивались друг с другом, и он едва мог стоять. Он не знал, что делать. Затем вспомнил цель их путешествия и взгляд взаимосвязанности. Тогда он сделал простирания перед парнем с оружием, увидев его неотделимым от самого себя.

В этот миг все прекратилось. Вооруженный парень был так смущен, что перед ним сделали простирания, что он сам и его дружки отошли в сторону и позволили монахам уйти. Монахи, наверно, простирались гораздо быстрее, пока не скрылись из виду, но, я думаю, это изумительная история о том, как по-разному отвечает мир, когда мы его принимаем, вместо того чтобы отвергать. Если мы сможем развить этот настрой и взять его с собой в бардо и в другие сложные ситуации, мы окажем себе большую услугу.

Когда мы доходим до бардо становления, тексты перестают описывать возможности мгновенно достичь полного пробуждения, но устные поучения говорят, что на этом этапе все еще могут происходить чудеса. Мы можем переродиться в чистой стране. Это может прозвучать как христианская идея небес или нечто выдуманное Уолтом Диснеем, но, согласно Трунгпе Ринпоче, чистая страна – это место, где у вас и у кого угодно еще практически нет клеша, и ваши умы естественным образом обращаются к просветлению. Есть множество чистых стран, даже больше, чем я знаю, и они подходят для существ с разными темпераментами и кармическими связями. В каждом из этих миров своя особенная атмосфера, но каждый способствует развитию мудрости и сочувствия.

Иногда тибетцам нравится поспорить, в какой чистой стране они хотели бы переродиться. Я слышала, что Дилго Кхьенце Ринпоче и его жена Кхандро Лхамо могли устроить шутливую дискуссию на эту тему. Его жена говорила, что хотела бы переродиться в Сукхавати, чистой стране Будды Амитабхи. Ринпоче хотел бы попасть на Гору Медного Цвета Гуру Ринпоче и пытался переубедить ее устремиться переродиться там же. Его ближайшим учеником был его младший внук Рабжам Ринпоче, который иногда становился свидетелем этих дебатов и вставал на сторону бабушки. Он тоже хотел бы переродиться в Сукхавати.

Но однажды ночью Рабжам Ринпоче увидел сон, будто он летел на самолете вместе со своим дедушкой. Кхьенце Ринпоче сказал: «Смотри!» – и под ними было прекрасное, ангельское место. Он сказал: «Это Сукхавати. Тебе выходить». Мальчик сказал: «А куда ты летишь?» Кхьенце Ринпоче указал на место в отдалении, где был и гром, и молнии, и землетрясения, словно ад вырвался на свободу. Он сказал: «Я лечу туда, на Гору Медного Цвета». И тогда внук сказал: «Я хочу туда же, куда и ты. Я лечу с тобой».

В буддийской традиции Махаяна мы даем то, что известно как «обещание бодхисатвы». Это обещание искренне работать на нашем духовном пути, чтобы полностью пробудиться и приносить максимальную пользу другим. Когда мы достигаем просветления, вместо того чтобы удалиться и наслаждаться нашим пробужденным умом в одиночку, смысл в том, чтобы продолжать возвращаться в этот мир, снова и снова, чтобы помогать другим освободиться от страданий. Мы даем обет делать так, пока самсара не опустеет. Мы беремся за эту кажущуюся непосильной задачу добровольно, даже радостно. И почему, спросите вы, кто-либо стал бы это делать? Ответ пришел ко мне постепенно спустя много лет, в течение которых предполагалось, что я должна была сдерживать этот обет: когда сочувствие и любовь необусловлены, единственное, что имеет смысл, – спасти всех в лодке, чтобы никто не пропал.

В этом контексте перерождение в чистой стране может прозвучать как противоречие обету бодхисатвы. Но цель того, чтобы оказаться в чистой стране, в том, чтобы ускорить наш духовный путь, чтобы мы были в гораздо лучшей форме для помощи другим. Возможно, уйти в чистую страну подобно тому, как уйти в ретрит. В обеих ситуациях условия окружающей среды способствуют быстрому продвижению к пробуждению. Но когда вы уходите в ретрит, у вас нет идеи оставаться в нем навсегда. Вы планируете вернуться к своей жизни и использовать то, чему научились, для своей собственной пользы и для пользы других. Если вы хотите попасть в чистую страну, у вас такие же планы.

Способ, как переродиться в чистой стране, – или сделать любой другой выбор во время бардо становления – направить свои мысли туда, куда мы хотим попасть, и обратиться за поддержкой, если это нужно. Это не стоит понимать так, будто кто-то придет вам на помощь. Смысл скорее в том, что вы просите о смелости оставаться в настоящем и удерживать открытость вашего ума и сердца и не быть захваченным старыми привычными моделями поведения. В своих комментариях к «Тибетской книге мертвых» Трунгпа Ринпоче отметил, что обратиться за поддержкой во время бардо – это «не просьба к внешнему божеству», а, скорее, метод направить ум, пробудить присущее уму стремление к добру. Это позитивный способ использовать увеличившуюся силу нашего осознавания. Но если мы никогда во время этой жизни не стремились переродиться в чистой стране, вряд ли мы будем стремиться к этому впервые во время подобного сну бардо становления. Вот почему буддисты во многих традициях делают ежедневные пожелания переродиться в чистой стране, где у них есть самый лучший шанс научиться приносить больше пользы другим.

И это еще один пример того, что «мы умираем так, как живем». Не только наши невротические склонности идут с нами из жизни в жизнь. Все положительные привычки, которые мы развивали, также остаются в потоке нашего сознания так долго, как мы их подкрепляем. И тогда они будут нас поддерживать, даже если мы окажемся в ситуации такой, как бардо становления, где почти все сбивает с толку.

Поскольку мы не можем знать, когда умрем или что произойдет дальше, полезно намеренно развивать позитивные шаблоны мышления, так что они ворвутся в ту ситуацию, когда больше всего нужны. Когда Махатма Ганди был застрелен, его слова сразу после выстрела были «Хэй Рам, Хэй Рам», индуистское призывание Бога. Вряд ли эти слова пришли бы ему на ум во время неожиданных и мучительных событий без предварительной тренировки призывания Рамы. Точно так же и мы можем тренироваться автоматически мыслить позитивно, какие бы шокирующие и