Магия обреченных - Варвара Клюева

Хайна просияла от гордости, но тут же помрачнела.

– А погибли многие?

Кассий снова сел. И отвел глаза.

– Восемь человек. Не так много, если подумать, сколько могло погибнуть, но все равно… Очень жаль Малиха. Остальных, конечно, тоже, но их я не знал, а с Малихом успел подружиться.

– Я пыталась его спасти, но не смогла, – печально сказала Хайна. – Его поразили сразу двое лордов.

– Лорд Септимус и лорд Трегор, – кивнул Кассий. – Оба мертвы, чему я очень рад.

– А кто из Верховных спасся?

– Лорд Эстерис и лорд Жорус. Эстерис сдался, а Жорус под шумок сбежал.

– Он не станет мстить?

– Вряд ли. Лорд Эстерис уверяет, будто Жорус не в себе. Причем в прямом смысле слова. Его конек – магия переноса. Другими словами, большую часть жизни лорд Жорус провел в шкуре всевозможной живности, и это заметно повлияло на его рассудок.

– А что будет с учениками Верховных?.. Ой, Кассий! А что с ними сделалось перед битвой? Их кто-то заколдовал? Ты, да?

– Ну, по правде говоря, я. – Кассий картинно потупился, чем окончательно развеселил внучатую племянницу. – Видишь ли, одна из моих особенностей заключается в том, что я в упор не вижу магических щитов – кроме, как выяснилось, твоего. А магические щиты в свою очередь не реагируют на меня. Мои заклинания проникают сквозь защиты незаметно для того, кто их ставит. Благодаря твоему отцу ученики Верховных лордов не представляли для нас серьезной опасности, но их было много, а наши шансы и без того…

– Благодаря моему отцу? – перебила его пораженная Хайна. – Как это? Разве Хосын – маг?

– А, так ты еще не слышала эту замечательную историю! – рассмеялся Кассий. – Ну так я тебя сейчас позабавлю.

И он с видимым удовольствием поведал ей о небывалой стычке между Верховными и простыми горными лордами.

Однако его рассказ произвел на Хайну совсем не то впечатление, на которое он рассчитывал. К удивлению Кассия, глаза девочки наполнились слезами, и она отвернулась к стене.

– Что с тобой, моя девочка? Чем я тебя огорчил?

Это ласковое обращение окончательно сломило волю Хайны. Плотина сдержанности не выдержала напора чувств.

– Мой… Мой отец… ни разу в жизни… со мной не поговорил… – рыдала она, закрыв лицо руками. – Он просто… не замечал меня… Он промолчал, когда… лорд… дед велел отдать меня сайлахам…

– Бедная девочка! Как это тяжело… как страшно пережить такое. Мне горько и стыдно за моих родичей. Не удивлюсь, если ты никогда не сможешь их простить. Но поверь мне: они понимают, что обходились с тобой жестоко и несправедливо. Понимают и раскаиваются. Хосын не побоялся заступиться за тебя перед Верховными лордами, и только благодаря ему сгорны не поддались на их уговоры и не сняли заслон. А Хедриг… Хедриг места себе не находит с той минуты, как узнал, что ты в опасности. Он совершенно замучил меня магическими вызовами и мольбами спасти тебя.

Хайна зарыдала еще горше. Кассий положил руку ей на плечо, но говорить больше ничего не стал. Такую боль не заговоришь, ее нужно выплакать. Ждать пришлось долго, но постепенно рыдания перешли в тихие всхлипывания, сначала частые, потом все реже. Судорожно вздохнув напоследок, Хайна повернула голову.

– А ты правда мечтал со мной познакомиться? – спросила она, шмыгнув носом.

– Еще бы! – Кассий даже засмеялся от облегчения, обрадовавшись возможности переменить тему. – С того самого дня, как… Нет! – оборвал он сам себя. – Эту историю нужно рассказывать иначе. Она настолько величественна, в ней переплелось столько судеб – и людей, и целых народов, ее истоки уходят в такую глубину веков, что когда-нибудь за нее возьмутся дюжины сказителей и поэтов. Она обрастет вымышленными подробностями и красочными преувеличениями и в конце концов превратится в дивную сказку, которую наши далекие потомки будут рассказывать своим детям долгими зимними вечерами. И главной героиней этой сказки будешь ты, моя внучка-племянница. Нет ничего удивительного в том, что я мечтал с тобой познакомиться. Судьбе было угодно, чтобы именно у меня собрались все лоскуты этого грандиозного полотна. Именно я сумел первым сложить из них законченную картину. А ты будешь первой, перед кем я ее разверну. Даже нетерпеливый повелитель нагорнов, который мнит себя едва ли не главным живописцем, пока не видел последних фрагментов. Я получил их только вчера – от лорда Эстериса, который отказался разговаривать с кем бы то ни было, кроме великого и могучего меня. Бедняга до сих пор не подозревает, что решающий удар, сразивший четверых Верховных лордов, нанес вовсе даже не я. Но оно и к лучшему. Благодаря этому мы с тобой опередили остальных собирателей лоскутов. Ну как, ты готова услышать свою сказку?

Хайна, которая слушала Кассия, затаив дыхание, молча закивала.

– Тогда начнем… А с чего же мы начнем? Наверное, все-таки с владыки нагорнов, ведь без него, как ни крути, никакой истории не получилось бы. Итак, жил-был на свете монарх, который правил на редкость благополучной страной. Его подданные давно позабыли о войнах, мятежах, разгуле стихий, неурожаях и прочих моровых бедствиях. И всех такое положение вещей только радовало… кроме монарха, который отчаянно тосковал по старым недобрым временам с их ратными подвигами и былинными героями. Чтобы хоть как-то скрасить скуку сытого рутинного существования, монарх развлекался, собирая старые легенды. Однажды до его ушей дошла легенда, повествующая о катастрофе, которая постигла мир больше сотни дюжин солнц назад.

– Легенда о Белой деве? – не утерпела Хайна.

– Совершенно верно. Она тебе знакома? Тогда я ее пропущу.

– Не надо! Я хочу услышать всю сказку целиком!

– Тогда мне придется проговорить целую ночь, и кто-нибудь нам обязательно помешает. Сюда набьется толпа слушателей, места всем не хватит. Они начнут перебивать, расспрашивать, просить, чтобы я повторил то или объяснил это… Не знаю, сумею ли вообще закончить. Лучше уж соглашайся на сокращенный вариант.

– Ладно, – неохотно согласилась Хайна. – Но если мне что-нибудь будет непонятно, я тоже начну перебивать, расспрашивать и просить объяснений.

– Договорились, – сказал Кассий. – Вернемся к нашему монарху. Легенда о Белой деве его пленила. И не только тем, что приоткрыла завесу тайны вокруг возникновения этого мирка, лишенного всякой связи с Большим миром, но и тем, что намекала на новую тайну. Описание Белой девы напомнило придворному магу нашего монарха о древнем обычае народа гор, предписывающем приносить белых младенцев в жертву священному зверью. Когда до монарха и придворного мага дошел слух о том, что один из таких младенцев выжил, оба пришли в невероятное возбуждение. Монарх загорелся идеей воспитать вторую Белую деву, которая уничтожит границы, воздвигнутые первой. А у придворного мага появилась надежда покончить с угрозой, висевшей над ним большую часть его жизни.