Легенда преступного мира - Николай Иванович Леонов

class="p1">– Что-что где у меня? – переспросил он рассеянно, приканчивая напиток и аккуратно складывая стакан.

– Файлы, говорю, записи с экрана…

Мария оторвала взгляд от телефона, подняла на мужа испуганные глаза:

– Лева, не мистифицируй меня. Ты что, ничего не записывал?!

Лев Иванович молча покачал головой.

– Тогда какого же… – Мария, одарив его красноречивым взглядом, с обреченным видом вздохнула и протянула телефон Дане:

– На, малышка, смотри своих «Смешариков». Ты с настройкой-то справишься?

– А то нет! – отозвалась та, с энтузиазмом принимаясь за дело.

– Надеюсь, Станислав оказался умнее. Гуров, ты феноменальный идиот, – сквозь зубы процедила Мария.

– Зоя Аркадьевна, приступим, – пригласил Крячко, потирая руки. – Вам бумажки хватит али сбегать куда?

По окончании трансляции Зоя Вестерман вот уже минут двадцать как ни в чем не бывало прибиралась на столе, изучала документы. И, вообще, вела себя так, будто не наговорила только что себе лет на десять-двадцать, а в очередной раз со скромной гордостью поведала о своих трудовых успехах городу и миру.

Она подняла на него чистые холодные глаза:

– Простите, Станислав Васильевич, вы что-то сказали?

– Бумагу, – повторил он. – Вы явку с повинной на чем писать будете, на бересте?

Зоя продолжала взирать на него, только теперь во взгляде появилось не только недоумение, но и толика сочувствия. Проще говоря, смотрела на него, как на милого, но слабоумного ребенка:

– Станислав Васильевич, вы либо с кем-то меня путаете, либо перетрудились. Шутку с вашей стороны исключаю, поскольку время все-таки позднее. Если у вас все, попрошу освободить кабинет. Пора закрываться и сдавать охрану помещения на пульт.

– Да, и нам пора уж, сегодня двадцатая серия, – заметила бойкая.

Вторая молча кивнула, и обе женщины, встав и вежливо сказав: «До свидания», направились к выходу.

– Ну-ка, стойте, девочки, – приказал Крячко, лихорадочно соображая, что за ералаш тут происходит.

И тут его осенило. Обливаясь холодным потом, он снял со штатива телефон и принялся судорожно копаться в файлах…

«Вот стерва», – скрипнул он зубами, проклиная и себя, и все гаджеты мира. Крячко сделал вид, что изучает несуществующую запись, но тотчас бросил это дело, осознав, что присутствующие в кабинете смотрят на него с откровенной издевкой.

– Это ничего меняет, – пробормотал он, пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре. – Вы, как очевидцы, должны представить адреса, телефоны, завтра вы будете вызваны официально для дачи показаний…

И бойкая, и стерва-молчаливая продолжали хранить молчание. Обе кошелки уставились на него, как на мумию в музее, только у молчаливой уголок рта подергивался, что с учетом ее темперамента можно было принять за гомерический хохот. «Отсмеявшись», она осведомилась, глядя одним глазом:

– Каких показаний?

– Что показывать-то будем? А вы забавник, – юмористически осведомилась другая.

– Надо так понимать, что вы ничего не видели и не слышали? – просто на всякий случай уточнил Станислав.

– Конечно, все видели, слышали, – кивнула Лихо, – очень интересно. Где показывать будут?

– Что показывать?

– Ну как, это у вас для тик-тока или, там, ютьюба? Занимательная штука получится.

– Да прекращайте же, – повысил голос полковник, но бойкая его оборвала:

– Мы не глухие, не слепые, все видим, все слышим, и что вопить-то, как в лесу?

– Вот вы, дорогой товарищ, видимо, не слышите, – укоризненно сказала Лихо, – вам русским языком говорят: закрываемся, а вы все мимо ушей пропускаете.

– Ну вот и славно. – Вестерман встала, привела в порядок прическу и достала из шкафа пальто. – Прошу вас, Станислав Васильевич. – Она проследовала через кабинет и встала в дверях приемной, предлагая жестом покинуть помещение…

– Здравствуй, Зоенька! – ласково сказал Счастливый, аккуратно перехватывая ручку женщины и заводя ее за спину. – Очень хорошая слышимость из этой приемной, я еще тогда заметил. Хорошо, что входную дверь смазали, даже не скрипнула.

Продолжая удерживать Зою, он бережно, но быстро провел ее обратно в кабинет и усадил в кресло, после чего вежливо поклонился Крячко:

– Станиславу Васильевичу – мое почтение.

– Жив, значит. – Сыщик пожал протянутую ему свободную руку. – Рад видеть. Шарф-то где?

– Бережно хранится, пересыпанный лавандой, так и передайте Лилечке Ивановне, – дружелюбно сообщил Счастливый, оглядываясь: – О, смотрю, и девочки подтянулись. Приветствую, Аленушка, здравствуй, Аннушка. Что, этих двух вот совершенно случайно на улице встретили? – Счастливый, как будто так и надо, взял со стола телефон Зои. – Ну конечно. Вот и Анечкин телефончик в последних вызовах.

Бойкая, сбросив вид своей в доску веселушки, скрежетнула зубами и со свистом втянула воздух, Аня Халтуро, сдув челку, флегматично пожала плечами:

– Ну, допустим, и что с того? Тебе-то что за дело? Ты-то тут с какого боку?

– Я-то? – весело осведомился Счастливый. – С самого непосредственного. Я в такой ситуации неоднократно бывал, наблатыкался. А ты, если не хочешь, чтобы я устроил тебе бенефис с переодеваниями в полосатое, молчи в тряпочку. И делай, что говорят.

– У тебя подтвержденный диагноз? – спросил Крячко, продолжая соображать, как выходить из положения.

– Наверняка где-то засветился, – совершенно без обиды ответил Счастливый, – так что как свидетель я полное фуфло, особенно если адвокат попадется хороший. Но есть кой-чего получше. – Он помахал в воздухе своим телефоном. – Я запись-то продублировал. Дай, думаю, на всякий случай подстрахую вас, лишним не будет. Сами видите, как они тут лихо дела обтяпывают, прямо заговор молчания. Итак, Аленушка-Аннушка, набросайте-ка для господина полковника контакты и ФИО, да без глупостей.

– Может, тебе еще на чистых листках расписаться? – попыталась выступить Алена.

– Не переживай, сам подделаю, надо будет. Или вон Аннушку попрошу, ей не привыкать.

– Короче, дамы, закончили базар, – посоветовал Станислав, потеряв терпение. Вся эта говорильня, на его взгляд, никакого отношения к делу не имела. – Иначе я вам мигом проблемы обеспечу. Я не этот интеллигент-ботаник, миндальничать не привык.

Записав свои данные на листке, обе женщины быстро и беззвучно ретировались.

– Ну-с, с сантиментами закончили, крысы разбежались, осталось вызвать карету, – констатировал Станислав.

Зоя, все это время молчавшая, процедила сквозь зубы, сверля взглядом ненавистное ей существо:

– Когда ж ты сдохнешь-то наконец…

Глаза ее сузились, верхняя губа поползла вверх, обнажая белые зубы, наманикюренные пальцы сжимались и разжимались, даже волосы как будто встали дыбом. Станислав сморгнул и отвернулся: «Фу-ты, ну главная-то, чумная крыса осталась. Прямо вылитая, эва как скалится… Как он с нею дела имел? Смелый мужик».

– Ладно крыситься-то, давай ручонки, не стесняйся, – предложил Крячко.

Зоя молча встала с кресла, протянула ладони. Защелкнув на тонких запястьях наручники, Станислав набрал номер телефона Гурова:

– Лева, ну мы вроде бы готовы. Да-а-а-а? Иди ты, тоже облажался?! Поздравляю. Да, скандалит-обзывается, слышу… нет, все в порядке, наш доктор наук все порешал. Сейчас вызовем, ага… а шут его знает, что у них есть… Нет-нет, давай попозже, девчонке-то зачем