Меч Шаннары - Терри Брукс

Когда стало настолько темно, что трудно было определить, в каком направлении они движутся, Панамон объявил привал на небольшой полянке среди громадных дубов, чьи сплетающиеся ветви образовывали над головой ажурный полог. Орл Фейн был привязан к одному из высоких дубов, а остальные трое путников принялись разводить костер и готовить ужин. Через некоторое время им пришлось ненадолго освободить Орл Фейна, чтобы покормить его. Хотя Панамон и не знал точно, где они находятся, он чувствовал себя здесь в безопасности и решился развести костер, будучи почти уверен, что ночью их никто не побеспокоит. Вероятно, его спокойствие заметно пострадало бы, если бы он знал об опасностях лесной чащи, окружающей мрачные скалы Паранора. В этот момент они находились в глубине дубравы, с востока примыкающей к опасному лесу, кольцом обступившему Паранор. В той части леса, где они разбили свой лагерь, прислужники Повелителя Колдунов появлялись лишь изредка, и нежелательная встреча с врагами была маловероятна. Они молча поели, голодные и уставшие после долгого дневного пути. На время ужина прекратился даже визг беспокойного Орл Фейна, пока тщедушный карлик жадно заглатывал пищу, склонив хитрое желтое личико к жаркому костерку; его темно-зеленые глаза опасливо бегали по лицам его невольных спутников. Шеа не обращал на него внимания, раздумывая над тем, что можно рассказать Панамону Крилу о себе, об отряде и о самом важном — о Мече Шаннары. Ужин подошел к концу, а он так и не пришел к решению. Пленник вновь был привязан к ближайшему дубу, и после бессловесного обещания, что он больше не будет визжать и кричать, ему даже развязали рот. Затем, удобно устроившись перед догорающим костром, Панамон внимательно взглянул на притихшего юношу.

— Подошло время, Шеа, рассказать мне все, что тебе известно про этот Меч, — сухо начал он. — Без вранья, без полуправды, без всяких недоговорок. Я обещал тебе помочь, но мы должны доверять друг другу

— нам не стоит разговаривать так, как я разговаривал с этим жалким дезертиром. Я с тобой вел себя честно и открыто. Окажи и мне такую услугу.

И Шеа рассказал ему все. Вначале он вовсе не собирался это делать. Он просто не был уверен, как много стоит ему рассказывать, но одно слово тянуло за собой следующее, и прежде, чем он опомнился, Панамону стала известна вся история. Он рассказал о визите Алланона и о последующем появлении Носителя Черепа, вынудившего братьев бежать из Тенистого Дола. Он пересказал события, произошедшие по пути в Лих, встречу с Менионом и последовавшее за ней ужасное путешествие через Черные Дубы в Кулхейвен, где они присоединились к отряду. Он коротко описал поход к Драконьим Зубам, значительная часть которого оставалась для него смутной и расплывчатой. Он закончил свой рассказ описанием падения с Морщины в реку, которая вынесла его на равнины Рабб, где его и взяли в плен карлики-охотники. Панамон слушал его историю, не перебивая, в изумлении расширив глаза. Кельцет в непроницаемом молчании сидел рядом, его умные глаза на грубом лице неотрывно наблюдали за юношей, повествующим о своих приключениях. Орл Фейн нервно подергивался, неразборчиво визжал и бормотал, слушая его рассказ; глаза его безумно бегали по поляне, словно он ожидал, что здесь с минуты на минуту появится сам Повелитель Колдунов.

— Это самая невероятная история, какую мне только приходилось слышать, — заявил наконец Панамон. — Она настолько неправдоподобна, что даже мне нелегко в нее поверить. Но я верю тебе, Шеа. Верю потому, что сам дрался на равнине с этим черным крылатым чудищем, потому что своими глазами видел силу этих диковинных Эльфийских камней, как ты их называешь. Но вся эта история про Меч и потерянного наследника Шаннары — не знаю. Ты сам-то в нее веришь?

— Я сначала не верил, — признался наконец Шеа, — а сейчас я даже не знаю, что и подумать. Так много всего случилось, что я уже не могу решить, кому и чему можно верить. Во всяком случае, сейчас я должен найти Алланона и его товарищей. Может быть, они уже нашли Меч. Может быть, они уже знают ответ на эту загадку о моем происхождении и силе Меча.

Орл Фейн внезапно согнулся вдвое, зайдясь истерическим визгливым хохотом.

— Нет, нет, Меч не у них, — завопил он, словно безумец, охваченный приступом ярости. — Нет, нет, только я могу показать вам Меч! Я приведу вас к нему. Только я. Можете искать, и искать, и искать — ха-ха-ха — сколько угодно. Только я знаю, где он! Я знаю, у кого он. Только я!

— По-моему, он лишился рассудка, — уныло проговорил Панамон Крил и велел Кельцету снова заткнуть рот беспокойному карлику. — Утром мы точно узнаем, что ему известно. Если он что-то знает про Меч Шаннары, в чем я серьезно сомневаюсь, он расскажет нам или пожалеет!

— Ты думаешь, он может знать, где сейчас Меч? — серьезно спросил Шеа. — Этот Меч значит очень много, не только для нас, но для всех народов четырех земель. Мы должны постараться узнать, что ему на самом деле известно.

— От твоей жалости к людям у меня слезы на глаза наворачиваются, — пренебрежительно усмехнулся Панамон. — Пусть он все хоть провалятся, мне все равно. Они для меня ни разу ничего не сделали

— разве что когда путешествовали в одиночку, без оружия и с толстыми кошельками, а это случалось вовсе не так часто. — Он заметил на лице Шеа разочарование и небрежно пожал плечами. — Но Меч меня все-таки интересует, так что, возможно, я и захочу тебе помочь. В конце концов я перед тобой в большом долгу, а своих долгов я не забываю.

Кельцет заткнул рот бессвязно лопочущему карлику и уселся рядом с ними перед маленьким костерком. Орл Фейна охватил резкий визгливый смех, перемежающийся неразборчивым мычанием, которое не мог заглушить даже матерчатый кляп. Шеа настороженно посмотрел на маленького пленника, видя, как извивается, словно одержимое дьяволом, его сухое желтое тельце, как бешено бегают его широкие темные глаза. Панамон какое-то время доблестно не обращал внимания на его стоны, но затем потерял терпение, вскочил на ноги и выхватил кинжал, намереваясь отрезать карлику язык. Орл Фейн мгновенно затих, и на время о нем удалось забыть.

— Почему, как ты полагаешь, — начал секунду спустя Панамон, — это существо с Севера решило, что мы скрываем от него Меч Шаннары? Странно, что оно даже не колебалось. Оно заявило, что чувствует его присутствие. Как ты это объяснишь?

Шеа на миг задумался и наконец неуверенно пожал плечами.

— Должно быть, оно спутало с Мечом Эльфийские камни.

— Может, ты и прав, — медленно согласился Панамон, задумчиво потирая здоровой рукой подбородок. — Я, честно говоря, ничего не понимаю. Кельцет, а ты что об этом думаешь?