Белая королева - Филиппа Грегори

Мы с Екатериной сцепили пальцы в знак приветствия, как делали когда-то в детстве, когда еще жили в Графтоне, затем подошли к окну и посмотрели на медленные воды Темзы.

— Вокруг только и разговоров, что ты вышла за Эдуарда благодаря колдовству, — прошептала Екатерина, едва шевеля губами. — А еще они вроде отыскали свидетелей, готовых поклясться, что до тебя Эдуард уже был женат.

Нахмурившись, она взглянула прямо на меня, но я глаз не отвела.

— Это все старые скандальные слухи, — ответила я спокойно. — Меня они совершенно не интересуют.

— Прошу тебя, выслушай внимательно. Возможно, я не смогу еще раз прийти к тебе. Власть моего мужа и его политический вес все усиливаются. По-моему, меня он скоро попросту сошлет в наше дальнее поместье, и мне придется подчиниться. Так вот, они заполучили Роберта Стиллингтона, епископа Бата и Уэллса…[28]

— Но это же наш человек, — перебила я сестру, забыв, что больше уже не существует никаких «наш — не наш».

— Он был вашим человеком. И перестал им быть. Он являлся советником Эдуарда, а стал лучшим другом герцога Глостера. И уверяет теперь, как уверял и герцога Кларенса, что до тебя женой Эдуарда уже успела стать некая Элеанор Батлер, у которой имеется от Эдуарда сын.

Я отвернулась: вот она, цена, которую приходится платить за невоздержанность своего супруга!

— На самом деле, думаю, он просто обещал на ней жениться, — тихо возразила я. — И возможно, даже устроил нечто вроде свадебной церемонии. Кстати, Энтони всегда считал именно так.

— Это еще не все.

— А что еще?

— Ходят упорные сплетни, что король Эдуард вовсе не сын своего отца, а бастард, которого его отцу попросту подсунули.

— Снова эти мерзкие интриги?

— Да, снова.

— И кто же подает это холодное позавчерашнее кушанье?

— Герцог Ричард вместе с моим мужем. Они только и делают, что повсюду твердят об этом. Но что еще хуже, и мать покойного Эдуарда готова прилюдно признаться, что он, твой муж, был бастардом. И по-моему, она это сделает. Она одержима желанием посадить на трон Ричарда, а твоего сына попросту сбросить со счетов. Герцог Глостер и мой муж всех убеждают, что твой муж был бастардом и его сын — тоже бастард, а стало быть, он, Глостер, — единственный законный наследник трона.

Я кивнула. Конечно. Конечно. А потом нас сотрут в порошок и отправят в ссылку, и герцог Ричард станет королем Ричардом, а его сын с иссиня-бледным, точно сыворотка, лицом займет место моего красивого мальчика.

— Однако хуже всего то, — продолжала Екатерина, — что, согласно подозрениям герцога, ты собираешь войско. Он уже заявил в Совете, что ты намерена уничтожить не только его, но и всех английских пэров, и он именно поэтому послал в Йорк за подкреплением, состоящим из верных ему людей. Он ведет против нас огромную армию северян, Елизавета!

Я невольно стиснула руку сестры, но сказала довольно спокойно:

— Да, я действительно поднимаю своих сторонников и создаю войско. У меня тоже есть кое-какие планы. Когда ожидается прибытие этой армии с севера?

— Ричард только что послал за ней, — сообщила сестра. — Вряд ли они прибудут раньше чем через неделю. Ты готова выступить прямо сейчас?

— Нет, — выдохнула я. — Пока еще нет.

— Не представляю, как ты к этому подготовишься, находясь здесь. Может, тебе лучше покинуть убежище и предстать перед Королевским советом? Кстати, не приходил ли к тебе кто-нибудь из лордов или членов Тайного совета? Есть ли у тебя конкретный план действий?

Я кивнула.

— Можешь быть уверена: план у нас есть. Для начала я освобожу Эдуарда, затем незамедлительно и втайне отправлю своего младшего сына Ричарда в безопасное место. Я уже подкупила стражу в Тауэре. Рядом с Эдуардом сейчас хорошие люди, которым я вполне могу доверять; у них свое мнение о том, что здесь происходит. Томас, мой сын Томас Грей, намерен бежать отсюда и вместе с шерифом Хаттоном вызволить из плена своего брата Ричарда Грея и нашего Энтони. Затем они соберут войско, вернутся сюда, освободят нас и с помощью верных людей поднимут восстание. И это сражение завершится нашей победой!

— Значит, прежде всего ты позаботишься о защищенности своих мальчиков?

— Эдуард давным-давно планировал для нас такую возможность — еще до того, как наши сыновья появились на свет. И я поклялась: что бы ни случилось, наши мальчики будут в безопасности. Вспомни, какие войны, какие битвы нам пришлось пережить на пути к этому трону; Эдуард никогда не считал, что нам ничего не угрожает. Даже если Ричард и не собирается причинять моим сыновьям никакого зла, я не позволю ему держать их в плену и трепать языком по всему миру, что они бастарды. Наш брат, сэр Эдвард, приведет сюда флот и атакует герцога Ричарда, а один из его кораблей отвезет моих мальчиков к Маргарите во Фландрию, там они будут защищены.

Екатерина стиснула мой локоть, лицо ее побелело.

— Боже мой… дорогая Елизавета! Неужели ты еще не знаешь?

— Что? Что такое?

— Наш брат Эдвард вроде погиб! Флот восстал против него и перешел на сторону лорда-протектора!

На мгновение я потеряла дар речи. Потом повернулась к сестре и с силой сжала ее руки.

— Эдвард мертв? Неужели они его убили?

Екатерина помотала головой.

— Нет, это не точно… И вряд ли кто-то скажет наверняка. О его гибели пока никто не объявлял. И о его казни тоже.

— Кто же против него взбунтовался?

— Томас Хауард. — Это был один из представителей восходящей знати, присоединившийся к Ричарду в надежде на выгоду и теплое местечко. — Это он отправился на корабли и организовал мятеж. Впрочем, команды так или иначе колебались, стоит ли выходить в море. Они, собственно, восстали против власти Риверсов. Ведь многие простые люди прямо-таки ненавидят наше семейство.

— Неужели Эдвард погиб? — прошептала я, все еще не в силах до конца осознать силу этого удара, ведущего к нашему возможному поражению. — Мы потеряли Эдварда, потеряли флот, потеряли все те средства, которые он должен был сюда доставить! А я так надеялась, что Эдвард нас спасет. Он собирался подняться по реке, взять нас на борт и увезти в безопасное место. А тех денег, что были у него, нам с избытком хватило бы не только на то, чтобы нанять во Фландрии войско, но и заплатить всем тем, кто захочет нас поддержать. И потом, ведь его флот должен был открыть огонь по Лондону и прикрыть то судно, которое увезло бы нас отсюда по реке… Только бы наш брат спасся!

Екатерина явно была в смятении, но недолго; видимо, мое отчаяние заставило ее на что-то решиться. Она быстро сунула руку под плащ и подала мне какой-то клочок ткани — похоже, уголок носового платка.