Хозяйка волшебного ателье - Мария Максонова

в работу, что не сразу вспомнила, что это не простая клиентка, даже слегка растерялась, увидев знакомое здание при дневном свете, но затем собралась с силами, взяла сумочку со всеми необходимыми дизайнеру инструментами и, попросив Лиса подождать, поднялась на крыльцо. «Буду придерживаться деловой этики, будто нас ничего не связывает», — говорила я себе, нацепив на лицо вежливую улыбку. Я просто дизайнер, приглашенная для заказа платьев, немного эксцентричная, но входящая в моду. Просто модельер...

— Мисс Надежда Хрустова? — открывший дверь мажордом смерил меня острым взглядом и даже не споткнулся о фамилию, наверное, заранее натренировался. — Проходите, вас ожидают в столовой. Минди, проводи, — милая девушка в платье горничной сделала книксен и указала мне рукой направление.

— В столовой? — удивилась я, обычно дамы принимали меня в будуаре или малой гостиной. Я с стиснула ручку сумочки с сантиметром, карандашами и блокнотами для рисования дизайна, чтобы не показать своей растерянности.

— Да, вся семья уже за столом, ожидают только вас, — кивнул мажордом.

И я поняла, что это очередная подстава.

Глава 95

Надежда

Честно говоря, идти ни в какую столовую совершенно не хотелось, хотелось развернуться на каблуках и отправиться к следующей заказчице. Но вместо этого я расправила плечи и велела себе помнить, что я не напрашивалась и не навязывалась, а стесняться самой себя мне нечего. Мне нравилась фраза которую однажды сказала одна из заказчиц: «Себя нужно любить и уважать просто потому, что кроме себя у тебя никого другого по-настоящему нет. Семья может отвернуться, любимый человек уйти, а ты сама у себя останешься, богатство может исчезнуть. Поэтому себя нужно любить безусловно, но и воспитывать и развивать свои способности и навыки — они при тебе останутся, пока здоровье не подведет».

Поэтому я гордо подняла голову и вошла в столовую, дверь в которую отворила служанка. Стол был таким длинным, что за него могли бы усесться несколько классов школы, куда я ходила, потолки метров шесть высотой, огромные окна. Дизайн под стать: белые скатерти, фарфор, изящные композиции в вазах, с десяток вилок и ложек у каждого из присутствующих. При том за столом сидели только четверо: во главе мистер Роквистер разговаривал со средним сыном Девидом, сидящим от него по правую руку, слева же сидела его супруга, ее развлекал сидящий рядом младший сын Алан.

Едва дверь за мной захлопнулась, как мужчины дружно встали, приветствуя меня, я даже смутилась.

— Надежда, — несказанно обрадовалась мне миссис Роквистер и подошла ближе с самым радушным выражением лица. — Проходите, садитесь сюда, пожалуйста. Очень рада, что вы смогли прийти.

— Я, признаться, не ожидала, что это приглашение на обед. Думала, что вы собираетесь сделать заказ, — заметила я, покорно подходя к месту, на которое она мне указала, оно располагалось слева от Алана, в то время как два места напротив, рядом с Девидом, остались пустыми. Странно.

— Надеюсь, мы все успеем. Признайтесь, вы ведь сегодня еще не успели пообедать? — пришлось кивнуть, тем более, что при мысли о еде живот прилип к спине.

В дни таких разъездов я обычно оставалась без обеда до возвращения домой часов в пять-шесть, а то и в восемь, а потом набрасывалась на пирожки или еще что-нибудь, что мне оставляла миссис Трутрос. Она вечно ворчала, что я так заработаю себе язву и не реагировала на мои пояснения, что ее вызывает бактерии, а не сам режим питания.

Когда я устроилась, мадам Роквистер позвонила в колокольчик, из дверей за нашими спинами немедленно появилось четверо слуг с подносами. Они шли такой стройной шеренгой в ногу, будто ансамбль Березка, исполняющий номер на сцене. Перед нами установили по тарелке, накрытой клошем — специальной выпуклой крышкой, разлили напитки — я попросила морс. Когда все были готовы, слуги подняли крышки синхронно, и так же строем удалились. Я оглядела блюдо перед собой. Оно больше напоминало произведение искусства, чем еду: фигурно размазанное светло-желтое нечто, наверное, было ложкой картофельного пюре, рядом три веточки какой-то зелени и три кусочка чего-то белого, наверное, рыбы под странновато выглядящим синим соусом. А вокруг тарелки лежало по пять штук вилок, ножей и несколько разномастных ложек. Перед глазами всплыла сцена из фильма «Москва слезам не верит». А еще из какого-то фильма кадры, в которых повар говорил: «не нужно подавать рыбу, если вы не хотите заставлять своего гостя нервничать». Но миссис Роквистер явно имела противоположные цели.

Я глянула на остальных и обнаружила, что все взгляды сосредоточены на мне: насмешливые, чуть снисходительные, выжидающие. Никто не брался за вилки, мистер Роквистер поигрывал бокалом.

Вот как.

Повернувшись направо, я встретилась глазами с любопытно-доброжелательным взглядом Алана и прямо спросила:

— Вы не могли бы мне подсказать, какой вилкой нужно пользоваться? — в установившейся тишине мои слова прозвучали особенно громко.

Хмыкнул как-то одобрительно Девид, кхекнул его отец, миссис Роквистер поджала губы, а Алан, кажется, едва не прыснул со смеху:

— Вот этой, третей вилкой справа, а нож отсчитывается к ней в пару слева, — пояснил он, коснувшись своих приборов.

— Благодарю, — кивнула, беря указанные вилку и нож.

— Обращайтесь, — довольно блеснул он глазами.

Попробовала рыбу — синий соус обладал кисловатым вкусом, похоже на лимон с пряными травами и еще чем-то неизвестным, довольно вкусно. Пюре оказалось тоже не из картофеля, либо с какими-то добавками, хорошо оттеняющими вкус рыбы.

Не доев и до половины, супруга мистера Роквистера прозвонила опять в колокольчик. Алан кивнул мне, намекая, и показал, как нужно сложить вилку и нож на тарелку. Опять вошли слуги и шустро заменили блюда, место рыбы занял суп со странной подачей: овощи лежали в центре горкой, увенчанные куском мяса и зеленью, а бульон был налит вокруг и обладал подозрительно красным цветом. Принюхалась — знакомо, покосившись на Алана, выбрала ложку и попробовала — вполне обычный борщ. Оглядев стол, даже заметила соусник с белым содержимым:

— Подайте сметану, пожалуйста, — попросила Алана.

Он удивленно глянул на меня, но помог. Сметана была жидковата, но я с удовольствием полила ею супчик и размешала гущу в бульоне, так что все вместе приобрело вполне привычный вид. Попробовала — м-м-м, знакомый с детства вкус. Только затем заметила, что никто не ест, все на меня пялятся.

— Вам нравится? — спросил с любопытством Девид.

— Да, спасибо, — слегка растерялась я.

— Ну,