Скала прощания - Тэд Уильямс

Принц задумчиво смотрел, как Деорнот поднимается с колен.

— Возможно, мне придется поспешить. Боюсь, мне не хватит сил затягивать поединок. Если только я увижу малейшую возможность, я ею воспользуюсь.

Деорнот попытался снова заговорить, но комок стал в горле, он сжал руку Джошуа и удалился.

Нестройный хор восклицаний прокатился по толпе, когда Утварт перелез через ограду загона и стал перед Фиколмием. Противник принца сбросил свою кожаную безрукавку и обнажил могучий торс, до блеска натертый маслами. Деорнот нахмурился: Утварт сможет двигаться быстро, а жир не даст ему остыть.

Кривой меч тритинга был заткнут прямо за его широкий пояс, а длинные волосы стянуты крепким узлом на затылке. На каждой руке Утварта было по браслету, несколько серег болталось у щеки. Он раскрасил свои шрамы красной и черной краской, став похожим на демона.

Он вытянул меч из-за пояса и поднял его над головой, вызвав этим еще один залп восторженных возгласов.

— Давай, Безрукий, — прогудел он, — Утварт ждет.

Отец Стренгьярд вслух молился, когда Джошуа вышел вперед. Деорнот почувствовал, что слова священника, вместо того, чтобы успокоить его, действуют ему на нервы настолько, что ему пришлось отойти. Поразмыслив минутку, он выбрал место около забора, сбоку от одного из стражников. Он поднял голову и поймал пристальный взгляд Изорна. Деорнот сделал почти неуловимое движение подбородком. Изорн тоже придвинулся к стене, пока не оказался всего в нескольких ярдах от Деорнота.

Джошуа оставил свой плащ герцогине Гутрун, которая держала его, обнимая руками как ребенка. Около нее стояла Лилит, крепко ухватившись грязной ручонкой за потрепанную юбку герцогини. Джулой стояла невдалеке, ее желтые глаза были скрыты капюшоном.

Когда Деорнот оглядывал группу своих товарищей и встречался с ними глазами, они тут же отводили их в сторону, как бы боясь слишком длительного контакта. Сангфугол начал тихонько напевать.

— Итак, сын Престера Джона, ты предстаешь перед народом тритингов не так величественно, как некогда, — Фиколмий усмехнулся. Его соплеменники рассмеялись и зашептались.

— Это касается только моей собственности, — спокойно парировал Джошуа. — Вообще-то говоря, Фиколмий, я хотел бы предложить пари между нами, тобой и мной.

Марч-тан рассмеялся, удивленный:

— Смелые слова, Джошуа, гордые слова, которые пристали человеку, знающему, что скоро умрет. — Фиколмий осмотрел его, прицениваясь. — Какое же пари?

Принц хлопнул по ножнам.

— Я даю в заклад вот это и мою здоровую левую руку.

— Ладно, так как это все равно твоя единственная рука, — сказал Фиколмий с насмешкой. Его соплеменники взревели.

— Как бы то ни было, если Утварт победит меня, ему достанется Воршева, а тебе — калым, не так ли?

— Тринадцать коней, — подтвердил марч-тан самодовольно. — Ну и что?

— Просто вот что. Воршева и так моя. Мы обручены. Если я выживу, я ничего не выиграю сверх этого, — глаза его встретились с глазами Воршевы на другом конце загона поверх голов зрителей, потом обратились на ее отца. Выражение их было холодным.

— Ты получишь жизнь! — Фиколмий брызгал слюной. — Да вообще — глупо договариваться о чем-то. Тебе не выжить.

Нетерпеливо дожидавшийся Утварт позволил себе улыбнуться при этих словах своего тана.

— Вот поэтому-то я и хочу заключить с тобой пари, — сказал Джошуа. — Между тобой, Фиколмий, и мной — между двумя мужчинами. — Некоторые из членов клана фыркнула при этом: Фиколмий сердито посмотрел вокруг, и они замолкли.

— Говори.

— Это будет недорогое пари, Фиколмий, — такое, которое сильные мужчины у нас в городах заключают не моргнув глазом. Вели я выиграю, ты даешь мне такую же цену, какую ты просишь у Утварта. — Джошуа улыбнулся. — Я заберу тринадцать коней у тебя.

В голосе Фиколмия послушался призвук ярости.

— Да почему это я вообще должен идти на пари с тобой? Пари стоит заключать тогда, когда обе стороны чем-то рискуют. А что может быть у тебя такого, что бы мне понадобилось? — Его лицо стало хитрым. — И что у тебя есть такого, что я не смог бы просто отобрать у твоих людей, когда ты умрешь?

— Честь.

Фиколмий удивленно откинулся назад. Шепот вокруг усилился.

— Клянусь четвероногими, что это значит?! Мне наплевать на твою хилую честь жителя каменной страны!

— А-а, — молвил Джошуа с улыбкой, — а как же твоя собственная?

Принц неожиданно обернулся к толпе тритингов, которые повисли на ограде огромного загона. Тихий говор пронесся по их рядам.

— Вы пришли посмотреть, как меня убьют, — народ загоготал. Ком грязи полетел в принца, немного не долетев до него, покатился мимо предводителей, которые сердито воззрились на собравшихся. — Я предлагаю вашему марч-тану пари. Я клянусь, что Эйдон, бог живущих в каменной стране, спасет меня и, что я побью Утварта.

— Ну это мы еще посмотрим! — взревел кто-то в толпе на вестерлинге с сильным акцентом. Раздался смех. Фиколмий встал и направился к Джошуа, как будто с намерением заставить его замолчать, но оглядев кричащую публику, передумал. Вместо того он скрестил на груди руки и мрачно уставился на принца.

— Что ты ставишь, человечек? — закричал один из зрителей в передних рядах.

— Все, что мне осталось: свою честь и честь своих людей. — Джошуа вытащил из ножен Найдл и поднял его над головой. Рукав его сполз, и ржавый наручник Элиаса, который все еще держался на его левом запястье, сверкнул в слабом утреннем свете, как кровавый обруч. — Я сын Престера Джона, Верховного короля, которого вы хорошо помните. Фиколмий знал его лучше вас всех.

Толпа забормотала. Марч-тан недовольно проворчал что-то по поводу всего этого представления.

— Вот что я предлагаю, — прокричал Джошуа. — Если Утварт меня победит — это докажет, что Бог наш Узирис слаб и что Фиколмий прав, когда утверждает, что он сильнее жителей каменной страны. Вы будете знать, что Жеребец марч-тана сильнее Дракона и Древа рода Джона, который является самым сильным среди всех городских уделов Светлого Арда.

Раздался хор громких голосов. Джошуа спокойно оглядел толпу.

— Что ставит Фиколмий? — выкрикнул кто-то наконец.

Утварт, стоявший всего в нескольких шагах, грозно смотрел на Джошуа, совершенно очевидно разозленный тем, что у него украли внимание толпы и одновременно столь же очевидно неуверенный в том, не увеличит ли предлагаемое пари его славу, когда он расправится с этим калекой из каменной страны.

— Столько же коней, сколько он получил бы за Воршеву. И мои люди и я освобождаемся и можем беспрепятственно уехать, — сказал Джошуа. — Не так много, если на кон поставлена честь принца Эркинланда.

— Бездомного принца! — выкрикнул кто-то язвительно, но другие голоса заглушили крикуна, вынудив Фиколмия принять пари, указав ему, что он был бы дураком, позволив этому пришельцу из страны камней обставить себя. Марч-тан с искаженным от плохо скрываемого гнева лицом позволил требованиям толпы излиться на него обильным дождем. Казалось, он готов ухватить Джошуа за горло и тут же удушить его собственноручно.

— Так. Дело сделано, — рявкнул он, наконец; подняв руку в знак согласия. Зрители приветственно закричали.

— Именем Степного Громовержца, вы его слышали. Пари заключено. Мои кони против его пустых слов. Ну так пусть вся эта глупость, наконец, скорей закончится. — Предвкушение удовольствия у него поубавилось. Он наклонился так, чтобы только Джошуа мог его слышать. — Когда ты будешь убит, я своими собственными руками прикончу твоих детей и женщин. Не торопясь. Никто не смеет делать меня посмешищем перед моим кланом и увести моих коней. — Фиколмий повернулся и пошел к своему табурету, хмурясь на шутки своих стражей.

Когда Джошуа отстегнул и отбросил свой пояс с ножнами, Утварт выступил вперед, его мускулистые руки блестели, когда он поднял свой тяжелый клинок.

— Ты все болтаешь и болтаешь, человечек, — съязвил он. — Слишком много говоришь.

Через мгновение он в три прыжка преодолел расстояние между ними, меч его описал широкую дугу. Найдя взлетел, сверкнув, и с глухим звоном отбил удар, но прежде, чем Джошуа успел поднять свой тонкий клинок для собственного удара, Утварт успел развернуться и начать новый мощный замах двумя руками. Джошуа снова удалось увернуться от нападения Утварта, но на этот раз удар кривого меча был настолько силен, что Найдл чуть не вылетел из руки принца. Он сделал несколько неверных шагов назад по мокрому дерну, прежде чем ему удалось восстановить равновесие. Утварт свирепо ухмыльнулся и начал кружить, заставляя принца быстро поворачиваться, чтобы подставлять тритингу левое плечо. Утварт сделал ложный выпад, а потом послал клинок вперед. Каблук сапога Джошуа поскользнулся на истоптанной скотом земле, и он припал на одно колено. Принц сумел отвести удар Утварта, но когда верзила освобождал свой клинок, тот оставил полоску крови на предплечье Джошуа.