Мужчина на одну ночь - Мерил Сойер

но Клер его уже не слушала, впав в какое-то оцепенение. Почему Заку всю жизнь приходилось страдать?! Когда же наконец его мучения закончатся?

– Он просит, чтобы вы были рядом с ним, – закончил врач, обратившись к Клер, и показал ей, где находится предоперационная.

– Что с Лобо? – Зак поднялся на локтях, когда Клер подошла к нему.

– Он сейчас в ветлечебнице, ему гораздо лучше. – Клер взяла его за руку, на которой виднелись кровавые ссадины от цепей, и рассказала, какой путь проделал Лобо, чтобы предупредить ее. – Ты должен благодарить его – это он спас тебя от смерти.

– Лобо молодец, но если бы не ты, я бы уже давно был на том свете. Когда Стегнер опутал меня цепью, я подумал, что вот теперь-то мне крышка.

– Я люблю тебя, Зак! – Клер едва сдерживала слезы. – Знаешь, после того как я провела с тобой первую ночь, я сказала отцу, что мы встречаемся. Я ни от кого не хотела скрывать, что люблю тебя, поверь мне!

Зак улыбнулся.

– Я верю тебе, но почему ты не сказала мне об этом раньше?

– Я боялась, что ты неправильно поймешь меня. Ты мог подумать, что взамен я жду от тебя каких-то обязательств… Теперь я понимаю, как это было глупо. А когда меня арестовали, отец приходил в участок. Он сказал, что поможет мне, если я дам слово больше не встречаться с тобой, но я отказалась. – Она поцеловала его в голову. – По-моему, уж лучше томиться за решеткой, чем быть свободной и презирать, себя за то, что я предала свою любовь.

Зак, Казалось, был потрясен. Он потянулся к Клер, но его раны сразу же напомнили о себе резкой болью, и он вновь откинулся на подушку.

– Я люблю тебя, Клер. Извини, что не сказал тебе это раньше. Ты не сердишься на меня?

– Нет, я счастлива, что все неприятности остались позади…

В этот момент подошли санитары. Клер попросили выйти в коридор, а Зака повезли в операционную.

– Я буду ждать тебя здесь, – Она выпустила его руку из своей и отошла в сторону.

– Лучше поезжай домой – тебе наверняка хочется принять ванну. И не забудь добавить в воду побольше душистого шампуня!

Клер улыбнулась, но по мере того как Зака увозили все дальше от нее, улыбка увядала на ее губах. В холле она сразу же подошла к зеркалу и пришла в ужас. Все ее попытки привести в порядок растрепанные волосы, в которых запутались соломинки, и оттереть грязь с лица успехом не увенчались. И как ее только пустили в больницу в таком виде!

Дома Клер сразу же приняла душ. Она два раза помыла голову с шампунем, вылила на себя флакон жидкого мыла, а затем еще долго стояла под горячими струями воды и только потом решилась выйти из ванны.

В больницу она вернулась, когда Зака перевозили в послеоперационную палату. Она села в кресло рядом с кроватью и взяла его руку в свою, решив провести остаток ночи не смыкая глаз.

– Я люблю тебя, – прошептала Клер. Хотя Зак все еще был под действием наркоза и не мог ее слышать, ей показалось, что его ресницы дрогнули…

Утром ее разбудил солнечный свет. Она быстро выпрямилась в кресле и растерянно заморгала, со сна не сразу вспомнив, что находится в больнице. Зак уже проснулся и с улыбкой смотрел на нее.

– Больше всего на свете я хочу, чтобы каждый день начинался с тебя. Хочу просыпаться и видеть рядом с собой тебя – твое лицо, губы, глаза… Ты согласна выйти за меня замуж?

– Мог бы и не спрашивать – конечно, да!

Лицо Клер осветилось счастливой улыбкой, они оба одновременно, словно по команде, произнесли:

– Я люблю тебя, – и рассмеялись.

Они знали, что теперь их ничто не разлучит.

Эпилог

Открытие выставки работ Зака П. Коултера состоялось ровно через год, во время очередного фестиваля искусств в Таосе. В салоне «Восходящее солнце» яблоку негде было упасть. Клер была счастлива, но не потому, что многие из работ ее мужа были уже куплены, а потому, что самый одаренный скульптор, которого она когда-либо знала, любил ее.

Клер почувствовала на себе его взгляд и улыбнулась ему. Зак подмигнул и продолжил разговор с Тохоно, которого он знакомил со своими новыми работами. Сейчас старый вождь рассматривал большую композицию в бронзе, изображавшую Лобо, Люси и их потомство – четырех щенков, появившихся на свет этой весной.

– Они как живые, – заметил Игер.

Он только что обменялся приветствиями с новым начальником полиции Таоса и вместе с Клер подошел к последней работе Зака. Клер с лучащимися, счастливыми глазами просто кивнула в ответ. Игер сейчас возглавлял управление ФБР в Санта-Фе. Его приглашали в Вашингтон на более высокую должность, но он отказался, и Клер с Заком были этому очень рады.

– Когда я смогу забрать своего щенка домой? – спросил он.

– Ты еще не передумал? Уверен, что тебе нужен пес, в котором смешалась кровь овчарки, волка и золотистого ретривера? Это же гремучая смесь! Он задаст тебе хлопот, вот увидишь. – По правде говоря, Клер просто не хотелось расставаться с щенками.

– Именно о таком щенке я и мечтаю – чтобы он вырос умным, красивым и сильным, как его родители. Если бы не они, Стегнер натворил бы много бед.

– Ты прав. – Клер нахмурилась. Каждый раз, когда она вспоминала, что Зак был на волосок от смерти, ее сердце начинало тревожно биться.

Зак, словно почувствовав ее тревогу, повернул голову и посмотрел на нее. В его взгляде застыл вопрос: «Что-то не так?» Клер поспешила улыбнуться, чтобы его успокоить, но он уже шел к ней. Игер пожал Заку руку, перебросился с ним парой слов и направился в бар, а Зак обнял ее за талию и, прижавшись щекой к волосам, прошептал:

– Мне показалось, что ты чем-то обеспокоена? Что-нибудь случилось?

– Нет-нет. Все просто прекрасно. – Клер улыбнулась и, глядя в его голубые глаза, уже в который раз удивилась, как же она была слепа и глупа, что раньше сомневалась в его любви.

– Почему ты стоишь у дверей? Пойдем к гостям. Или ты кого-то ждешь?

– Да.

Зак указал головой на Пола и Анжелу, стоявших у бронзового орла, которого он сделал по их личному заказу.

– Уинфри уже пришли.

На Рождество Пол и Анжела поженились. После медового месяца они объявили своим друзьям, что решили не уезжать из Таоса.

– Да, я знаю. – Клер быстро поцеловала его в щеку. – Я жду другого человека.

Зак нахмурился.

– Ты ждешь отца? Клер, я прошу тебя только об одном: если он не придет, не расстраивайся, обещаешь?

– Да, конечно, – вздохнула Клер.

Она уже давно смирилась с тем, что отец вычеркнул ее из своей жизни. Он не отвечал на ее звонки и сам не звонил ей, он не пришел даже на ее свадьбу. Алекс Холт с головой ушел в банковский бизнес, чтобы за работой забыть о существовании дочери и ее мужа.

– Не беспокойся, я жду не его.