Господин - Елена Тыртышникова

– Я знаю. Поэтому пока оно не ушло, найдём настоящих союзников, которые поддержат нас по доброй воле.

– И?

– Мне Динька новости показывал. Есть те, кто не боится выказывать недовольство вполне активно…

– Ты, - нахмурился капитан, припоминая. - Ты! Сверхновая! Ты хочешь взять Лохатку?!

– Оно самое. И когда мы это сделаем, "Синопе" и… - юноша замялся, входя в некое подобие быстрого транса, - и "Кадана", "Дракон" и "Чудо" либо будут с нами, либо отважно погибнут. Мы должны бить и бить быстро, наверняка, потому что у МАТа пока есть против нас оружие. Они пока могут с нами справиться. И… я не хотел говорить, да совесть трендит… Маги - это не явление Фиалки, у нашего врага они тоже есть. Жуть! Но на наше счастье, они не понимают, кто они такие, что они такое. Ещё не понимают. Но один взгляд на нас и… Мы должны успеть раньше!

– Врата побери! Я помню, что война - штука грязная, - хмыкнул Берри уже в стыковочном шлюзе, соединившим величественный рейдер и малютку "Феникса". - А ещё я помню… - тихо-тихо добавил капитан. - Ещё я помню, из уроков истории правда, что когда-то телепаты тоже просто пытались выжить и защитить родную планету. По межгалактической классификации - Амур.

Однако Слай Миш не слышал этих слов. Никто не слышал.

Капитан потоптался у корабельной пуповины и вернулся к себе в каюту - на мостике сейчас хозяйничал третий (дублем он, как и раньше, стать отказался). Пробежал пальцами по исправно работающим приборам, погладил ободок свёрнутого экрана. Затем связался с исследовательской группой и попросил к себе ксенобиолога. Учёный подошёл быстро, словно бы ждал вызова под дверью.

– Как вы себя чувствуете? - начал Берри.

– Нормально, капитан. Восстанавливаюсь. - Его выпустили из лазарета последним, вместе с сыном физика. Естествоиспытатель даже пропустил очередной захват корабля.

– Говорят, у вас открытие.

– Не врут, капитан, - улыбнулся биолог.

– А не хотите ли выступить, рассказать о нём? Или прочесть лекцию?

– Хм, - исследователь приподнял бровь. - Или целый цикл? В каких-нибудь центральных университетах? Для студентов… и всех желающих? С хорошими, но безответственно болтливыми организаторами, у которых пара-тройка дружков-журналистов? Камеры, толпа… в общем, всё, как я не люблю?

– Вы понимаете… - Берри вздохнул.

– Конечно, - учёный снова улыбнулся. - Я всё-таки буду постарше вас. А при науке порой такое творится, что политики краснеют… - биолог хмыкнул. - С удовольствием принимаю предложение. И я даже знаю, с какого заведения начать, - он поднял руку, останавливая командира. - Нет, охраны мне не надо, капитан. Незачем людям за зря беспокоиться, а меня защитят. Только… если позволите, одного из безопасников… моего. К нему привыкли, считают моим ассистентом. Да и сработались мы.

– Как скажете, - не стал спорить собеседник. - Я вас не спрашивал…

– И не надо, мальчик, - ещё никогда исследователь не называл так Берри. И, наверное, не назовёт больше - только сейчас, в этот краткий миг полуоткровенности. - Не берите на себя все беды, иначе упадёте… Когда начинать? После Лохатки?

Командиру только и осталось, что кивнуть. Слай, однако, был прав - на "Фениксе" собрались удивительные люди. И Берри не лгал, что знал это, но, похоже, до конца понял только что.

– Кстати, поговорите с нашим археологом, капитан, - учёный вышел.

А в это время Слай Миш с Ремидом и другими магами смотрел точно в ту часть Вселенной, где неслось к своим жертвам боевое звено МАТа. Боевое звено Залы Миш. Октанта ещё не известили, что для проигрыша достаточно заставить воинов думать - думать, например, о том, как и зачем стреляет эта штуковина и что им вообще здесь надо. А потом из ничего на звездолётах появляются люди в странных одеждах.

Глава 24. Вечерняя прогулка

"Теория вероятностей" не так уж и бесполезна, как может показаться практику (Отошедший от дел карточный шулер)

Новообразованные военно-космические силы Фиалки… то есть - два крейсера, пара корветов (в отличие от "Огонька" настоящих, а не малых) и один исследователь, замерли в гиперпространстве при точке выхода в околопланетарный космос Лохатки. Этот, с позволения сказать, флот ждал.

Тактика метеорного роя, когда группа звездолётов выскакивает в открытый космос, наносит точечные удары по вражеским соединениям и благополучно исчезает в гиперпространстве, чтобы появиться уже в другой точке космоса и всё повторить, использовалась давно и небезуспешно.

К сожалению, у этой тактики имелось два существенных недостатка: во-первых, пространство для сражения требовалось хорошо знать как компьютерам звездолётов нападения, так и людям, ими управляющим. А, во-вторых, связи ни в гиперпространстве (кроме как с кораблями "видимости", то есть движущимися строем), ни с гиперпространством не было. Поэтому обычно применялись две модификации роя: "блуждающая мина" и, собственно, "метеорный дождь".

Первый вариант подходил для одного, максимум - для двух-трёх слетавшихся кораблей, желательно контролируемых снаружи звездолётом-шпионом или паразитом, который занимался исключительно тем, что просчитывал и передавал новые координаты гиперпространственного выхода атакующему звену. Если контролёра не было, нападающие выбирали свою систему, основанную на какой-нибудь случайной схеме или на интуитивных решениях командиров. Никакой стрельбы, как правило, не велось - атакующие "напарывались" на противника, открывая гиперврата по его местоположению. Именно за эти "столкновения" тактика и получила своё название - мина взрывается при соприкосновении с иным телом.

Вторая модификация рассчитывалась на лёгкие эскадрильи, от десяти до пятидесяти малых звездолётов не дальнего, глубокого космоса - они не существовали без базы. По сути, это была всё та же "мина" с единственным отличием: одновременно гиперпространство покидало не менее пяти кораблей, после чего они на "поле боя" не появлялись, возвращаясь в заранее оговоренную точку сбора.

Здесь могла применяться, так называемая, беспорядочная "хвостовая стрельба" или "разведка боем": орудия задействовались только при переходе из космоса в гиперпространство или наоборот. Изредка атака закольцовывалось (главное - не задеть собственный хвост) или повторялась - эскадрилья собиралась вместе и запускала схему ещё раз. Однако вторая волна относилась к явлениям скорее удивительным, нежели ординарным.

Оба "дождя" имели множество вариаций и усовершенствований, но отличались простотой, что и было их главным как достоинством, так и недостатком. Гиперврата чётко фиксировались приборами и менталами, поэтому спастись можно было спонтанным "контрдождём" - оттого метеорный рой работал на эффекте неожиданности, служил отвлекающим манёвром (почти всегда удачным, не поспоришь) и, естественно, не рассчитывался на долгое время.