Бегство (Ветка Палестины - 3) - Григорий Свирский

- Неваляшки у власти, - донеслось плаксивое,- им хоть плюй в глаза...

- Кахане в Кнессет!, - прозвучало с балкона дерзко. - Он им покажет кузькину мать! И арабчикам и красным...

- Не будьте тупарями деревенскими, мужчины! - вскричала Руфь. - Не настраивайте себя на драку. Израиль сорок лет не выходит из драки... Да слушайте же вы, дурни! - воскликнула она, переждав шум. - Ваши вечные потасовки втягивают в ненужные стычки и нас, женщин-матерей. Пришла пора осмелиться сказать вам прямо в глаза, вам, мужчинам, я вообще не доверяю. Вас поджечь, как пороховую фитюльку, внушить любую ахинею, чтоб пустили другу другу кровь так же просто, как чихнуть. Поглядите на себя! Вспомните, откуда вы приехали!.. Вас любой "изЬм" закабаляет и одуряет до полной потери разума. Из женщины человека вытравить сложнее. Я не философ и не политический деятель, но и мне ясно: три еврея придумали миру головоломку и вы, мужчины, столетиями жуете их вздор, как корова жвачку, на общую погибель... Как, какие евреи? Маркс, Иисус и Мозес... Не хохочите, как дурни, думать надо не о том, кто кого? а о своем гнезде, о детишках, которые прилетают в Израиль такими бледными и хилыми, словно у них крови не осталось. А что ждет их здесь?.. Да, согласна, не кричите! И мы здесь во власти политических мафий, как и весь мир. Но не так страстен черт... Мужчины, не будьте больными на голову. А женщинам скажу: не подбивайте ноги безработным мужьям. Они ни в чем не виноваты! Берегите семьи, остальное трын-трава!.. - Смоляной валик на затылке адвоката растрепался, волосы упали на плечи, закрыли лицо. Она резко откинула их и ушла под чей-то смешок и разрозненные не очень дружные аплодисменты.

Тут приоткрылись двери, и в теснотищу протиснулась группа мужчин с магнитофонами и кинокамерами - знаменитости ивритской журналистики. Дов взглянул на Руфь. "Жаль, на "пташку" опоздали. Ну, хоть о дальнейшем узнают...

Глава 10 (33)

"ГМАХ" ПРОТИВ "ГРЯЗНОГО ГЕШЕФТА"

- Слово общественному обвинителю от алии-90 профессору Шору! - объявил Эли.

Тяжело прошел к трибуне, опираясь на палку, Аврамий Шор. Лицо у Аврамия все еще худое, измученное. Морщины возле мясистого носа прорезались глубже. Аврамий, добившись признания и относительного благополучия, долго болел, да и сейчас, видно, чувствовал себя еще неважно. Выбрался из дома лишь ради будущей Белой книги.

Эли протянул профессору рупор, принесенный Довом на всякий случай. Такие рупора в России называются "матюгальниками". Аврамий от "матюгальника" отказался.

- Увы, то, чего я опасался, ныне реальность! - зазвучал негромкий глухой голос. - Началось бегство. Бегство не из России, а уже из Израиля. Во всех странах появились политические беженцы с синими израильскими "дарконами"...

Но нас гораздо больше - тех, кому уходить некуда. Для Саши Казака здесь - святая земля. Мне в этой земле лежать. Я обращаюсь к вам, которые останутся в стране, несмотря ни на что. Вы жаждете перемен? Тогда проститесь со своими мифами. Ничто так не пугает, не обезоруживает, как мифы... "Мы во власти мафий", - только что сказал наш замечательный адвокат. Так ли это?

- Так! - дружно отозвался зал. - Еще бы! Дохнуть не дают! Факт, мафия!

- Мафия - это что такое? - Голос старика приобрел ироническую живинку. - Это, надеюсь, и школьники знают... Правильно, мафия это Аль Каноне. Но можно ли представить: молодцы Аль Капона врываются в Вашингтоне в Белый Дом или в здание американского Конгресса и добиваются изменения налогов в свою пользу?.. Мафии такое не под силу, она знает свое место: она вне закона.

В отличие от Аль Капоне, наш "друг", каблан Лаки или, скажем, главари автобусного кооператива-монополиста "Эгед", затормозившие, в свое время, развитие в стране скоростных железных дорог, убеждены: они-то и есть закон и порядок, они и есть Израиль. А мы с вами так... даже и не сионисты... Словом, они не мафия, с которой борется государство, а касты, гильдии плоть от плоти средневековых гильдий, плативших своему князю "за место". Они в законе. Они, по сути, и есть государство. И потому гораздо опаснее любых мафий. А раз Лаки и ему подобные - государство, порядок, то, коли порядок их не устраивает, они его меняют: закона против монополий в отличие от Штатов в Израиле нет... - Аврамий приложил к губам платок, чуть передохнул: - Часто сравнивают историю Израиля и историю Америки Когда образовались Штаты, там жили четыре миллиона человек. Меньше, чем сейчас в Израиле. Однико в Америке победил Томас Джефферсон и его сторонники, утвердив принцип, сформулированный еще в 1682 году Уильямом Пенном: "Государство больше зависит от человека, чем человек от государства". Бен Гурион, увы, выбрал совсем другое направление: социализм. Примером для него был Ленин... Аврамий снова помолчал, чувствовалось, напрягать голос ему трудно: - Тоска по равноправию сыграла с нами, евреями, злую шутку. - Аврамий снова поднес к губам платок, вздохнул глубоко, отдыхая. - Недавно был исполнен, в предвидении выборов, плакат трех левых израильских партий. На плакатах их общее требование: "Пришло время разбить стену, отделяющую Израиль от подлинной демократии". Если, господа олим. на пути к демократии в Израиле еще надо разрушать каменную стену, то почему мы лопочем, как идиоты: "Израиль - демократическое государство!?"

Вот так, граждане! На Израиль густо легла тень России, кровавая история которой, в большой степени, история самозванства - от Гришки Отрепьева до Ленина...

Все годы в Израиле царила Утопия... Таковы были мои академические представления о трагедии страны. Но сегодня мы узнали некоторые детали... Утопические "измы" в практической жизни стали ничем иным, как прикрытием грязного гешефта.: Бесчисленные Лаки на крови русского еврейства делают деньги, - вот и вся нынешняя израильская подноготная... Кончится это когда-нибудь? Мы считали советскую власть тоже вечной. Ан кончилась окаянная...

В зале оживились. Кто-то засмеялся облегченно. Аврамий подождал полной тишины, держась за трибуну обеими руками. Видно, и

стоять ему было нелегко. Затем продолжил: -Извините, еще одно. Обнаружилось у меня небольшое расхождение с уважаемым адвокатом. Подсудно ли здесь чиновное окаянство или нет ему погибели? "Не подсудно", посчитала она, нет в Израиле такого закона. Но как тогда понимать постоянные заверения властей, что они отвечают за судьбу каждого еврея и каждой еврейской общины в мире? Заверение эти даются все годы и всеми партиями. Это и есть то, что называется в английском судопроизводстве "сошиал контракт". Значит, с нами, гонимыми, был заключен, пусть в одностороннем порядке, контракт. Контракты и обязательства на Западе могут быть подписаны, а могут оставаться и джентельменским соглашением. Однако все равно правомочным.

Когда евреев России, которых клялись принять, продолжают гнать к метле и отчаянию, это односторонний разрыв контракта... Значит, неугомонный Евсей Трубашник был прав: нужна самозащита. Социальная, юридическая службы. Иначе разбойная власть сотрет нас в порошок. И объявит это, как только что на ВЕКе, всемирном еврейском конгрессе, очередным успехом абсорбции...

В наэлектризованной тишине, готовой разразиться аплодисментами и криками, прозвучал нервный, всполошенный голос:

-Я бы на вашем месте, профессор Шор, не возбуждал бы антипатриотические, антиизраильские страсти сомнительными предложениями, которые... - Что должно было последовать за словом "которые", никто не расслышал: от крика, вырвавшегося из сотен молодых глоток, качнулись под потолком светильники на длинных шнурах.

Аврамий уже сходил со сцены по ступенькам, когда его остановил горестный женский возглас:

- А почему, профессор, нам так не повезло? Многих в Израиле принимали, как людей, а мы, как кость в горле...

- Дорогие мои, вы же слышали от наших старожилов - не вы первые... Аврамий остановился на ступеньке. - Когда я встречался с бородачами из алии семидесятых, слышал своими ушами предсмертные слова писателя Дара. Он выступал на подобном общественном суде лет десять назад. Олим судили тогда государственного монстра в юбке по фамилии Виноград. - Аврамий оглянулся назад, на сцену. - Дов, вы захватили пленку? Включите, если это не трудно, хотя бы конец ее. Это важно для более глубокого понимания исторической ретроспективы...

- Дов не заставил себя просить вторично.

"Я обвиняю госпожу Виноград, - зазвучал стариковский форсированный голос - обвиняю в том, что вся ее деятельность компрометирует государство Израиль и наносит прямой ущерб этому государству и еврейскому народу...

Иногда говорят, что виновата не Виноград, а система абсорбции. Но почему прятать Шуламит Виноград за "систему", которую нельзя привлечь к ответственности? Прохвосты очень любят прятаться за такие ширмы, как "система". Я думаю, что когда-либо еврейский народ предъявит суровые обвинения, в частности, те, которые я предъявляю сейчас Шуламит Виноград, всем руководителям нашего государства. Всем! Поименно! Думаю, они понесут суровую ответственность, их осудят потомки. А, возможно, и современники..."