Глядя в будущее. Автобиография - Джордж Буш

мы ни захотели, мы должны это заработать. С раннего возраста мы знали, что в случае болезни или чего-нибудь по-настоящему серьезного наша родня придет на помощь, но, коль скоро мы покидали семью, мы делали это на свой страх и риск, будь это предпринимательство или что-то другое.

Если бы я действительно был убежден, что эта затея имеет перспективу серьезного делового предприятия, я не колеблясь пошел бы к отцу. Но проект фермы Джорджа — Барбары все же пришлось отбросить как очень рискованное и не сулящее дохода капиталовложение.

Была, однако, и другая, даже более веская причина, по которой мы никогда не думали обращаться к своим семьям за деньгами, чтобы начать дело. Выход из семьи ведь и значил, что жить придется на собственные средства. Служа на флоте, я отложил три тысячи долларов. Не много, но достаточно, чтобы начать независимую жизнь. Мы были молоды, нам было по двадцать с небольшим, и мы хотели проложить свой путь, совершить собственные ошибки и создать наше собственное будущее.

* * *

В общем и целом я поступил так же, как мои собственные отец и мать поколением раньше. Они были выходцами со Среднего Запада и мигрировали в Новую Англию, чтобы начать самостоятельную жизнь. Отец происходил из Колумбуса, штат Огайо, мать, урожденная Дороти Уокер, — из Сент-Луиса.

Мой отец впервые отправился на Восток, чтобы учиться. Окончив колледж в Йельском университете, он записался в полевую артиллерию, когда Соединенные Штаты вступили в первую мировую войну. Его послали за границу, где он дослужился до капитанского чина; затем он вернулся на родину, чтобы начать карьеру делового человека. Его отец, Сэмюэль П. Буш, был президентом сталелитейной компании в Колумбусе, но моего отца это дело не заинтересовало. Он получил место в компании по торговле скобяными товарами "Симмонс" в Сент-Луисе, родном городе моей матери.

Отец был администратором, сила которого заключалась в преобразовании неудачливых компаний и превращении убыточных в прибыльные. Проведя несколько лет в компании "Симмонс", отец был нанят кредиторами компании "Хапп продактс", настилавшей полы, чтобы выправить ее финансовые дела. Когда отец вскрыл проблему, а она заключалась в незаконном присвоении прибылей, мистер Хапп воспринял все как личное оскорбление. Это вызвало такой кризис в правлении компании, о каких не говорят на факультетах делового администрирования. Моему отцу пришлось держать в ящике своего рабочего стола заряженный револьвер. В конце концов конфликт был разрешен, когда Хаппа осудили за мошенничество. Кредиторы Хаппа попросили отца остаться и руководить небольшой фирмой. Он принял это предложение, действовал успешно, и после серии слияний она стала частью "Юнайтед Стейтс раббер компани".

Тем временем отец и мать воспитали семью из пяти человек. Мой брат Прескотт, младший, родился в 1922 году, когда отец еще работал у "Симмонса" в Кингспорте, штат Теннесси. Ко времени моего рождения 12 июня 1924 года семья переехала в Милтон, штат Массачусетс, где отец теперь работал в "Ю. С. раббер компани". Когда эта компания перенесла свою штаб-квартиру в Нью-Йорк, мы окончательно обосновались в близлежащем Гринвиче, штат Коннектикут.

Мы были мобильной семьей в те дни, когда автомобиль подрывал старый американский стиль жизни девятнадцатого века. Много лет спустя, выступая в Кингспорте, я встретил пожилую даму, которая еще помнила, как отец работал там в начале 20-х годов. Возвращаясь в Вашингтон, я размышлял о том, как сильно изменилась бы моя жизнь, если бы мои родители не переселились в Новую Англию, а осели бы в Кингспорте. Переехал бы я в Техас? Присоединился ли бы к Говарду Бейкеру и Биллу Броку в делах республиканской партии в Восточном Теннесси?

В Техас, вероятно, переехал бы; это все, казалось, было предопределено, когда мне исполнилось 18 лет. Даже авианосец, на который я был назначен в дни службы на флоте, назывался "Сан-Джасинто" и ходил под однозвездным флагом штата Техас. Но я начал политическую деятельность поздно, потому что наша семья не слишком-то интересовалась политикой. Отец был республиканцем и активно участвовал в сборе партийного фонда в своем штате, но политические темы редко обсуждались в семейном кругу. Раз в неделю он председательствовал на собрании горожан Гринвича, и это было скорее гражданским, чем политическим делом.

Только в 1950 году, два года спустя после моего отъезда в Техас, отец в 55 лет впервые принял участие в политическом состязании в качестве кандидата в сенат США. Это меня не удивило, так как я знал, что побудило его к этому шагу. Он выдвинулся в деловом мире. Теперь он чувствовал, что задолжал в политике, и был готов выплатить свой долг.

Журнал "Ньюсуик" в статье об избирательной кампании в сенат в 1950 году приводил слова некоего автора, которого он назвал "закаленным политическим журналистом", писавшего о кампании отца: "Прее [Буш] придерживается старомодного убеждения, что чем более человек преуспевает, тем больше он обязан служить обществу. Он верит в это, и, черт побери, я верю ему".

Отец был озабочен будущим двухпартийной системы после злополучной победы Гарри Трумэна над Томом Дьюи в 1948 году. К 1950 году республиканская партия была отстранена от власти уже в течение 18 лет. Из этого срока около 16 лет демократы к тому же контролировали и конгресс. Пять лет спустя после смерти Франклина Рузвельта коалиция, созданная им в 30-е годы, все еще господствовала в политике Америки, и республиканской партии угрожал статус перманентного меньшинства.

В то время республиканцы переживали раскол, наметившийся в годы перед второй мировой войной. На одном крыле находились изоляционисты, которые в послевоенную эпоху выступали в основном против американских обязательств перед Западной Европой. На другом крыле были республиканцы, которые поддерживали Североатлантический договор и считали, что Соединенные Штаты в качестве лидера свободного мира должны играть активную роль в мировых делах.

Отец одобрял НАТО и солидаризировался с теми, кто в 1952 году составлял эйзенхауэровское крыло партии. Он был консерватором, считавшим, что Соединенные Штаты должны занять решительную позицию против коммунистической агрессии в Восточной Европе и Азии. Эта задача была осознана под давлением обстоятельств, когда американские и союзнические войска были посланы предотвратить захват Южной Кореи Северной Кореей.

Кампания моего отца в 1950 году в Коннектикуте была нацелена на выработку республиканской альтернативы политике демократов, проводившейся под лозунгом "Новый курс — справедливый курс". Кандидатом демократов был сенатор Уильям Бентон. Отец проиграл ему лишь 1000 голосов из 862 ООО голосовавших — очень хороший результат для баллотировавшегося впервые. Когда два года спустя умер старший сенатор-демократ Брайен Макмагон, отец был выдвинут кандидатом на освободившееся в сенате место на оставшийся