В глубине сердца - Шарон Сэйл

Она смотрела в затылок Джонни, время от времени улавливая отголоски словесной баталии между двумя полицейскими, и спрашивала себя: если Джонни Найт не старый приятель, то кто же он?

— Старинные друзья, понятно, — процедил Пуласки, стараясь удержать грязную ухмылочку.

— Да, именно. Старинные друзья. — Вот уже много лет Джонни не приходилось объяснять, кто он такой, и теперь при его взрывном темпераменте объяснения давались ему нелегко. — Я не видел ее пятнадцать лет, но знаю с младенческих пор. Ее отец был директором нашей школы. Мы друзья детства. Мы, черт возьми, вместе лазили по деревьям, я даже учил ее, как чистить рыбу. — «И я первый мужчина в ее жизни», — добавил он мысленно про себя.

Джонни повернулся и взглянул на Сэм, зная, что ей понятно, о чем он подумал. Правда, в этот момент ему было все равно.

Она справилась со своей паникой, увидев выражение его лица. Ей захотелось надеяться, что увиденное ею может быть правдой, но она не осмелилась. Не смогла. Слишком сильно Джонни обидел ее тогда, чтобы поверить ему вновь. Кроме того, она сейчас боролась за свою жизнь, а это не оставляло места для мыслей о любви. Пуласки сдался и поднял руки.

— Я все понял, — сказал он. — Но и вы меня поймите. Здешний народец вытворяет тут такое… Приходится иметь дело с наркоманами…

— Саманта Джин, ты когда-нибудь принимала наркотики? — прервал полицейского Джон Томас. Обернувшись, он пригвоздил ее к месту требовательным взглядом.

Сэм сглотнула и вскочила на ноги. Интонации в его голосе были столь похожи на интонации ее матери, что реакция оказалась инстинктивной.

— Нет! Конечно, нет! — ответила она поспешно и рухнула обратно в свое кресло.

Джонни кивнул, удовлетворенный ответом, и вновь повернулся к Пуласки.

— Она не наркоманка. Так что вы говорите совсем не то. Я хочу получить ответы на свои вопросы.

Пуласки опустился на свой стул, поняв наконец, что давно уже не владеет ситуацией. Все, что ему оставалось, — это цепляться за поручни мчащегося локомотива.

— Вот так просто? Обернулись, спросили и поверили на слово? Кажется, вы сказали, что не видели ее пятнадцать лет? Так откуда же вам знать, что она говорит правду?

— Я уже сказал — мы старые друзья. К тому же Сэм никогда не лжет.

Саманта моргнула, пораженная убежденностью, прозвучавшей в его голосе. Глаза девушки наполнились слезами. Комок застрял в горле, зато спазм в животе немного ослаб. Как давно уже она перестала надеяться, что кто-то поверит ей, промелькнуло в голове. Слова, прозвучавшие из уст Джонни, переполнили Сэм счастьем.

Пуласки кивнул. Все, что он говорил, видимо, не имело значения. Великан, очевидно, даже не собирался вникать в его доводы.

— Послушайте, — произнес Пуласки, — дело не в том, что мы ей не поверили. Просто все факты указывали на фальшивку.

Он пожал плечами. Если им не нравится правда, тогда и приходить сюда не следовало.

— Выходит, этот парень умнее вас? Впрочем, это неудивительно, детектив. Я ведь тоже полицейский, не забыли? На свободе бродит еще слишком много талантливых преступников, и нам обоим об этом хорошо известно. Что до ваших доводов, то Сэм рассказала мне — да и вам — об этой путанице с телефонами, так же как и о том, что ее печатной машинкой воспользовались, чтобы отпечатать те послания с угрозами. Разве, кроме нее, никто не имел к машинке доступа? — выстрелил вопросом Джон Томас. Пуласки нахмурился. Ему было неуютно под таким напористым допросом.

— Нет, черт побери, — отрезал он. — Мы не дураки, шериф. Мы проверили и исключили всех, кто имел доступ к машинке.

— Значит, кого-то вы пропустили.

У Пуласки дернулась щека.

— Нет, не пропустили. А сама она дала нам слишком мало материала для работы. Несколько писем с угрозами, возможно, сделанными самой себе, десяток телефонных звонков, всегда записанных на автоответчик, что, по сути, означает, что отправила она их себе сама.

— Вы так и не установили за ней наблюдение?

— Нет, мы отправляли сотрудника присматривать за ней. Но за все время, что он провел на этом задании, ничего не произошло. А людей у нас и так не хватает.

— Кстати, о том, что она не дала вам достаточно материала для работы, хочу заметить, что это ваше дело. Мне казалось, что гражданину достаточно сообщить о преступлении, а остальное должна сделать полиция.

Пуласки вспыхнул.

— Вы не совсем правильно меня поняли, — пролепетал он. — Я имел в виду, что нам практически не за что было уцепиться.

Джон Томас смерил детектива холодным взглядом.

— По моим подсчетам, у вас на руках находилось двадцать девять писем с угрозами, которые, позвольте добавить, вы вернули этой женщине, не моргнув глазом. В последнем из писем ей обещали смерть в самых разнообразных формах и видах. Там, откуда я приехал, мистер, это называется реальной угрозой жизни.

— Ну, сейчас вы не в Техасе, — резко ответил Пуласки.

Джон Томас выпрямился и презрительно посмотрел на детектива.

— Это точно, но, без сомнения, скоро там буду. — Джонни вытащил из кармана свою визитную карточку и припечатал ее к столу Пуласки: — Если вам еще что-нибудь потребуется от мисс Карлайл, можете связаться с ней через меня по этому номеру.

— Вы забираете ее с собой в Техас? — Неожиданно Пуласки почувствовал, что задет этим сообщением. Он даже ощутил, не желая себе в том признаться, смутные угрызения совести.

— Я забираю ее домой, — ответил Джон Томас.

Саманта была в не меньшем шоке, чем полицейский. «Техас? Я еду в Техас? С Джонни?» Представив себе это, Сэм задохнулась от нахлынувших на нее эмоций. На этот раз, несмотря на все усилия сдержаться, слезы хлынули из ее глаз. «Боже, я еду домой!»

Джон Томас коснулся двумя пальцами полей шляпы, схватил Саманту за руку, и они вдвоем покинули кабинет Пуласки, даже не оглянувшись.

Когда дверь в стеклянной стене захлопнулась со звонким стуком, люди в огромной приемной подняли головы и увидели удаляющихся здоровенного ковбоя и Саманту Карлайл.

— Что, разрази меня гром, это было? И что за тип пришел с этой Карлайл? — спросил один из подошедших детективов.

Пуласки закатил глаза, нащупывая карточку, брошенную на его стол Джоном Томасом. Ухмылка понемногу начала возвращаться на его лицо.

— Так, по-моему, покоряли Дикий Запад. Этот парень — шериф. Настоящий техасский шериф. Так что если и впрямь существует какой-то сумасшедший, охотящийся за Самантой Карлайл, и он столкнется с… — Пуласки взглянул на карточку, чтобы освежить память, — с Джоном Томасом Найтом, тогда я этому психу не завидую.

Майк покачал головой, вернулся в свой кабинет и прикрыл за собой дверь, внезапно ощутив потребность в тишине и покое.