Эдисон - Михаил Лапиров-Скобло

Тома же в этот период интересовало все: и продажа Аляски, и мощная освободительная борьба мексиканцев, приведшая к выводу французских войск, к пленению и расстрелу марионеточного императора Мексики австрийского эрцгерцога Максимилиана Габсбурга, и прочие политические события, становившиеся сенсацией дня. Неусовершенствованные, плохо изолированные телеграфные линии часто вынуждали телеграфистов догадываться о содержании принятых сообщений. Развитый и разносторонне информированный Том вскоре не имел себе равных в этом искусстве. Одновременно Том совершенствовал свой почерк, научился записывать с почти каллиграфической четкостью до 55 слов в минуту – это было быстрей, чем передавал телеграфист ключом.

В Цинциннати Том подружился с работавшим в той же конторе телеграфистом Мильтоном Адамсом. Эта дружба продолжалась затем долгие годы.

Из Цинциннати Том перебрался в Нашвилл, оттуда в Мемфис, а затем в Луисвилл. И всюду он старался устроиться на ночную работу, с тем чтобы день посвящать чтению и экспериментам. Интересы его в этот период разнообразны. Он изучает испанский и французский языки, копается у букинистов, выискивая старые журналы и книги, читает биографию Томаса Джефферсона – автора «Декларации независимости США» и президента США в 1801 – 1809 годах. До сих пор сохранилась книга Джорджа Таккера «Жизнь Томаса Джефферсона» с собственноручной надписью: «Томас А. Эдисон, телеграфист, Мемфис, Теннесси, март, 11, 1866».

В меньшей степени занимала Тома художественная литература. Однако он был страстным поклонником Виктора Гюго, за что своими товарищами был прозван «Виктором Гюго-Эдисоном». Его увлекали научно-фантастические романы Жюля Верна, который уже в 1863 году выпустил «Пять недель на воздушном шаре», а в 1864 году – «Приключения капитана Гаттераса»; занимательные произведения популярного французского романиста и драматурга Эмиля Габорио, одного из создателей жанра так называемого уголовного романа, а также сочинения Дюма.

Эдисон очень любил драму и всегда пользовался возможностью посещать театр. Он был страстным поклонником Шекспира. «Шекспир! Вот где вы черпаете мысли! Ну и были же у этого человека мысли и идеи! Он был бы изумительным изобретателем, если бы настроил свой ум в этом направлении. Казалось, он видел саму сущность вещей».

Эдисон обладал бойким и живым литературным стилем. Интересно отметить, что в первый период совсем плохих заработков телеграфиста ему удавалось прирабатывать, выполняя заказы на маленькие театральные пьесы.

Все же главный его интерес составляет техника.

Он интересуется и механикой, и астрономией, и биологией, но главным образом физикой, в особенности электричеством и химией. Служба на телеграфе, работа над книгами и эксперименты занимали у него от восемнадцати до двадцати часов в сутки.

Страсть к книгам однажды чуть не погубила его. В Луисвилле, куда Том переехал из Цинциннати, он как-то купил на книжном аукционе за два доллара двадцать томов журнала «Североамериканское обозрение». Упаковав огромный узел, Том взвалил его на плечи и отправился домой. Вдруг мимо его уха просвистела пуля. Том остановился, его нагнал рассвирепевший полицейский, принявший его за вора, так как Том не отозвался на его оклик. Узнав, что в пакете книги и что из-за плохого слуха Том не слышал его окриков, полицейский рассыпался в извинениях, разделил пакет на две части и помог Тому донести его ношу до дому.

Свойственная юности жажда приключений не миновала и Тома. Его увлекли рассказы о приключениях и богатстве живущих в Южной Америке предприимчивых и смелых людей.

Вместе с двумя приятелями-телеграфистами Том отправился в Новый Орлеан, чтобы сесть на корабль. Однако, прибыв туда, они узнали, что корабль уже ушел. Три незадачливых «мушкетера» разговорились со старым испанским матросом, который попытался объяснить им, что их ждут не живописные приключения и богатство, а нужда и тяжелый, безрадостный труд. Том внял совету, другие же два упрямца пустились в путь. Прибыв в Вера-Крус, где в то время свирепствовала эпидемия лихорадки, оба они заболели и умерли. Том вернулся в Луисвилл и продолжал эксперименты, пользуясь для этого комнатой на втором этаже телеграфной конторы. Однажды он опрокинул бутыль с серной кислотой. Кислота просочилась в кабинет управляющего конторой и испортила стены и мебель. Тому было заявлено, что компания «Вестерн Юнион» нуждается в телеграфистах, а не в экспериментаторах. Эдисону пришлось вновь переехать в Цинциннати, а оттуда домой в Порт-Гурон. Его тянуло повидаться с родителями, которые переживали в это время тяжелые дни. Военные власти форта Гратиот под предлогом военной необходимости вынудили Самуэля и Нэнси Эдисон покинуть обжитую усадьбу и переселиться на новое место. Потеря старого дома и грубость, проявленная властями, подавляюще подействовали на психику Нэнси Эдисон, и ни веселость сына, ни заботливость мужа не смогли ее приободрить.

Вскоре Том отправляет своему другу Адамсу, который работал в это время в Бостоне, письмо с просьбой помочь устроиться на работу. Переговорив с начальником бостонской конторы «Вестерн Юнион», Адамс вызвал Тома туда.

Зимой 1868 года Том сел в поезд той самой железной дороги, где он мальчиком торговал газетами. Администрация в память об этом снабдила Тома бесплатным билетом. Путешествие затянулось. Расстояние более чем в тысячу километров поезд проходил тогда в несколько дней, а тут к тому же его задержали метели и снежные заносы. Пробыв в пути больше недели, Том прямо с вокзала явился в телеграфную контору. Среди франтоватых телеграфистов его появление вызвало смешки и шушуканье. Действительно, выглядел он необычно. В качестве зимнего пальто ему служил повидавший виды брезентовый пыльник, покрывавший давно не стиранную деревенскую рубашку. Измятые хлопчатобумажные брюки были заправлены в нечищеные ботинки. Неделю не чесанные волосы покрывала широкополая рваная шляпа – «реликвия» из Мемфиса. И вот этот «деревенщина» выдавал себя за опытного телеграфиста. С ним решили сыграть шутку. Управляющий конторой Миликен велел ему прийти к семи часам вечера для испытания. С Нью-Йорком условились, что вести передачу будет самый опытный телеграфист, славившийся своей быстротой. Ровно в семь часов явился Том. Его усадили за аппарат и предложили принимать известия для газет из Нью-Йорка. Нью-йоркский «ас» начал передачу сначала медленно, а затем все убыстряя темп. Достигнув наибольшей скорости, он начал применять сокращения слов, Том же должен был записывать их полностью. Он работал без передышки несколько часов. Наконец, почувствовав, что его соперник достиг предела скорости, он, не прерывая приема, взялся за ключ и передал ньюйоркцу: «Давай, давай, старина. Нечего спать». Окружившие Тома телеграфисты восторженно приняли своего нового товарища и устроили в его честь пирушку.