Русские царицы (1547-1918) - Детлеф Йена

Страх за собственную жизнь, вероятно, явился причиной того, что в 1575-1576 годах Иван на короткое время возродил опричнину. В 1575 году Иван IV назначил великим князем всея Руси касимовского хана Симеона Бекбулатовича (до крещения – Саин-Булат), сам же стал именоваться князем Иваном Васильевичем Московским. Татарского касимовского князя Симеона Бекбулатовича он назначил царем. В 1564 году отъезд Ивана в Александровскую слободу был просчитанным фарсом. Новый шаг напоминал злую проделку безумца. Вновь полетели боярские головы.

Симеон Бекбулатович оказывал Ивану всевозможные любезности. Он дал ему всю необходимую полноту власти, в которой нуждался Иван, чтобы успокоить свою жажду крови и жажду мщения опричникам. В основе опричнины лежало представление, что самодержавие можно укрепить за счет устранения старой аристократии. У Ивана IV и на тот момент были основания сыграть злую шутку с псевдоцарем. Он вновь использовал «развратный образ действий наших подданных» в качестве мотивации для необычной игры. Он оставил за собой право: «Если нам нравится, мы вновь можем возвести себя в сан». Через год великий князь Симеон Бекбулатович бесследно исчез с русской сцены.

Тайная любовь и наследница – Василиса Мелентъева и Мария Нагая

Между этой второй опричниной и дальнейшими скандальными кровавыми злодеяниями царь Иван заключил два новых брака. В противоположность прежним пяти политически мотивированным бракам шестая невеста, как кажется, была дамой, на которой царь женился из личной страсти. Как утверждают, речь шла о бывшей вдове дьяка Мелентия Иванова – Василисе Мелентьевой. Реальное существование Василисы подвергалось сомнению. В конечном итоге исследователи склоняются к тому, что она действительно жила и что была замужем за Иваном IV. В 1579 году царь одарил ее детей Федора и Марию достойными наследственными угодьями – владение было зарегистрировано в земельной книге Вязьмы. Поскольку ее отец Мелентий Иванов не имел заслуг, возможно, он даже не был дворянином, это дарение можно рассматривать только в связи с заключением брака Василисы. Василиса, правда, прожила только до 1580 года. Брак по любви остался эпизодом и не изменил жизнь Ивана, существенно не повлиял на нее.

Вероятно, Иван горевал о ранней смерти Василисы. Но это не помешало ему в 1580 году вновь стремиться к скорому заключению брака – седьмого. К новым фаворитам второй опричнины принадлежат некий Афанасий Нагой, который, среди прочего, служил царским послом при дворе Крымского хана. Нагой успешно осуществил посредничество между своей племянницей Марией Нагой и царем. В 1580 году состоялась свадьба. Но Иван не придавал браку большого значения, тем более что церковь подвергала сомнению его законность. Во время Ливонской войны Москва добивалась военного союза с Англией, чтобы за счет британских кораблей компенсировать свою слабость на Балтийском море. Королевский совет Англии отклонил ратификацию заключенного в Вологде договора. После отказа Иван IV «титуловал» английскую королеву Елизавету I «немощной вульгарной бабой и старой девой». Обида, однако, не помешала Ивану послать сватов к Елизавете. Он хотел отказаться от царского трона, покинуть Русь и провести закат своей жизни рядом с ее британским величеством. Лондон отклонил предложение. Иван не пал духом. Если он не может получить королеву, он удовольствуется и придворной дамой – Мэри Гастингс. Русский посланник при лондонском дворе Писемский заявлял, что царь хочет развестись с Марией Нагой, так как он, «великодержавный царь, взял за себя в своем государстве не равную ему по рождению боярскую дочь. Но если племянница королевы хорошо сложена и достойна этой высокой миссии, то наш царь готов… покинуть свою жену и держать руку королевской племянницы». Сватовство было настойчивым. Москва должна была преодолеть связанную с Ливонской войной политическую изоляцию и хотела связью с английским двором повысить свой престиж.

Иван наводил справки об имущественном положении потенциальной невесты. Но королева Елизавета отклонила эти контакты. В Москву сообщили, что Мэри Гастингс состоит с королевой в более дальнем родстве, чем ее другие племянницы, что у нее очень слабая конституция и, кроме того, она не отличается особой красотой. Ее лицо обезображено оспой. Царь Иван настаивал. Курсировал слух, что он хотел, взяв с собой государственную казну, удалиться в Англию, там жениться и жить в качестве эмигранта. Все усилия провалились. Иван остался в Москве, а Мария Нагая пока избегла монашеского покрывала.

Шесть супруг было у Ивана до Марии Нагой. Из шести детей царя к началу 80-х годов живыми были только сыновья Иван и Федор. Очевидно, Иван IV подозревал, что и его родившийся в 1554 году сын Иван хотел раньше срока занять трон. От Ивана IV не укрылось, что бояре возлагают надежды на наследника престола. И поскольку после 1578 года царь часто болел, его недоверие к сыну только возрастало. Конфликт обострялся и в ноябре 1581 года закончился катастрофой. В ходе первоначально незначительной семейной ссоры – царя Ивана взволновало то, что беременная невестка лежала на солнце без предписанной для этого одежды, – сын пытался защитить свою жену от неистовствующего отца. Царь ударил его железным посохом. В результате этого ранения через три дня сын умер. Нанесенный в состоянии аффекта удар внес свой вклад в изображение образа «Грозного». Кровавое злодеяние было непростительным. Убийство настолько потрясло царя, что он до самой своей смерти в марте 1584 года уже не оправился. Когда сына похоронили в московском Архангельском соборе, Иван IV разразился безудержным плачем. С той поры Кремль напоминал монастырь. Иван больше никогда не облачался в роскошные царские одежды. Он велел составить книги с именами всех жертв и служить панихиды по убиенным. Тем не менее своей необузданной вспыльчивостью Иван способствовал прекращению династии Рюриковичей.

После смерти наследника престола Ивана единственным наследником оставался считавшийся слабоумным сын Федор. Несмотря на всю печаль и расстройство, Иван IV испытал позднее счастье. 19 октября 1582 года Мария Нагая родила ему сына Дмитрия. Таким образом, наряду с больным Федором имелся и новый претендент на царский трон. Но и эта надежда оказалась обманчивой.

Близящийся конец правления династии характеризовался не только иррациональным поведением царя. Убийство Иваном сына было символичным. В тот же год поражением закончилась Ливонская война. Единственную причину упадка государства царь Иван видел в предательстве бояр. Иван IV смирился, он не обладал больше силой. Для своего сына Федора он назначил регентский совет, возглавляемый боярином из семьи Романовых, но 18 марта 1584 года Иван умер прямо за игрой в шахматы. Царь оставил после себя малопригодного на правление наследника. Государство находилось в безнадежном положении. Тем не менее Иван IV остается выдающейся личностью в истории русской автократии. Причина этой славы прежде всего в том, что он был воплощением чувства автократической самоценности. Иван считал себя посланным Богом судьей над злом. Его участь состояла в том, чтобы наказание зла как личную вину возложить на свою совесть. За кровавыми злодеяниями следовали самобичущие покаянные молитвы, полные внутреннего отчаяния. Самодержец Иван считал собственное насилие против людей жертвой за своих подданных. Его законные жены не занимали в этом образе мыслей и действия выдающегося места. Характер царя, недостаточность исторических источников и, что также нельзя упускать из виду, всеобщее падение статуса русской женщины в течение XVI века обусловили лишь схематичное появление супруг Ивана. Однако низшая точка в социальном и светском положении женщины была впереди. Тем более примечательным было то, что последняя супруга Ивана Мария Нагая сыграла в последующие смутные годы прямо-таки бросающуюся в глаза роль.

Глава 2 Как осенняя листва на ветру – царицы в клубке интриг Смутного времени

Ирина Федоровна Годунова (? – 26 октября 1603), супруга царя Федора Ивановича с 1580 года.

Мария Григорьевна Бельская-Скуратова (? – 10 июня 1605 года), супруга царя Бориса Годунова с 1571 или с 1572 года.

Марина Мнишек (около 1588-1614 годы), дочь сандомирского воеводы, супруга Лжедмитрия I с 8 мая 1606 года – признана в качестве жены Лжедмитрием II после 1606 года.

Елена Репнина, первая супруга царя Василия Шуйского.

Мария Петровна Буйносова-Ростовская, вторая супруга царя Василия Шуйского с 1608 года.

Семь жен было у царя Ивана IV. Иван Грозный со своими семью женами остался исключительным явлением для правивших в России династий. Хронисты и историки использовали жен в качестве иллюстрации особо характерных для правителя эпизодов и отличительных черт. Самостоятельного описания их жизни в широком смысле не предоставлялось. Иностранцы видели супруг только по официальным поводам или стоящих отдельно в церкви. Они не имели доступа к их духовному миру и миру их переживаний. «Домострой» установил принципы, которые были действительными и при царе Федоре Ивановиче, Борисе Годунове. Тем не менее существовали и определенные исключения: Ирина Годунова, супруга Федора и сестра Бориса Годунова.