Заложники на Дубровке, или Секретные операции западных спецслужб - Александр Дюков

Депутату эти проникновенные слова запомнились и впоследствии он использовал их для обоснования необходимости вывода российских войск из Чечни — капитуляции перед террористами. Следует признать, что этот пропагандистский тезис был очень правдоподобен, однако именно лишь правдоподобен. Проблема терроризма — не в фанатиках, которые готовы умереть за кажущееся им правым дело, а в людях, которые дают им оружие и планируют их действия. В Чечне этими людьми были те самые окончившие советские вузы лидеры террористов, с которыми якобы совершенно необходимо вести переговоры…

Между тем в фантомном государстве «Ичкерия» произошел переворот, в результате которого власть перешла к представителям международных террористически группировок. «На заседании некоего Маджлисуль Шура были приняты «поправки и дополнения» к конституции ЧРИ, о чем 10 сентября 2002 года сообщил сайт «Кавказ-центр», — комментирует произошедшее востоковед Александр Игнатенко. — Речь идет о создании ваххабитского государства, власть в котором принадлежит иностранным (не имеющим отношения ни к России, ни к Чечне как ее части) гражданам».[81] Номинальный президент «Ичкерии» Масхадов легитимизировал этот переворот своей подписью. Таким образом, была закреплена ведущая роль исламистов в будущее «независимой» Чечне.

Ради получения чеченского плацдарма зарубежные террористические организации были готовы на многое. Они, естественно, приняли активное участие в подготовке «батальона шахидов» Бараева — как финансовое,[82] так и военное. Фанатики обычно плохо подготовлены; поэтому Бараеву был придан заместитель. Функции его были столь очевидны, что впоследствии все видевшие этого человека люди называли его «политруком». Его настоящее имя так и осталось неизвестным; известно лишь, что это был араб и его называли «Ясиром». Еще одним заместителем Бараева стал чеченец Абу-Бакар. «Это люди очень опытные, — впоследствии признавались представители российских спецслужб, — во всяком случае, пять-шесть человек, по нашим наблюдениям были очень подготовленные террористы».[83]

Отдельно готовили женщин-смертниц; подготовка проводилась где-то за пределами Чечни,[84] и готовили женщин, надо сказать, на славу, на что впоследствии обратят внимание многие заложники. В отличие от террористов-мужчин, из женщин готовили настоящих смертниц — по всей видимости, по тем же методикам, которые разработали и использовали террористы движения ХАМАС на Ближнем Востоке.

Здесь главный упор делается не столько на военную, сколько на психологическую подготовку. «Смертникам внушают мысль, что им оказана огромная честь, что они принадлежат к исключительной группе избранных, «помазанников божьих». За пять-шесть недель вербовщик ХАМАС становится для будущего смертника самой главной фигурой в его жизни. Камикадзе оказывается в сильнейшей психологической зависимости от него».[85] Непосредственно перед терактом террорист-самоубийца вводится в особое психологическое состояние, в известном смысле он превращается в нерассуждающее «живое оружие».

По этому принципу готовили и женщин-смертниц из отряда Бараева. Было, правда, и некоторое отличие. В практике ХАМАС смертник очень быстро реализует свои намерения — он идет и взрывается в людном месте. В подготовляемой операции «чеченских моджахедов» немедленный взрыв был совершенно не нужен. Женщины-шахидки должны были в течение длительного времени поддерживаться в том противоестественном психологическом состоянии готовности к самоубийству, в котором обычно смертники находятся в течение нескольких часов. Для этого было решено использовать психостимуляторы, стоившие дорого, но зато дававшие должный эффект.[86] Если обычный террорист-смертник — живая бомба, то из женщин отряда Бараева готовили живые бомбы с часовым замедлителем.

Подготовка «разведывательно-диверсионного батальона» заняла месяца два; одновременно в Москву тайно провозились оружие и боеприпасы.

Для дезинформации противника террористы инсценировали и гибель Мовсара Бараева. Им удалось обмануть российские спецслужбы: Бараева уже не искали. О его смерти было официально заявлено в октябре; к этому времени Бараев был уже в столице.

Часть участвовавших в операции террористов группами по двое-трое проникли в Москву уже к середине сентября. Столица России была огромным и открытым мегаполисом с миллионами приезжих; вычислить среди них террористов правоохранительным органам было практически невозможно. Основная часть террористов в это время жили в других городах России и должны были выехать в столицу лишь накануне собственно основного теракта. Они вели обычную жизнь, ничем не отличаясь от других россиян, и даже успели поучаствовать во Всероссийской переписи населения; каков же был ужас переписчиков, когда впоследствии они увидели этих людей по телевизору![87]

На легализовавшихся же в Москве лежала другая задача. В столице действовала хорошо законспирированная и достаточно разветвленная террористическая сеть; именно опираясь на нее, террористы Бараева могли продолжить подготовку терактов.

Подготовку к терактам вели и за рубежом. Представитель террористов в Европе Ахмад Закаев продолжал подготавливать почву для «мирных переговоров» российских властей с Масхадовым. В частности, он договорился о встрече с депутатом Госдумы Асламбеком Аслахановым в Швейцарии; информацию об этом озвучили многие российские СМИ; вообще, этой осенью о переговорах с террористами велось подозрительно много разговоров.

«У нас в Чечне в последнее время ситуация налаживалась, потихоньку уничтожали лидеров боевиков, люди стали работать, вспоминать забытые мирные привычки, — рассказывал командир чеченского спецназа Джабраил Ямадаев. — Но как только заговорили об этих переговорах, мы сразу поняли: что-то произойдет. Та сторона сейчас пойдет на любое преступление… Помните слова Басаева о том, что все мы будем бояться выйти из дома, жить, есть, спать, пока есть Чечня и ее нерешенные проблемы?»

То, что террористы что-то готовят, чувствовали и сотрудники российских спецслужб. «Они замышляют какую-то поганку», — признался один из них журналисту; однако понять, в чем состоит «поганка», не удавалась: меры секретности бандитами применялись очень масштабные.

Разработанная террористами операция предусматривала ряд отвлекающих акций; первая из них была проведена террористами 19 октября у здания «Макдональдса» на улице Покрышкина. В субботний день у «Макдональдса» всегда было много народу, в том числе много детей. Взрывное устройство было размещено в багажнике «Таврии», припаркованной неподалеку от ресторана. 122-милиметровый артиллерийский снаряд, для большего поражающего эффекта обвязанный пакетами с металлическими шариками и гвоздями, привел в действие часовой механизм. Взрывом машину буквально разнесло на части; лишь по чистой случайности пострадавших оказалось немного: восемь раненых, из которых один впоследствии скончался в больнице. Трагедия могла быть куда значительней: за несколько минут до взрыва от «Макдональдса» отъехали автобусы с детьми.[88]

Милиция поспешно объявила о том, что это происшествие было следствием некой криминальной разборки; между тем многие восприняли произошедшее именно как теракт. «Там была моя внучка, и шрапнель от снаряда пролетела рядом, — возмущался впоследствии полковник госбезопасности в отставке Владимир Луценко. — Мне как специалисту было стыдно, когда молоденький и розовощекий милиционер призывал на месте преступления всех не беспокоиться, а списывал все на бандитские разборки. Среди бела дня братки никогда не взрывают бандита рядом с десятком детей. Тот взрыв был пробным шаром, терактом чистейшей воды».[89]

Отставной чекист был прав. Субботний взрыв у «Макдональдса» был первой из предполагавшихся террористических акций. Всего в тот субботний день их намечалось четыре. Еще одна начиненная взрывчаткой автомашина была запаркована у здания концертного зала им. Чайковского; к взрывам были подготовлены две террористки-смертницы. Планы террористов нарушил случай. Взрыватели в обеих машинах — и у «Макдональдса» на Покрышкина и у концертного зала им. Чайковского — были установлены на вечернее время, на 19 и 20 часов соответственно. В этом была железная логика: по вечерам там было гораздо больше народу, чем днем. Однако взрыватель в машине у «Макдональдса» сработал гораздо раньше намеченного — в 12 часов. И тут у руководителей террористов сдали нервы. План был изменен; ближе к вечеру заместитель Бараева Абу-Бакар разрядил взрывное устройство в машине у концертного зала им. Чайковского. Террористок-смертниц на улицу тоже выпускать не стали.[90]