Невеста на полставки (СИ) - Рымарь Диана

Зачем? Вот зачем он заплатил за меня калым? Ему в Москве шлюх мало? Ведь ему даже не понравилось, что я была девственницей.

Я за эту неделю успела поверить, что мне повезло, по-настоящему повезло. Будто к Энгрину меня привела судьба. Взяла за руку и привела в буквальном смысле. Габарашвили ведь не должны были меня удочерять. Они предпочитали брать девочек помладше, а мне на момент удочерения вот-вот должно было стукнуть шестнадцать.

Я попалась Авзурагу на глаза совершенно случайно. Видно, чем-то его зацепила. Он очень внимательно смотрел на меня при первой встрече. Вернулся на следующий день и долго со мной беседовал, спрашивал, чего я хочу от жизни. Я честно призналась — денег. В пятнадцать лет я очень хотела денег. Хотела, чтобы их было достаточно для покупки нормальной еды, одежды. Хотела свой угол, и чтобы там занавески приличные висели. Тогда мне это казалось недостижимой мечтой, чем-то из разряда фантастики. А еще я хотела дружную и любящую семью.

Мой ответ Авзурагу очень понравился. Он пообещал — если буду послушной, у меня будет столько денег, что за всю жизнь не смогу потратить, и семья тоже будет. Но для этого я должна многому научиться, а также во всем слушаться его и его жену. Помню, с какой готовностью я тогда принялась кивать.

Я правда думала, что он хочет мне помочь. А через пару недель я подслушала один разговор:

— Она никуда не годится! — жаловалась на меня приемная мать. — Деревня деревней, ничего не умеет! Ни торт испечь, ни волосы заплести, ни вилку с ножом держать! Зря ты ее взял…

— Марисоль, ты вроде не дура, посмотри на нее! — воскликнул приемный отец. — Девка породистая! Лицо, фигура, голос — это бомба! Учи, муштруй, воспитывай, чтоб приготовить вкусно могла, чтоб за собой следила, книги читала, а стукнет восемнадцать, выдадим замуж… Получим жирный калым. Она нам миллионы принесет!

— Еще как принесет! — вторил Авзурагу дядя Улдан.

Я в этот момент стояла под дверью в кабинет приемного отца. От услышанного меня начало колотить мелкой дрожью, я уронила железную кружку, которую несла на кухню. Она с грохотом покатилась по полу. Приемные родители тут же выскочили из кабинета. Авзураг отпустил маму Марисоль, завел меня внутрь, строго просил:

— Что ты слышала?

Сообразив, что я слышала всё, он отругал меня за подслушивание, а потом произнес тем же тоном, что и Энгрин сегодня:

— У нас же с тобой не будет проблем, правда?

Эта фраза гудела у меня в ушах еще многие месяцы, до сих пор временами гудит.

Дядя Улдан продолжил речь:

— Держи рот на замке, если решишь пожаловаться кому-то постороннему, устрою тебе бесплатную путевку на курорт под названием «колония для несовершеннолетних»!

— Но я ведь ничего плохого не сделала!

— Это неважно! Слушайся нас... или в порошок сотру!

Я знала, он не шутил. Улдан Габарашвили — майор полиции, уважаемый человек. Пожелай он пустить меня в расход, от меня бы и мокрого места не осталось.

— Злата… — обратился ко мне тогда приемный отец, — ты хотела лучшей жизни, поэтому я тебя взял. Старайся, и мы найдем тебе хорошего мужа! Будешь как сыр в масле кататься…

Я еще тогда поняла, как дорого мне выйдет этот сыр. И сегодня Артём Энгрин эту цену удвоил. Теперь у меня даже статуса жены не будет. Габарашвили за меня не заступятся, они свое уже получили, теперь я для них не важна — они даже телефона мне не оставили. Мой теперь уже совсем не жених может делать со мной всё, что пожелает. Так что горничная-шлюха — вот мой удел.

Все-таки Энгрин — лгун и обманщик! Если не собирался жениться, зачем обещал? К чему было это проклятое письмо?

Достаю злосчастное послание.

«Мы скоро поженимся, моя дорогая… я предвкушаю…» — его слова? Его!

Получается, все-таки не подошла, не понравилась. Правда чем? Непонятно.

Видно, гожусь только для постели и чтобы полы в квартире тереть.

Может, Марисоль была права? Деревня деревней, разочаровала его, вот он и решил — никакой женитьбы.

«С любовью,

Артём Энгрин»

В сотый раз за эти дни прохожусь взглядом по этим словам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Комкаю письмо и пихаю обратно под подушку.

Глава 21. Похотливый Энгрин

В тот же день:

15:30

Злата

— Ого!

Мои глаза круглеют, когда замечаю, сколько сейчас времени. Долго же я рыдала в подушку.

Поднимаюсь с кровати, иду в ванную. Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. Глаза красные, лицо какое-то опухшее, помятое.

Встаю под горячий душ, после долго умываюсь холодной водой, мажу лицо кремом. В результате становлюсь почти на себя похожа.

Нужно спешить. Скоро приедет Артём, а мне еще предстоит собрать вещи и привести в порядок кухню. Начинаю с вещей. Теперь, когда узнала, какова моя истинная роль в доме Энгрина, мне больше не хочется надевать оплаченную им одежду. Мне даже трогать ее не хочется. Складываю отдельно. А то, с чем приехала в Москву, помещается в небольшой рюкзак.

Закончив сборы, иду на кухню, заправляю посудомойку. Потом варю себе кофе. Добавляю немного корицы, аромат приятно щекочет ноздри. Делаю глоток несмотря на то, что напиток всё еще очень горячий. Он почти обжигает, но я не останавливаюсь, делаю новый глоток. Мне нужна эта маленькая боль, чтобы затмила ту, другую, которая разъедает душу серной кислотой.

Тут слышу, как открывается входная дверь. Обычно я всегда выбегаю Артёму навстречу. Улыбаюсь, говорю, что рада видеть, если он в нормальном настроении. Сейчас делать это мне совсем не хочется. И я впервые остаюсь на месте. Допиваю кофе, жду.

Мужчина появляется на кухне через пару минут. Точнее сначала появляется не он, а букет алых роз, который он держит перед собой. Букет такой огромный, что самого Энгрина за ними практически не видно.

— Ого! — вздыхаю я, на глаза тут же наворачиваются слезы. — Цветы? Мне? Ты еще не дарил!

— Тебе, тебе, Златочка моя дорогая! Как ты тут без меня? Освоилась?

Сразу же замечаю, что голос какой-то незнакомый, не родной, не Артёмовский. А через секунду мужчина кладет букет на стол и являет мне свое лицо.

Тот же цвет волос, глаз, кожи, даже бородка такая же, родимое пятно… Но это не мой Артём, и близко не он.

— Вы кто? — вскрикиваю, прихватывая с плиты джезву. Она железная, с длинной ручкой. Пусть на оружие и не очень смахивает, но всё лучше, чем с пустыми руками…

— Я — Артём Энгрин, твой жених! — поясняет мужчина радостно.

Или я попала в какую-то параллельную реальность, или весь мир сошел с ума, но это не он! Да, очень похож, но старый и ниже ростом!

— Артём Энгрин? — переспрашиваю на всякий случай.

Он кивает.

— Этого не может быть!

— Почему же?

— Я знаю Артёма Энгрина, вы — не он!

Улыбка его пропадает, лицо грубеет на глазах, он строго смотрит на меня.

— Твои приемные родители должны были показать тебе мое фото! Иди сюда, Злата, и обними меня! Мне обещали послушную девочку!

 «Какой-то псих!» — решаю тут же.

Фыркаю ему в ответ, огибаю стол, пытаюсь пробраться к выходу. Однако мне не удается. Мужчина хватает меня за локоть, тянет на себя, и вот я уже в кольце его рук, а джезву роняю на пол.

— Не надо! — только и успеваю произнести, как он впивается в меня своим слюнявым и совсем не вкусным ртом.

Моя коленка сама собой резко поднимается вверх и, о чудо, умудряется попасть в яблочко. Мужчина охает, отпускает меня. Пользуюсь свободой, выскакиваю в коридор. Вслед мне несутся проклятья.

— Ах ты сучка!

Не обращаю внимания на его слова, бегу в прихожую, хватаю куртку, пытаюсь найти ключи с телефоном — и не успеваю. Видимо, все-таки стукнула его не слишком сильно, поскольку он очень быстро меня нагоняет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что, не понравился? А деньги мои тратить тебе понравилось? А ну иди сюда! Хотел же с тобой по-хорошему, а ты драться…

Он снова хватает меня, теперь прижимает к стенке. Понимаю, мне не вырваться.