Воронцов. Перезагрузка. Книга 8 - Ник Тарасов

Егор Андреевич! А я вас со дня на день жду! — он отложил молот и вышел навстречу. — Заходите, заходите! Как дорога? Как Мария Фоминична?

— Дорога нормально прошла, — ответил я, пожимая его крепкую руку. — Маша устала, конечно, но ничего, отдыхает теперь. Дом хороший Иван Дмитриевич помог подобрать.

— Вот и славно, — кивнул Савелий Кузьмич. — А я тут работаю, не покладая рук. Вон, смотрите, что сделал!

Он провёл меня вглубь мастерской, где на верстаке стояли пять совершенно одинаковых пневмодвигателей — те самые, что я заказывал ещё до отъезда в Уваровку.

Я присвистнул, осматривая их:

— Савелий Кузьмич, да вы просто мастер! Все как один!

— Так вы же сами говорили, — довольно усмехнулся он. — Точность превыше всего. Вот я и старался. Каждую деталь по десять раз перепроверял. Цилиндры — все одинаковые, поршни тоже. Даже клапаны взаимозаменяемые получились.

Я посмотрел один из двигателей, внимательно осмотрел. Действительно, работа выполнена безупречно — все поверхности ровные, швы аккуратные, механизм ходил плавно, без заеданий.

— Отличная работа, — искренне похвалил я. — Именно такие и нужны.

Савелий Кузьмич расцвёл от похвалы:

— Ну, я же понимаю, что от качества зависит всё дело. Если хоть одна деталь будет кривая, весь механизм пострадает.

— Правильно понимаешь, — кивнул я, доставая из сумки свёрнутые чертежи. — А теперь у меня для тебя новая задача. Ещё более важная.

Я развернул на верстаке улучшенный чертёж паровой машины — тот самый, по которому мы с мастерами делали вторую машину в Уваровке. Кузнец пододвинулся ближе, прищурившись от любопытства.

— Что это? — спросил он, водя пальцем по линиям чертежа.

— Паровая машина, — объяснил я. — Здесь всё точно рассчитано, все размеры выверены. И вот что важно — нужно начать производство этих двигателей.

Савелий Кузьмич молча изучал чертёж, время от времени кивая или хмыкая. Он был опытным мастером и понимал сложность задачи.

— Сколько нужно? — наконец спросил он.

— Для начала десять штук, — ответил я. — Причём важно, чтобы все они были строго одинаковые, до последнего миллиметра. Детали от одного двигателя должны подходить к любому другому. Понимаешь?

— Понимаю, — медленно кивнул кузнец, продолжая изучать чертежи. — Как с этими пневмодвигателями. Только тут конструкция посложнее будет.

— Именно так, — подтвердил я. — Это принципиально важно. Если на заводе или на фабрике сломается какая-то деталь, её можно будет просто заменить на такую же, не подгоняя, не переделывая. Это экономит время и деньги.

Савелий Кузьмич задумчиво почесал бороду:

— Дело говорите. Вот только… — он помолчал, прикидывая, — один я такой объём не потяну. Тут работы на месяц, а то и больше, если всё делать как надо. Мне помощники нужны будут. Толковые.

Я ждал этого вопроса:

— Помощников предоставит генерал Давыдов. Причём не абы каких, а из тех самых пятерых мастеров, которые со мной в Уваровке обучались.

Лицо кузнеца просветлело:

— А-а, те самые, которые у вас точности и стандартизации учились?

— Именно они, — кивнул я. — Они понимают важность точных размеров, умеют работать со штангенциркулем, знают, что такое допуски и взаимозаменяемость. С ними работать будет легко.

— Вот это другое дело! — обрадовался Савелий Кузьмич. — С обученными людьми всё по-другому. Не надо каждому объяснять, почему нельзя «на глазок», почему нужно десять раз проверить.

— А что такое штангенциркуль?

— Они тебе покажут и научат с ним работать, — добавил я. — Каждый сделал себе такой инструмент под моим руководством. Так что с измерениями проблем не будет.

Савелий Кузьмич снова склонился над чертежом, теперь уже с явным энтузиазмом:

— Так… котёл тут больше, чем в той версии, что я видел. И стенки толще. Это для большего давления?

— Верно, — подтвердил я. — Эта машина мощнее. Она сможет приводить в действие более тяжёлое оборудование.

— А вот тут, — кузнец ткнул пальцем в узел клапанов, — механизм автоматический? Сам открывает и закрывает?

— Именно, — кивнул я. — Через кулачковый механизм. Видишь, маховое колесо вращается, кулачок толкает рычаг, рычаг открывает клапан в нужный момент. Всё согласовано с движением поршня.

— Хитро придумано, — восхитился кузнец. — Значит, человеку только следить нужно, а машина сама работает?

— В основном да, — согласился я. — Нужно только поддерживать огонь в топке, следить за уровнем воды и давлением пара. Остальное машина делает сама.

Савелий Кузьмич ещё некоторое время изучал чертёж, что-то прикидывая, помечая на полях.

— Ладно, — наконец сказал он, выпрямляясь. — Берусь. Сложно будет, но интересно. Когда мастеров прислать можете?

— Хоть завтра, — ответил я. — Они уже в городе, вчера отдыхали после дороги. Сегодня уже должны были выйти на завод. Я кого-то из них к тебе направлю.

— Отлично. Тогда буду ждать.

— Договорились, — я протянул ему руку и Савелий Кузьмич крепко пожал её. — Начнём с первой партии — десять штук, как вы сказали. Отработаем технологию, добьёмся полной идентичности. А там и дальше пойдёт.

— Вот и отлично, — я свернул чертежи, но тут вспомнил ещё кое-что. — Савелий Кузьмич, а как там с заказом для завода? Трубы для пневматической системы помнишь?

— Как не помнить! — кивнул он. — Уже почти готовы. Осталось последнюю партию доделать, да проверить все соединения. Дней через пять-семь всё будет.

— Прекрасно, — обрадовался я. — Значит, скоро можно будет начинать монтаж. Кстати, о пневматике. Тебе нужно будет на заводе кое-что организовать.

Савелий Кузьмич насторожился:

— Что именно?

— Сейчас там делают винты для турбин, — объяснил я. — Твоя задача — организовать изготовление мехов. По три штуки на каждую турбину. Всего получается двенадцать мехов.

— Мехов? — переспросил он. — Обычных кузнечных?

— Нет, не совсем обычных, — я достал ещё один листок с эскизами. — Вот смотри. Это специальные меха большого объёма, герметичные, с усиленными стенками. Они будут работать от вала турбины, сжимая воздух для системы. Потом все двенадцать объединим в одну общую камеру для компрессии.

Савелий Кузьмич внимательно изучил эскиз:

— Понял. Значит, не просто дуть, а сжимать воздух под давлением?

— Точно, — кивнул я. — Сжатый воздух пойдёт по трубам к разным станкам и механизмам. Это позволит автоматизировать многие процессы на заводе.

— Хитрая система, — покачал головой Савелий Кузьмич.