В ожидании весны - Ованес Азнаурян

class="p1">Они еще немного постояли и ушли. Народ все стоял и не собирался расходиться. Они шли молча. Снег все шел, даже усилился и – слава богу! – не таял. Планета замерзла, подумал Гарик и усмехнулся своей этой мысли.

– Когда нам дадут оружие? – спросил он.

– Завтра утром, – неожиданно весело ответил Тигран.

– А когда нас отправят туда?

– Утром и отправят, – еще веселее ответил тот.

Гарик вздохнул.

– Что, не хочется? – съязвил Тигран.

– Хочется, – солгал Гарик. Ему не хотелось. Да и Тиграну тоже, наверное, не хотелось: у Тиграна была Аэлита. У Гарика – Марго.

Они снова помолчали. В Ереване фонари горели через один (тогда еще через один). И не было ощущения, что город с блеском провожает своих героев на смерть. Хотя… Какого…

Все было липко, мокро, несмотря на снег, от которого немного приглушалось шипение колес автомобилей.

Они продолжали идти молча, прислушиваясь, как хрустит под ногами свежевыпавший снег, и это было приятно: снег был чистый и новый.

– Может, зайдем куда-нибудь? Не вечно же мы будем идти, – сказал наконец Тигран.

– Куда?

– Не знаю.

Они остановились. От того, что остановились, стало вдруг очень тихо. Слышно было, казалось, как падает снег, и еще стало вдруг очень тепло. Гарик подумал, что уже четыре дня, с тех пор, как положение в Карабахе и на границах ухудшилось, он не виделся и не говорил с Марго, и ему очень захотелось к ней.

– Пошли к нам, – сказал он Тиграну. – Вернее, в дом великого Манояна. Ты же знаешь, мы переехали к ним. Так легче. В четырехкомнатный «дворец» классика! Так просто легче и дешевле жить одним домом, понимаешь?

– Пошли.

– Ты можешь даже сбегать к Аэлите и вместе с ней приехать к Марго, и мы вчетвером проведем этот последний вечер и, может, ночь. Последняя ночь все-таки.

– Ты гений, Гарик! А как же папаша-классик с августейшей супругой Гретой Георгиевной?

– Уехали. В Цахкадзор. В Дом писателей. Там, говорят, рай. Хотя, скорее всего, там тоже не топят. Мэрико с собой забрали.

Они попрощались, договорившись встретиться в квартире писателя Ара Манояна. Оставшись один, Гарик подумал о том, как он скажет Марго, что завтра утром он уезжает…

Он позвонил три раза (значит, свет был), и Марго открыла ему дверь. Он всегда звонил три раза, и она догадывалась, что это он. Открыв дверь, Марго обняла его. Гарик был весь в снегу и очень приятно пах свежим, новым снегом. Он поцеловал ее.

Гарик вошел и, закрыв за собой дверь, стал снимать пальто. Он ничего не сказал, поднял ее на руки и понес в комнату. Там он сел на диван и положил ее к себе на колени.

– Маргочка, аревс[15], ты только не волнуйся, хорошо? – Он опять поцеловал ее. – Я записался в ополчение. – Он стиснул в своих сильных руках худые плечи Марго. – Не я один: все записывались, и Тигран тоже записался.

Она хотела было заплакать, но взяла себя в руки и спросила:

– А как же дочь? Тебе не будет совестно, если Мэрико в одиннадцать останется без отца? Ты об этом думал? Ты вообще думал??? Оф… Аэлита знает?

– Не знаю. Кстати, они сейчас будут здесь.

– Кто?

– Тигран и Аэлита.

– Почему же ты молчишь? Я сейчас что-то приготовлю. – Она хотела пойти на кухню, но остановилась на полпути, задумалась и тихо, осторожно спросила: – А… когда вы едете? – Она стояла в дверях комнаты и была прекрасна: высокая, красивая, тонкая, изящная… черноволосая.

– Завтра утром…

Марго ничего не ответила, только прошлась молча по комнате, села на диван, посидела минуту напряженно, не шевелясь, потом уткнулась лицом в спинку дивана и тихо заплакала.

Гарик сказал:

– Что же ты плачешь раньше времени, глупенькая? Меня же еще не убили…

Марго резко встала и побежала на кухню. Гарик хотел было пойти за ней, но тут позвонили в дверь, и он пошел открывать. На пороге стояли Тигран и Аэлита, сплошь покрытые снегом, румяные и, как всегда, веселые, остроумные и язвительные. Они зашли не сразу, а, по своему обыкновению, стали дурачиться.

– Марго, скажи этим идиотам, чтоб они вошли в дом, а то мы потом замерзнем! – закричал Гарик.

Марго тут же галопом прибежала из кухни. Тигран и Аэлита подурачились еще немного и вошли. Аэлита пошла на кухню помогать Марго, а Тигран с Гариком остались в комнате и закурили. Гарик открыл карту.

– Куда нас отправят? – спросил он шепотом.

– Вот сюда. – Тигран показал место на карте. – В самое пекло, где нас обязательно убьют.

Помолчали. Потом Гарик совсем тихо спросил:

– Слушай, а ты Аэлите уже сказал, что мы уже завтра?..

– Нет. Я позвоню ей по телефону уже оттуда.

– Ее хватит удар.

– Ну, нет, – засмеялся Тигран. – Она не такая, как твоя Марго. Аэлита у меня из железобетона.

– А ты знаешь, Марго уже все знает.

– Да? И что?

– О чем это вы тут секретничаете? – спросила Аэлита, внезапно оказавшись за их спинами. Они и не услышали, как она вошла в комнату.

Гарик закрыл карту. Тигран сказал:

– Ни о чем. Просто так. – Он улыбнулся и поцеловал Аэлиту в лоб.

– Кушать подано, господа! Прошу к столу, – сказала Марго.

– А выпить есть что? – спросил Гарик.

– Обязательно. – Марго сделала вид, что улыбается. – Папе на прошлой неделе из Дзорка привезли тутовки. Четыре бутылки! Так что выше голову, солдаты… – Марго осеклась. – Боже, какая я идиотка… – пробормотала она.

– Что это вы встали? Давайте же сядем за стол, а то уже поздно, – сказала Аэлита, которая уже сидела за столом и непонимающе смотрела на своих друзей.

Марго, Гарик и Тигран сели за стол. На часах пробило двенадцать, и Аэлита пожалела, что это не новогодняя ночь…

– Так хочется пораньше встретить Новый год! – сказала она.

– И надеяться, что новый год будет счастливее старого, не так ли? – добавил Гарик и залпом осушил свою рюмку.

И ничего не получалось! Тигран и Гарик решили в эту ночь не киснуть и не говорить о войне и быть веселыми, но ничего не получалось. Аэлита и Марго выпили за здоровье Гарика и Тиграна. Ну что ж, подумал Гарик, пусть так… Но, судя по всему, ваших мужчин самое позднее послезавтра убьют. Потом выпили еще несколько глупых тостов, потом Гарик сказал:

– А давайте выпьем за то, чтобы мы вернулись. – Он улыбнулся.

– Откуда вернетесь? – спросила Аэлита. – Вы куда-то уезжаете? И вообще я не понимаю, почему у вас такое настроение. Вы что, заболели?

Марго посмотрела на Гарика. «Она еще ничего не знает, не так ли?» – говорил ее взгляд. Гарик