Девять поводов влюбиться - Сола Рэйн

Да здравствует «Шарлотта 49»!

Мы гордимся изо всех сил

И будем сражаться за «зеленый и белый»,

Пока не одержим победу!

Вперед, Девятки!

Футбольная команда «Альпинисты Аппаччинского университета», представляющая Аппалачский государственный университет в Буне, с незапамятных времен является одним из главных соперников «Шарлотты». Между нашими студенческими секциями нередко происходят драки, и яростные болельщики обеих команд всегда с нетерпением ожидают этот матч, который является главным событием в турнирной таблице. В прошлом году «Альпинисты» обыграли всех в своем расписании, выиграли матч чемпионата AAC[7] и вышли в плей-офф. Поэтому зрителей на стадионе Джерри Ричардсона сегодня больше, чем обычно, и воздух буквально гудит от напряжения.

– Пока мы с нетерпением готовимся к развязке, приближаясь к захватывающим последним неделям регулярного сезона…

Я отвлекаюсь от болтовни комментатора и снова смотрю на красивое выступление чирлидерш. Рядом с девчонками отплясывает Норм Девятка – знаменитый талисман нашего университета, который выглядит как золотоискатель, одетый в командную форму «Шарлотты», в широкополой шляпе, которую он никогда не снимает, и с киркой в руке – символом первопроходческого происхождения[8]. Наконец начинают объявлять состав игроков, и все мое внимание сосредотачивается на тоннеле.

– Квотербек «Шарлотты» Джесси Чемберс демонстрирует потенциал первого раунда НФЛ, – торжественно говорит комментатор, когда Джесси выбегает из тоннеля под оглушительные возгласы зрителей. – Бесстрашный любитель риска с непредсказуемым подходом, который делает его одним из самых сложных игроков для координаторов обороны соперника при планировании игры. И это отнюдь не единственная черта, которая выгодно выделяет его среди других перспективных…

Джесси трусцой бежит по полю. Взгляд карих глаз беспокойно блуждает по трибунам… пока не останавливается на мне. На его лице вспыхивает широкая улыбка, освещая сиянием соседние штаты. Он изображает пальцами сердечко, которое разлетается бабочками в моей груди, и я смущенно прикусываю нижнюю губу.

Боже милостивый… как же он хорош.

Ладно, представьте высокого парня с широкими плечами, поверх которых надеты массивные накладки. Теперь подключим к этому образу белые лосины, облегающие неприлично мускулистые ноги, шлем, сквозь металлические полосы которого проглядывает мужественное лицо с черными полосами под глазами… И если вы все еще не потеряли голову, то что с вами не так?

Тем временем команды занимают свои позиции. Миссис Кавински что-то гневно выкрикивает на польском, когда «Альпинисты» выигрывают подбрасывание монетки. Звучит свисток судьи, наша бело-зеленая форма смешивается с черно-золотой соперника, и начинается грандиозный замес.

Футбол редко производит на меня впечатление, но сегодня все ощущается иначе. Каждая эмоция обострена до крайности. Я с гордостью отмечаю, с каким восторгом люди наблюдают за игрой Джесси. И точно знаю, что прямо сейчас все жители и персонал «Энсли-Пайнс» собрались вместе перед большой плазмой в комнате отдыха и так же, как и мы, всем сердцем болеют за «мелкого говнюка».

Который не подводит.

Наша команда лидирует на протяжении всей игры. Джесси бегает как ветер и действует как вулкан, великолепно координируя работу своей команды. Почти каждый раз, когда меняется счет на табло, я испытываю прилив эйфории. Потому что наше преимущество поистине впечатляющее.

На последних секундах четвертого периода Чемберс описывает на поле идеальную молнию, уворачиваясь от полудохлых защитников, которых он вымотал своей энергичностью, грациозно взмывает в воздух, где ловит пас от Коди, и, крепко прижав мяч к груди, приземляется в конечной зоне.

Судья дует в свисток, поднимая руки над головой:

– ТАЧДАУН!

– Команда «Шарлотты» побеждает со счетом 63:10! – гремит голос диктора, эхом разносящийся по всему стадиону.

Когда зрители с криками вскакивают на ноги, празднуя победу, я уже сбегаю вниз по лестнице. Подошвы моих конверсов буквально гудят от шума вокруг. Пробираюсь сквозь толпу к ограждению и цепляюсь пальцами за металлическую решетку, наблюдая, как команды встречаются в центре поля, чтобы обменяться рукопожатиями.

После церемонии Чемберс снимает шлем, встряхивает мокрыми от пота темно-каштановыми волосами и направляется к какому-то мужчине, одетому в деловой костюм, который ждет Джесси у боковой линии.

«Воротничок» протягивает ему черную карточку, похлопывает по плечу и уходит. Чемберс поднимает карточку вверх, показывая ее своему тренеру, и что-то возбужденно кричит, прежде чем уделить внимание скачущей вокруг него репортерше с микрофоном ESPN в руке. Несколько коротких комментариев, и он отстраняется.

– ДЖЕССИ! – кричу я так громко, как только могу, когда его глаза обшаривают трибуны в поисках меня.

Наши взгляды встречаются, и я вижу чистую радость на его красивом лице. Он кивает охраннику, чтобы тот открыл ограждение. Джесси встречает меня на полпути, подхватывает за талию и кружит, как в сцене из романтичного фильма. Взвизгнув, я цепляюсь за его шею и обвиваю ее руками, когда он осторожно ставит меня на ноги.

– Скаут[9] дал мне визитку! – Его голос звенит от восторга.

– Потому что ты был невероятен.

– Пять тачдаунов, Сэмми! – Он поднимает руку в белой перчатке и машет растопыренными пальцами. – Пять! Но это еще не все. Сегодня я побил рекорд «Шарлотты» по количеству результативных бросков квотербека. Когда я подпишу контракт с НФЛ, имя Тома Брэди[10] тут же уйдет в закат вместе с его смазливой мордашкой.

Я качаю головой, улыбаясь.

– Какой же ты воображала…

Джесси смотрит на меня так, словно я единственная девушка на планете, где через пять минут случится апокалипсис. Его взгляд, как шелк, скользит по моему лицу, а руки опускаются на ягодицы и сжимают их. На глазах у пятнадцати тысяч человек, включая главного тренера «Шарлотты 49», который стоит в пяти футах от нас.

– Притормози, Чемберс… – Я смущенно упираюсь ладонями ему в грудь, пытаясь создать между нами хоть какое-то пространство. – Три поцелуя не делают нас парой.

Он притягивает меня за задницу, и наши губы соприкасаются словно две половинки одного целого, идеально подходящие друг другу.

– А четыре? – Он снова целует меня. – Пять? – Еще поцелуй. – Как насчет шести? – Поцелуй. – Может, семь?..

Я счастливо смеюсь, уворачиваясь от его губ, которые уже повсюду.

– Ты невозможен.

– Я нереален!

Бум. Бум. Бум.

Я чувствую свой пульс везде: на шее, в ушах, в висках и даже в кончиках пальцев. Я пытаюсь держаться спокойно и не вести себя как очередная его фанатка, но терплю неудачу, когда снова тянусь к нему за поцелуями. Весь мир сужается до мягких губ Джесси Чемберса, и все остальное становится неважным.

– ДЖЕССИ! ДЖЕССИ! ДЖЕССИ! – слышу голоса неугомонных гонщиц.

– Мощная группа поддержки, Чемберс! – кричит тренер, кивая в сторону банды седовласых старушек.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, стараясь не рассмеяться, когда стоящая за металлическим ограждением миссис Диллон поднимает вверх свой плакат. Джесси