Покорение горца (ЛП) - Кинли Макгрегор

- Мэгги, сюда, скорее!

Оставив ворота открытыми, она бросилась через церковный двор к задней калитке, откуда донеслась мольба о помощи.

Девушка вбежала во внутренний дворик как раз вовремя, чтобы увидеть, как одну из женщин, Бриджит, упирающуюся из всех сил, грубо тащит к калитке ее муж. Размерами он настолько напоминал огромного медведя, что рядом с ним его жена, миниатюрная блондинка, казалась совсем карлицей.

Неподалеку находилось несколько соплеменниц, но никто из них даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь бедняжке. Мэгги не могла взять в толк, как они могут просто стоять и не вмешиваться.

- С меня хватит, женщина, - рявкнул Фергус, стискивая мертвой хваткой руку Бриджит.

- Нет, Фергус, я не пойду с тобой домой, - отбивалась та, тщетно пытаясь разжать его пальцы.

- Больше я не потерплю от тебя непослушания, - прорычал разгневанный супруг и залепил жене затрещину.

Она откинулась назад и неминуемо ударилась бы о землю, если бы муж не держал ее так цепко за руку. Он рывком поставил зарыдавшую женщину на ноги и снова потащил ее в сторону калитки.

Мэгги вскрикнула от негодования.

Не думая о собственной безопасности, она накинулась на этого болвана и оттолкнула его от Бриджит.

Отпустив жену, сразу же рухнувшую на землю, Фергус лишь на несколько шагов отшатнулся, удержав равновесие после неожиданного нападения. В то же время неожиданную защитницу, столкнувшуюся с его массивной грудью, от удара отбросило навзничь и оглушило, словно она только что всем телом ударилась о каменную стену.

Мэгги быстро вскочила на ноги и вновь рванулась к этому мужчине, возвышавшемуся над ней больше, чем на голову.

Ушибленное от удара плечо пульсировало болью, сердце ее колотилось от страха. Этот человек был очень высоким. Гораздо выше нее. И раза в два шире. И все-таки отважная дочь Блэра никогда бы не смогла спокойно стоять и смотреть, как кому-то причиняют боль, если у нее была хоть малейшая возможность помочь.

- Эй, ты, оставь ее в покое! – предупредила Мэгги.

Вместо ответа великан замахнулся, чтобы ударить ее.

Девушка напряглась в ожидании удара, но прежде чем тот последовал, кто-то схватил уже занесенную в гневе руку бузотера и грубо развернул его.

Фергус оказался нос к носу с Брейденом, державшим этого гиганта за грудки, бесцеремонно смяв его рубашку шафранового (25) цвета. На лице Брейдена была написана ярость, которая заставила бы побледнеть даже огра (26). Он процедил сквозь зубы:

- Если собираешься затеять ссору с этими дамами, придется сперва выяснить отношения со мной. Я не позволю тебе дурно обращаться ни с одной женщиной, пока я дышу.

Фергус скривил губы и оттолкнул Мак-Аллистера:

- Бриджит – моя жена, и я буду делать с ней всё, что пожелаю.

Он сделал движение в сторону своей благоверной, которая сидела на земле, безудержно рыдая, в то время как Пегин и еще две женщины крепко обнимали ее.

Брейден и англичанин тут же встали между задиристым мужем и его женой. Судя по выпрямленным, застывшим спинам, они были готовы вступить в схватку, стоило Фергусу сделать еще хоть один шаг к своей супруге.

- Тебе не мешало бы получше заботиться о своей женщине, - произнес Брейден. – Обращайся ты с ней добрее, глядишь, она и не заперлась бы тут с остальными.

Гигант насмешливо фыркнул:

- Да что ты знаешь об этом?

Взгляд Брейдена мгновенно стал жестким, отчего у Мэгги вдоль спины пробежал холодок нехорошего предчувствия.

Тон его слов был под стать его взгляду:

- Я знаю достаточно, чтобы затолкать дубину тебе в задницу, если не внемлешь моим словам. Пока я не поддался искушению так поступить, проваливай домой.

Ноздри Фергуса раздулись. Он гневно уставился в глаза Брейдена, в которых плескался смертельный холод.

На мгновение Мэгги показалось, что этот задира накинется на Мак-Аллистера-младшего. Но Фергус, должно быть, совладал с собой, потому что перевел взгляд с противника на трех мужчин, стоявших рядом, опустил плечи и вздохнул:

- Хорошо. Я вернусь домой. Но лучше бы и моей женщине вернуться туда поскорей.

Он сделал шаг в сторону калитки.

- Ты ничего не забыл? – спросил Брейден.

Фергус повернул к нему хмурое лицо:

- Забыл что?

- Ты задолжал своей жене извинение, - произнес англичанин, опередив Брейдена.

На скулах виновника ссоры заиграли желваки. Он скользнул взглядом по находившимся перед ним воинам и понял, что если сейчас не подчинится, придется драться со всеми четверыми.

Рывком расправив смятую на груди рубашку, он посмотрел на Бриджит.

Мэгги заметила отразившуюся в его глазах минутную нерешительность, которая исчезла, как только женщина подняла на него свой заплаканный взгляд. Ее бледное лицо уродовал ярко-красный след от удара мужа.

Гнев схлынул с лица Фергуса, он встал рядом с женой на колени и выдавил из себя:

- Извини, bride (27). Я вовсе не хотел тебя так крепко приложить. Но и тебе нечего было напрашиваться на оплеуху.

Брейден взревел:

- Пошел прочь, Фергус! Сейчас же!

Пораженная его яростью, Мэгги проглотила образовавшийся от испуга комок в горле. Она чувствовала, что их с Бриджит защитник находится лишь на волосок от того, чтобы причинить бузотеру серьезный вред. Хотя, случись это, она бы сильно не возражала. Задир она всегда терпеть не могла. Такие люди, как Фергус, заслуживают того, чтобы их иногда поколачивали.

Да и все три спутника Брейдена, казалось, вот-вот были готовы наброситься на зачинщика скандала. Но именно Ювин шагнул вперед и поскорее, от греха подальше, вытолкал этого грубияна со двора.

Мэгги подождала, пока Ювин захлопнул за ним калитку и повернул обратно, а затем обратила лицо к Брейдену.

- Спасибо, - произнесла она, и в ее голосе отразилась вся глубина ее признательности.

Горец кивнул в ответ и вместе с Локланом подошел к Бриджит. Опустившись возле нее на колени, Брейден нежно коснулся ее распухшей покрасневшей щеки и поднял суровый взгляд на Мэгги:

- Сколько таких нападений уже было с тех пор, как вы это затеяли?

- Пять, - ответил за нее Локлан.

Горло Мэгги сжалось при воспоминании о том, скольким женщинам была причинена боль. С горечью в голосе она произнесла:

- Именно такие побои и побудили нас искать убежище у Отца Бе́ды (28). Мы надеялись, что наши мужчины дважды подумают, прежде чем снова набрасываться на нас с кулаками хотя бы здесь, на святой земле.

- Как будто это когда-либо останавливало животных, - произнес с издевкой англичанин.