Ганфайтер - Владимир Поселягин

– Но как же так? Ведь священные узы брака были попраны…

– Слушай, дед… Послушайте, мистер Кельмах, на ваше мнение мне начхать, как и на вашу религию… – откровенно говоря, мне уже надоел этот разговор, и я сразу решил прекратить его побыстрее, не разводя политесов, а говоря прямо в лоб. – Поэтому я надеюсь, что дальнейшие наши отношения будут ровными, без эксцессов. Вы не лезете в мои дела, я не лезу в ваши. О’кей?

Наш разговор вышел тяжеловатым, но я и не собирался сюсюкать с мормоном. Просто сразу пояснил свою позицию и намекнул о проблемах, что возникнут у этого правдолюбца, если он полезет в мою жизнь.

– Я вас понял, но…

– … но вам пора, – продолжил я и, развернувшись, направился к своим жёнам.

Судя по виду Кельмаха, отстаивать свою точку зрения он был готов до победного конца, поэтому я сам прекратил этот нудный разговор. Если в караване будут проблемы, то можно и вернуться в форт. Я реально рассчитывал, что «запазуха» снова станет доступной. И вообще, если бы она вернулась, то никаких проблем бы не было, сел бы с женами в самолёт-вертолёт и улетел куда надо, но чего нет, того нет. Ладно, хоть я чувствовал, что она рядом, не утеряна и, возможно, со временем верну управление ею. Это успокаивало, нужно только подождать. Не знаю сколько, но подождём.

Вернувшись к фургону, я спросил, как дела, и предложил помощь.

– Всё в порядке, – отказалась Мэри, помешивая в котелке суп.

Улыбнувшись ей, я направился к Стиву, который стоял у своего фургона и смотрел куда-то в прерию.

– Что там? – спросил я у него.

– Знаешь, Джон, мне на миг показалось, что вон там была человеческая голова.

– Наверное, показалось, хотя… трава достаточно высокая, может, и не показалось.

Несколько секунд подумав, я направился к Чернышу, которого пока не отводил в табун. Застегнув у него ремень под животом и залихватски свистнув, вскочил в седло. Развернув коня, с места дал в галоп, на ходу вытащив из седельной кобуры «винчестер». Кстати, по части оружия оказалось, что я был самым вооружённым человеком в караване. Доскакав до того места, где Стив видел голову, я нашёл примятую траву. От каравана ко мне уже скакали шестеро вооружённых всадников из охраны.

Проследив глазами, куда уходил след, я, шпорами дав разбег коню, погнал туда, прикрываясь от возможного выстрела телом и головой Черныша. Заметив, что его преследуют, парень в индейских одеждах вскочил на ноги и припустил в сторону небольшой ложбинки. Судя по всему, там была его лошадь.

«Однако в банде Джека смелые парни, и в форт приперлись, и под стенами крутятся», – подумал я. То, что парень был белым, а не индейцем, я разглядел сразу.

– Стой! – заорал я. Подстрелить его я мог без проблем, но мне нужна была информация, и я рассчитывал её получить. Однако парень никак не реагировал. В ложбинке могла быть ловушка, и я, остановив коня, со ста пятидесяти метров подстрелил его. Однако не успел я сдвинуться с места, как мимо меня проскакали охранники каравана.

Один из них успел крикнуть:

– Молодец, парень!

Тронув поводья, я неспешно потрусил за ними. То, что наблюдатель мёртв, я не сомневался, слишком хорошо знал, куда попала моя пуля.

– Готов. Прямо в сердце, – сказал один из охранников, присев у тела и держа поводья своего коня. Четверо ускакали в ложбинку, и говорил он это тому охраннику, что похвалил меня, судя по всему, именно он был старшим в охране.

– Отличный выстрел, мистер?..

– Джон Маккена, – представился я.

– Слышал о таком. Это ты подстрелил Веселого Джека?

– Да я, и ещё пяток его людей, – ответил я.

– Думаешь, это один из банды? – задумчиво посмотрев на меня, спросил он. Второй парень, который осматривал убитого мной бандита, с интересом прислушивался.

– Уверен. Они решили, что золото, которое у них украл Джек, у меня.

– А это не так? – спросил второй охранник.

– Ваши возвращаются, – вместо ответа сказал я, кивком указав на возвращающихся охранников, ведущих в поводу двух лошадей.

– Бак Тревис, – представился старший, протянув руку.

– Рад познакомиться, – ответил я, пожимая руку.

Когда мы возвращались, я задумался о золоте. Возвращать его хозяевам, не банде, а реальным хозяевам, я не собирался. Не из жадности, нет, я могу заработать любую сумму, а просто из принципа и закона трофеев. Моё, значит моё. Но и подтверждать слухи, что это золото у меня, я тоже не собирался. А то, что я немного отсыпал из каждого мешочка, перед тем как спрятать ценную находку, никого не касалось.

– Убийца! – вот что я услышал, как только мы подъехали к каравану. В толпе стоял Крис Кельмах и пальцем указывал на меня.

«Двоим нам места в этом караване не будет… Ну что ж, Крис, ты сам решил свою судьбу», – подумал я, с безразличием посмотрев на него. Не трудно было понять, что Кельмах относится к категории словоблудов. И его можно было бить только его оружием. «Или ножом в переулке», – мелькнула мыслишка.

Сделав самый подозрительный вид, на который был способен, я спросил у праведника елейным голосом:

– Что? Не понравилось, что я твоего подельника убил? Кто первым кричит «держи вора»?

Чего-чего, а Кельмах этого не ожидал и застыл в прострации живой статуей. Повернувшись к подъехавшему старшине и мельком глянув на приближающуюся от форта полуроту во главе с моим напарником по сабельному бою лейтенантом Гекебельфири, я спокойно сказал:

– Я бы на вашем месте, господин Тансер, подумал над тем, откуда у этого человека такая забота о преступниках.

– Это Том Диггер, следопыт из банды Кривого Тима, – отвлёк нас лейтенант Гекебельфири, осмотрев тело.

– Вот видите, – повернулся я к старшине.

– Кхм, – прочистил он горло и сказал несколько смущенно: – а ведь Крис Кельмах недавно присоединился к нам, всего неделю назад. И мы все помним, что устроили мормоны в Юте не так давно.

Присутствующие задумались над этим. Кельмах, поняв, что теряет свои позиции, закричал:

– Он убил безоружного человека, не зная наверняка, что тот преступник.

Насчёт безоружного Кельмах, как ни странно, был прав. У Диггера при себе ничего не было кроме ножа.

– А откуда вы знаете, что при нём ничего не было, ведь вас там не было? – опередив меня всего на секунду, с подозрением спросил Бак Тревис. Он с любопытством прислушивался к нашей перепалке, что-то усиленно вспоминая при этом, и, видимо, придя к каким-то выводам, стал что-то быстро говорить лейтенанту, изредка кивая на Криса, а когда тот завопил про безоружного, так сразу вставил свой вопрос, вновь вогнав Кельмаха в ступор.

– Взять, – коротко сказал лейтенант.

Двое солдат, спрыгнув с коней, направились к праведнику, от которого отхлынула толпа переселенцев. Внезапно Кельмах прыгнул в сторону и, ухватив одну из женщин за рукав, подтянул её к себе и, приставив к горлу дуло маленького «Дерринджера», прикрылся ею.

Я невольно засмеялся, от чего на меня стали оборачиваться, и сказал:

– Ты бы, придурок, ещё за лопатой спрятался, эффект тот же.

И действительно, по фигуре сорокалетняя женщина была довольно миниатюрной и хрупкой, так что за ней мог бы спрятаться только ребёнок.

– Не подходите, я убью её! – очнулся наконец Кельмах.

– Спокойно, спокойно, – подняв пустые руки, сказал лейтенант.

– Отпусти женщину и можешь ехать, слово офицера.

Судя по всему, словам офицеров тут пока верили, потому что на лице мормона появилось задумчивое выражение, но, кинув на меня быстрый взгляд, Кельмах ещё сильнее вдавил ствол пистолета в горло всхлипывающей от страха женщине.

– Пусть он скажет, где золото, – сказал он, кивнув на меня.

– Ради бога, скажите ему, пусть он отпустит мою жену, – протянул мне просяще руки один из переселенцев.

– От брода триста ярдов на запад, под уходящими в воду корнями ивы, находится ниша, оно там, – сказал я, не особо раздумывая.

Победно усмехнувшись, бандит, не отпуская женщину, стал отходить назад.

– Отпустите её, я же дал слово, – сказал Гекебельфири.

– Я не настолько глуп, – отрицательно покачал головой псевдомормон.

– Я вообще не понимаю, чего вы с ним цацкаетесь, пристрелите и всё, – сказал я лейтенанту, даже не пытаясь понизить громкость.

– Мы не можем…

Выхватив из кобуры «кольт», я выстрелил в Кельмаха и, убирая револьвер обратно, сказал:

– Вы не можете, так я могу.

Глядя, как подскочившие солдаты крутят руки стонущему «святоше», а муж пострадавшей уводит её в сторону, Гекебельфири повернулся ко мне и сказал с укором:

– Джон, я же слово дал.

Перезаряжая «кольт», я ответил:

– Всё правильно. Ты дал, а я нет.

– Никогда тебя не пойму, ты мыслишь по-другому, не так, как я привык, – ответил со вздохом лейтенант.

– Привыкнешь, – с улыбкой ответил я, отправляя перезаряженный револьвер в кобуру.

– Ты же уезжаешь… кстати, знаешь, кого ты сейчас подстрелил?

– Откуда?

– Это же сам Кривой Тим, я его не сразу узнал, но это точно он. Патрик, посмотри, у него под бородой шрама нет? – крикнул лейтенант капралу.