Гром - Дмитрий Шимохин

Кувырок, и я сигаю под фургон, выбираясь с другой его стороны, и рвусь в сторону открытых ворот.

По пути меня чуть не сбил чокобо, которого расседлали, но я успел уклониться и выбежать за ворота.

— Стой ты, с тобой просто поговорить хотят, — слышу я сзади крик охранника.

За воротами я резко ухожу влево и после недолгого бега ныряю в поворот, пара минут — и я, убедившись, что меня не преследуют, остановился и огляделся.

Я находился на обычной улице, одноэтажные и двухэтажные домики с двух сторон, спрятавшиеся за каменными и деревянными заборами, и несколько прохожих, которые косятся на меня с недовольством.

В это время у меня заурчал живот, подавая о себе весть, и я понял, что не просто хочу есть, хочу жрать.

Значит, первое — набить желудок, а потом решить вопрос с ночлегом и уже завтра с утра бежать домой со всех ног. Хватит пока с меня ночных путешествий.

Поблуждав немного по району, я наткнулся на очередную таверну, имевшую приличный вид, мимо нее наверняка прошел бы аристократ или богатый торговец, но средней руки горожанин вполне мог и заглянуть. Она ничем не уступала той, из двора которой я сбежал.

Пройдя во двор, в котором было несколько служек, которые медленно проводили меня взглядом, не сказав и слова, я завалился внутрь.

На стенах висела пара магических светильников, освещая зал. Народу было немного, всего несколько столов занято, я предпочел дальний, стоящий в углу. Как только я туда уселся, ко мне направилась подавальщица, которая до этого протирала стол.

Это была молодая и симпатичная девушка, которая, приблизившись и осмотрев меня, вся скривилась.

— Чего надо? Мы милостыню не подаем, — она с призрением выплюнула эти слова.

Верно, сказано предками, встречают по одежке.

Прикоснувшись к одной из пластин на поясе, в моей ладони материализовалась серебряная монета.

Горестно вздохнув и подняв глаза к потолку, я протянул:

— Понимаю, тяжелая ситуация. Сам в такой же, но так и быть, пару медяшек тебе дам, — и я положил серебряную монету на стол.

В глазах девушки презрение сменилось удивлением.

— А пока неси мне покушать, похлебки какой, мяса жареного и… — я на секунду задумался, обведя зал взглядом. Вино заказать? Так, хорошее здесь явно имеет конский ценник, а бурду пить не хочется. — Два кувшина темного пива, только свежего и хорошего.

— Сейчас все будет, — кивнула подавальщица, ловко смахнув монету со стола, она удалилась.

Я же с грустью проводил взглядом единственную свою монету, зажатую в кулачке девушки.

В этом мире золото и серебро тоже имеют цену и являются драгоценными металлами, на которые всегда есть спрос, а все потому, что эти металлы применяются в алхимии и артефакторике. Помимо привычного золота и серебра, в ходу танталовые монеты, которые равняются ста золотым монетам, плюс-минус, все же курсы в разных регионах отличаются. Бывают так же мифриловые или из адамантия, вот только это большая редкость, а их стоимость запредельная.

Сперва на моем столе появилось два кувшина с холодным пивом, а также глиняная кружка с тарелкой, на которой лежала парочка жареных рыбех. Они, видимо, к пиву шли, ведь я их не заказывал. Также принесли миску с водой, в которой я ополоснул руки.

Налив пиво в кружку, я с жадностью к ней присосался. Прохладный терпкий напиток с горчинкой ухнул в мою утробу.

После принесли лапшичную похлебку на густом мясном бульоне, с плавающими кусочками мелко порезанного мяса. Этот суп был чем-то средним между раменом и вьетнамским фо, еще и острый, меня аж пробрало.

Следующим на столе появился кусок хорошо прожаренного мяса с овощным рагу.

Я ел медленно, наслаждаясь каждым кусочком, словно за столом со своей семьей. Умение правильно и неторопливо кушать за прошедшие два года в меня вдолбили.

Мысли мои вернулись к произошедшим событиям. Лица отца и брата встали перед глазами, я же сам окаменел, продолжая есть автоматически, а вкус блюд пропал, я его перестал чувствовать.

Злоба и ненависть полыхали во мне наравне с огромным желанием поквитаться с этими тварями, убившими отца и брата. Себя же я успокаивал тем, что обязательно до них доберусь и они сдохнут за то, что посмели поднять руку на тех, кто в этом мире стал моими близкими.

Это будет не месть, это будет воздаяние.

К столу подошла подавальщица, отвлекая меня от мыслей. Я только сейчас заметил, что со всей едой расправился и сидел, уткнувшись взглядом в одну точку.

Девушка начала выкладывать на стол медные монеты стопочками. Их было ровно семь, значит, перекус встал мне в тридцать монет.

— Сколько ночевка стоит в этом заведении? — поинтересовался я.

— Пятьдесят монет будет, только хозяин тебя в таком виде в комнату не пустит, лишь после мытья, а это еще в двадцать монет встанет.

«Нехило», — мелькнуло у меня в голове. Если останусь здесь, у меня денег не хватит еды в путь купить, а до дома идти полтора дня. Мне тогда голодным добираться придется, а на это я не согласен.

Можно, конечно, поискать трактир подешевле, вот только я самостоятельно это делать буду долго, в таверне мне вряд ли подскажут, зачем конкурентам помогать. А если к стражникам обращусь или к кому другому, да в таком виде, это может вызвать ненужные вопросы. При таких раскладах легче на улице переночевать, где-нибудь на окраине, да и деньги на еду сэкономлю.

— Тогда с ночевкой повременим, а вот помыться я не откажусь.

— Пойдем тогда, провожу, — и девушка смела со стола две стопки монет.

Захватив деньги, я направился следом за девушкой, она провела по какому-то коридору в небольшую комнатку. Где стояла огромная деревянная ванна, наполовину заполненная холодной водой. Рядом же стоял чан, от которого шел жар. Тут разместилась пара деревянных ведер и ковш с небольшой табуреткой, на которой лежали чистые полотенца.

— Вот, можете помыться.

— Спасибо, — протянул я. Не княжеская купальня, конечно, но сойдет. — Ты сможешь подобрать небольшой отрез ткани или платок какой?

— Хорошо, — с заминкой произнесла девушка. — Как в зал вернешься, я тебе дам, — ответила она мне и покинула купальню.

Как только она ушла, я с наслаждением стянул с себя грязные вещи и прополоскал в ведре, не забыв хорошенько выжать. После в ванну налил кипятка и только потом в нее залез.

Какое же это было наслаждение, окунуться в горячую воду. Немного полежав, отмокая, я быстро смыл грязь и пот, почувствовав себя заново родившимся. Надев еще влажную одежду, покинул моечную и, пройдя