Научная политика. Глобальный контекст и российская практика - Галина Китова

Динамика процессов глобализации, превращение инноваций в ключевой фактор экономического роста, происходившие на фоне обострения конкуренции на рынках высокотехнологичной продукции и услуг, предопределили очередное смещение акцентов научной политики. Примерно в конце 1980-х гг. обозначились контуры пятого этапа ее развития, который, как мы полагаем, завершился в 2009–2010 гг. посткризисным переосмыслением концептуальных основ и инструментария научной политики. Его особенности проявились, как уже отмечалось, в распространении политики на весь инновационный цикл; усилении внимания к его завершающим стадиям – коммерциализации и распространению знаний и технологий, выводу новой продукции (услуг, технологий) на рынки. Этот этап характеризуется постоянным улучшением национального законодательства, регулирующего отношения государственного сектора науки с субъектами реальной экономики и взаимодействие этих субъектов между собой, а также вопросы охраны прав интеллектуальной собственности. Реализация правовых новаций, [18] направленных на совершенствование национальных моделей научной политики, обеспечение их адекватности глобальным вызовам достигаются за счет организационной поддержки со стороны государства, включая совершенствование институтов, осуществление программ, ориентированных на получение и распространение новых знаний, выявление потенциала их коммерциализации, передачу новых технологий (в том числе военных) в промышленность.

Специфика основных этапов формирования современной модели государственной научной политики, через которые прошли страны – лидеры мировой экономики, и их содержание проиллюстрированы в табл. 1.2.

Анализ этапов эволюции научной политики стран – лидеров мировой экономики позволяет сделать вывод о том, что потенциал развития ее современной модели далеко не исчерпан. Направления дальнейшего совершенствования этой модели связаны не только с решением вопросов о формах и механизмах участия общества в формировании и реализации научной политики, поиском и реализацией эффективных инструментов (организационных, институциональных, финансовых и др.) решения глобальных экономических, экологических и иных проблем, предотвращения различных угроз. Наряду с этим приобрела практическую значимость задача оценки роли и потенциала научной политики в условиях глобальных экономических кризисов (подобных мировому финансово-экономическому кризису 2008 г.), а также разработки адекватных инструментов преодоления их последствий.

В развитых странах докризисная практика государственного регулирования сферы науки, технологий и инноваций в целом характеризовалась преемственностью и проявлениями национальной специфики. Под преемственностью в данном случае понимается то, что каждый последующий этап из рассмотренных выше не отменял методы и механизмы, использовавшиеся в рамках предыдущего, а обеспечивал сохранение их преимуществ, корректировку, развитие, дополнение новыми подходами. Причем менее действенные направления, методы и инструменты последовательно и эволюционно вытеснялись более эффективными. Что касается национальной специфики, то она проявлялась как в вариации временных границ и продолжительности отдельных этапов научной политики между отдельными странами, так и в разнообразии конкретных инструментов государственного регулирования в каждой из них, расстановке акцентов и приоритетов регулирования и т. д.

Таблица 1.2. Этапы эволюции государственной научной политики развитых стран

Таким образом, выявление тенденций и закономерностей формирования современной научной политики свидетельствует о том, что они во многом объясняют и определяют как основные характеристики ее модели, сложившейся к 2008 г., так и вектор ее развития. Это, в частности, означает, что предкризисная модель отечественной научной политики должна оцениваться не только с учетом ее ключевых параметров (целей, задач, направлений и др.) и их сопоставления с лучшей зарубежной практикой, но и в динамике. Логика и последовательность ее развития, отклонения от наблюдаемых в данной области глобальных трендов представляются самостоятельной и весьма значимой характеристикой научной политики России, анализ которой необходим для диагностики ее состояния и обоснования дальнейших перспектив.

1.4. Инициативы новых индустриальных стран

Опыт научной политики новых индустриальных стран ценен для России прежде всего тем, что им удалось разработать и задействовать ее методы и инструменты для достижения существенных позитивных сдвигов в модернизации национальной экономики, инновационной активности и конкурентоспособности. Причем это произошло не только в исторически сжатые сроки, но и вопреки традиционным представлениям о необходимых для подобных сдвигов условиях (значительные финансовые ресурсы, качество институтов государства и рынка и т. д.). Подобный скачок стал возможным благодаря конструированию и эффективному использованию новых инструментов государственной политики, адекватных внешним вызовам и внутренним ограничениям и акцентированных на выявлении доступных для страны ниш мирового рынка, снижении издержек выхода на него для национального бизнеса, а также связанных с этим рисков.

В 2003 г. Чили принадлежало 28-е место по уровню Индекса конкурентоспособности для целей развития, рассчитанного Всемирным экономическим форумом по 102 странам мира. Причем 5-процентный в последние 20 лет среднегодовой темп роста ВВП страны во многом обеспечен опережающей динамикой экспорта, доля которого в ВВП достигла в 2005 г. 36 %. В структуре экспорта доминирует меднорудная промышленность – 44 % в 2004 г. Для масштабного стимулирования инновационной деятельности государство с середины 1970-х гг. стало финансировать совместно с частными компаниями и физическими лицами деятельность Фонда Чили. Он является частной некоммерческой организацией, специализирующейся на управлении инновационными проектами и создании на их основе новых компаний.

Другой пример – Израиль, где к началу XXI в. вывоз высокотехнологичных товаров и услуг приблизился к четверти общего объема экспорта. В начале 1990-х гг. государство профинансировало в Израиле 40 % стартового капитала 10 частных венчурных фондов, что позволило привлечь к этой деятельности средства частного сектора и аккумулировать ресурсы, необходимые для инвестиций в высокотехнологичные проекты [Яковлев, 2006, с. 388–392].

Что касается собственно научной политики указанных стран, то здесь соответствующие инструменты, как уже отмечалось, были встроены в инновационную политику и подчинены ее целям и задачам, а их набор в ряде случаев диктовался и ограничивался ее потребностями. В отличие от традиционных лидеров мировой экономики, осуществлявших реформы институтов государства и рынка последовательно, эволюционно и комплексно, государственная научная политика новых индустриальных стран характеризовалась фрагментарностью и селективностью, что было обусловлено ориентацией на отдельные ниши мирового рынка и определенные элементы НИС.

Среди прочих особенностей политики новых индустриальных стран в сфере науки и инноваций, во многом объясняющих содержание ее основных мероприятии, использованных методов и инструментов, следует выделить следующие:

• ориентацию не просто на достижение значимых в масштабах страны позитивных сдвигов в инновационной активности и конкурентоспособности, но, в частности, на демонстрацию национальному бизнесу эффективности частно-государственного партнерства; [19]

• софинансирование инновационных проектов со стороны государства (до 50 %) при условии управления ими частными компаниями или специализированными посредническими организациями;

• диверсификацию каналов и инструментов государственной поддержки и стимулирования инновационной активности, призванную обеспечить снижение риска провала этих усилий в целом (в том числе за счет компенсации неудач расширением и развитием более успешных направлений);

• сохранение традиционных институтов НИС, с тем чтобы либо адаптировать их к новым требованиям и условиям, либо постепенно вытеснить новыми. Иллюстрацией может служить хрестоматийный пример трансформации знаменитых чеболей – крупных вертикально интегрированных южно-корейских промышленных компаний, бывших в определенный период символом успеха страны. Реакцией государства на постепенную утрату ими технологического лидерства стала поддержка их сетевого взаимодействия с государственными исследовательскими организациями, университетами и малыми инновационными предприятиями. Постепенно вокруг университетов, расположенных в зонах концентрации подразделений чеболей, сформировались динамично развивающиеся инновационные кластеры, давшие новый импульс развитию экономики Южной Кореи;